К счастью, Собрание Мечей не было устроено как турнир, требующий проведения нескольких матчей подряд.
Это было, по сути, просто мероприятие, где искусные мастера меча собирались, чтобы помериться силами.
Благодаря этому, победив Рижерин, я смог притвориться обычным зрителем и затеряться на трибунах.
После завершения Собрания Мечей пришло неожиданное приглашение.
— Я бы хотела угостить вас чаем. Придёте?
— ...
Это была Рижерин.
Она подошла ко мне и предложила выпить чаю вместе, добавив, что молодая госпожа, которая официально считалась посторонней, тоже может присутствовать.
Холодный тон, который я почувствовал при нашей первой встрече, немного смягчился.
Будучи человеком, я, естественно, должен был только порадоваться такому потеплению.
Но на самом деле проявление доброй воли с её стороны показалось мне нежелательным.
Проще говоря, мне было не по себе.
— Хорошо.
И всё же я не мог холодно отвергнуть приглашение той, кто номинально являлась Первой принцессой, поэтому согласился прийти.
Рижерин, похоже, не подозревала о моих истинных чувствах, решив, что мне как мужчине просто нравится чаепитие, и именно поэтому я согласился.
— Её Высочество принцесса ждёт внутри.
Когда мы втроём — старшая Сиэль, молодая госпожа и я — с небольшим опозданием подошли к приёмной, измождённый мужчина проводил нас внутрь.
Дверь открылась, и в глубине комнаты я увидел лицо Рижерин, которая пришла раньше нас и неторопливо потягивала чай.
— Ах, вы пришли. Спасибо, что приняли моё приглашение.
— Как я мог отказаться от приглашения Вашего Высочества принцессы?
Я намеренно поклонился пониже, чтобы сохранить дистанцию.
Она двусмысленно улыбнулась — довольна она или нет, я так и не понял — и указала рукой на кресла.
— К чему эти формальности? В конце концов, я прекрасно знаю, что такое маски.
— ...Вот как?
Что ж, было бы странно думать, что меня не раскусили после того, как я так яростно огрызался на Собрании Мечей.
Но и эта особа тоже хороша.
Даже зная, что это маска, не так-то просто заявить об этом человеку прямо в лицо.
Хотя нет, возможно, эта женщина даже не осознаёт, что подобное поведение может быть неуместным.
Она прожила жизнь, в которой указание на чужие ошибки или недостатки никогда не влекло за собой обвинений в грубости.
— Ого. Печенье и торт выглядят так аппетитно!
— Ешь сколько хочешь, младшая Роузтейл.
— Хорошо!
Тем временем молодая госпожа непринуждённо уселась на своё место и с весёлой улыбкой принялась уплетать печенье.
Она точь-в-точь как хомячок.
Я тоже тихонько сел рядом с молодой госпожой и пригубил чашку, делая вид, будто наслаждаюсь чаем, вкуса которого даже не разбирал.
Единственным изъяном, если его можно так назвать, было то, что стол оказался круглым, из-за чего нам пришлось сесть кольцом.
Я выбрал это место, желая сесть как можно дальше от Рижерин, но в итоге оказался прямо напротив неё.
— Тебе тоже не нужно стесняться, так что угощайся.
— Всё в порядке. Я не особо люблю сладкое.
— Правда? Как любопытно. Большинство мужчин, которых я знаю, не могут устоять перед сладостями.
— В мире наверняка найдётся парочка таких мужчин, как я.
Кстати говоря, а были ли эти десерты вообще приготовлены для нас?
Точнее, скорее всего, для меня.
И это не самовлюблённость — сидевшая передо мной принцесса с самого начала не проявляла ни малейшего интереса к аппетитным сладостям.
Возможно, поэтому, когда молодая госпожа принялась в одиночку уплетать все десерты вместо меня, на лице Рижерин промелькнуло лёгкое недовольство.
Почему-то мне показалось, что я заработал очко в свою пользу, и это было приятно.
— Чуть раньше...
Пока я наслаждался послеполуденным солнечным светом, льющимся из мягко освещённого окна, Рижерин тихо приоткрыла губы и посмотрела на меня.
Её взгляд, устремлённый на меня, был неприятно пристальным, словно двух женщин, сидевших по обе стороны от нас, вовсе не существовало.
Она что, планирует заколоть меня взглядом, раз уж не смогла победить на мечах?
— Предыдущий бой доставил мне удовольствие. Оправдывая название Собрания Мечей, я впервые за долгое время увидела настоящее мастерство владения клинком.
— Благодарен за похвалу.
Пожалуй, это была довольно неожиданная реакция.
Если бы эта женщина была из тех, чья гордость взмывает до небес и кто считает себя непревзойдённой, как я и думал, я бы ожидал от неё скорее недовольства.
Но Рижерин, напротив, смотрела на меня, облизывая губы, словно на сочный плод, несмотря на то, что я нанёс ей поражение.
Неужели эта чёртова привычка — особенность родословной дома Бальштейн?
Старшая Сиэль тоже то и дело облизывала губы языком, когда делала мне предложение стать вице-президентом.
Они что, змеи?
— Я прожила не так уж много, но сегодня впервые узнала, что меч мужчины может быть столь доблестным и непоколебимым.
— Должно быть, в Королевстве Луэндель не так много рыцарей-мужчин.
— Не просто мало — их нет вообще. Ну, конечно, хватает тех, кто просто носит рыцарский титул и занимается бумажной работой. Большинство из них, вступив в орден, естественным образом переходят на эту стезю, поскольку в бою от них мало толку. Но у меня нет ни малейшего желания называть подобных людей рыцарями.
— Как резко.
— Я лишь констатировала факты.
Неужели она решила, что и передо мной ей больше не нужно носить маску?
В отличие от нашей первой встречи, в тоне Рижерин появилось больше колкости.
Хотя нет, точнее будет сказать, что она просто обнажила свои шипы.
Тогда она пыталась вести беседу, максимально скрывая свою истинную сущность, словно пряча иглу в рисовом пироге.
Если выбирать, что лучше, то нынешний вариант мне даже больше по душе.
— Но ты оказался совершенно иным. Возможно, это прозвучит как хвастовство — впрочем, это оно и есть, — но я ещё ни разу не проигрывала сверстникам ни в искусстве меча, ни в магии.
— Я слышал. Даже старшая Сиэль ни разу не побеждала вас в магии.
— Всё верно. Разница между королевской кровью и всеми остальными действительно столь велика.
— ...
Должен признать, слушать это было неприятно.
Более того, то, как она усмехалась, косясь в сторону, словно растаптывая старшую Сиэль, заставило меня снова захотеть обнажить меч.
А если это не сработает, мне хотелось бы как минимум съеззить кулаком по её лицу.
— Так как же мне не заинтересоваться молодым мечником, который нанёс мне поражение?
— Как неожиданно.
— В каком смысле?
— Могу я говорить откровенно?
— Да, прошу. Клянусь именем Рижерин Бальштейн, что бы ты ни сказал, я забуду об этом в то же мгновение, как ты покинешь эту приёмную.
«Разве это не означает, что проблемы могут возникнуть ещё до того, как я её покину?»
Эта колкость чуть было не сорвалась у меня с языка, но, к счастью, она не казалась любительницей словесных игр, поэтому я решил высказаться начистоту.
— Судя по тому, что я слышал, Ваше Высочество принцесса склонна душить в зародыше любого, кто может оспорить вашу власть.
— Не стану спрашивать, где ты это услышал. В любом случае, это правда.
— Вы подтверждаете это на удивление легко.
— Отрицать это бессмысленно. Да и вообще, во дворце, пожалуй, нет никого, кто бы об этом не знал. Тем не менее, большинство министров видят во мне кандидата на престол, потому что у них есть веские тому доказательства.
Понятно.
Даже если и ходят какие-то слухи, когда ты перекрываешь их ошеломляющими результатами, на этом всё и заканчивается.
И в самом деле, сторонники Рижерин могут даже оценивать подобное поведение с положительной стороны.
— Но почему тогда вы сделали мне подобное предложение? Честно говоря, я подозреваю, что за этим кроется иной мотив.
— Хм, ты можешь так думать. Но, похоже, ты услышал лишь часть правды, упустив всё остальное.
— Всё остальное?
— Да. Я на удивление активно привлекаю таланты. Конечно, раз уж я сама заговорила о королевской крови и прочем, ты не поверишь в глупости о том, будто мне плевать на происхождение. На самом деле я придаю этому немалое значение.
Как нагло она заявляет подобное в лицо человеку простого происхождения.
Ей так сильно хочется показать свою искренность или что?
— Но то, что я ценю ещё выше — это неоспоримые способности. Если бы величайший мечник континента был рабом по происхождению, я бы с радостью наняла его. Однако, к сожалению, до сих пор я не встречала никого, кто был бы достоин моего меча.
Понятно.
Кажется, я начинаю понимать, почему эта женщина так враждебно настроена к старшей Сиэль.
С её точки зрения, любой, кто не превосходит её саму, не представляет ценности как ценный кадр.
А если они не обладают выдающимся талантом, она, естественно, судит по происхождению.
С этой позиции старшая Сиэль — всего лишь проигравшая, которая ни разу не одержала над ней верх.
Более того, в её жилах течёт кровь служанки, и при этом она является главной соперницей в борьбе за престол.
Было бы странно, относись она к ней благосклонно.
И всё же, учитывая, что у них одна мать, такое отношение трудно понять.
— Но ты оказался другим. Твоё сдержанное владение мечом, что ты показал ранее. И доблесть, которой не обладал ни один из встреченных мною рыцарей. В тебе сочеталось и то, и другое.
— То есть вы говорите искренне.
— Верно.
— Но у меня уже есть та, кому я служу.
— Я знаю. Но, к сожалению, у меня такой характер: я должна получить то, что хочу, чтобы остаться довольной. Я заберу тебя, даже если ради этого придётся убить твою хозяйку.
Когда в воздухе резко вспыхнула откровенная враждебность, молодая госпожа рефлекторно вздрогнула и покосилась в сторону.
Она действительно сумасшедшая.
Я полный дурак, раз на мгновение подумал, что у неё может быть хоть капля здравого смысла.
— Тогда я стану мечом, который обезглавит Ваше Высочество принцессу, а не тем, который будет вас защищать.
— И у тебя получится?
— Не попробуешь — не узнаешь, верно?
— Хе-хе, мне нравится эта дерзость. Действительно, мой будущий меч должен быть как минимум таким.
— Я не давал своего согласия.
Хотя я ответил твёрдым отказом, она, похоже, всё ещё не собиралась отступать.
Заметив этот настрой, молодая госпожа прищурилась.
— Прошу прощения, Ваше Высочество принцесса. Но я тоже не собираюсь никому отдавать Арена.
— Даже если станешь моим врагом?
— Даже если весь мир станет моим врагом, я не отдам вам Арена. Он мой самый драгоценный друг, слуга и... э-это...
Начало было впечатляющим, но концовка вышла скомканной.
Что она вообще пытается сказать?
— Пусть ты и из Империи, но ты всего лишь дворянка из захудалого рода. Думаешь, меня это волнует? Если потребуется, я заберу его силой...
Рижерин зарычала, излучая неприкрытую враждебность в адрес молодой госпожи.
И как раз в тот момент, когда я рефлекторно начал подниматься со своего места в ответ...
— Тогда как насчёт меня? Сестра.
— ...Сиэль.
Старшая Сиэль, которая поднялась со своего места на полтакта быстрее меня, посмотрела на сестру со своей обычной лукавой улыбкой.
— К сожалению, наш младший пользуется популярностью, так что тут целая очередь. После младшей Роузтейл идёт мой черёд, так что не соизволишь ли ты соблюдать порядок?
— ...Ты лезешь не в своё дело, Сиэль. Разве ты не понимаешь, что тебе здесь не место?
— Ты права. Никогда не думала, что настанет день, когда я прегражу путь сестре. Даже трон... я была готова с радостью уступить его тебе.
Затем, на мгновение затаив дыхание, она посмотрела на меня и ярко улыбнулась.
— Но есть вещи, которые даже сёстры не могут уступить.
И точно так же, как до этого Рижерин, она провела языком по губам.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos