Юн Сеа смотрела на него красными от слёз и опухшими глазами.
— У-ух, с-сонбэ?..
— Я же говорил тебе брать её с собой.
С этими словами И Союн окропил её святой водой, которую держал в руках.
Лишь увидев, что гниение остановилось, она вздохнула с облегчением, но тут же заметила, как его собственная рука, разбрызгивавшая святую воду, постепенно разлагается.
— А, а как же вы, сонбэ? У вас ведь была с собой ещё святая вода?!
— Ну, таких как ты, забывших её, тут не один и не два.
— Что?..
Неужели всё это время он раздавал святую воду другим охотникам?
Пока его собственное тело вот так гнило?
Она совершенно не могла этого понять, но, несмотря ни на что, он улыбался.
— Хорошо хоть, для тебя как раз осталось.
Сказав это, он снова повернулся к Костяному Дракону.
«…Неужели он собирается продолжать бой?»
Увидев его гниющее тело, она спешно схватила его.
— С-сонбэ, лучше бегите прямо сейчас. С вашей скоростью вы сможете выбраться отсюда.
— Эй-эй. А с младшими-то что делать? Я тут из кожи вон вылез, всё распрыскал, а если они все помрут, то выйдет, что один я зря мучился.
— Да какая разница! Они ведь чужие люди! Вы на своё тело посмотрите! Разве сейчас время для такого разговора…
И Союн погладил её по голове.
Она лишилась дара речи и лишь ошеломлённо снизу вверх смотрела на него.
— Не бери в голову. Старшие для того и нужны.
Сказав это, он мельком взглянул на своё тело.
Плоть и кожа, коснувшиеся дыма, гнили, уже начали обнажаться кости.
Он горько ухмыльнулся.
— Хотел не торопиться, чтобы младшие набрались опыта, но, похоже, так не получится.
Боль болью, но если так пойдёт и дальше, тело сгниёт полностью.
Он направил зажатый в руке меч на Костяного Дракона.
— Ну, тридцати секунд должно хватить.
Бум-м! И в то же мгновение он рванул с места. Когда Юн Сеа заметила его, он уже обрушивал меч на голову Костяного Дракона.
— Кя-а-а-а-а-ак!
— Извини, но младшим уже тяжеловато. Сдохни-ка на этом.
Скре-е-ет!
Когда меч обрушился на кости Костяного Дракона, они со скрежетом посыпались градом.
К тому моменту, как лезвие коснулось земли, все кости Костяного Дракона уже были рассечены.
— К-ка-а-а-а…
Разрушенные кости дракона рушились на землю, и лишь И Союн стоял на том месте.
— Ну. Хорошо хоть, кровью не вымазался.
Он усмехнулся и убрал меч в ножны.
Юн Сеа же, напротив, не верила своим глазам, созерцая скорость, за которой совершенно не могла уследить.
Что только что произошло?
«Босса, который чуть не перебил всех охотников здесь, он одолел в одиночку всего за десять секунд?»
Это казалось невероятным, даже видя всё своими глазами.
Другие старшие S-ранга расправлялись с боссами даже обычных ворот вместе со своими гильдейцами.
А он один защитил всех этих гильдейцев.
Юн Сеа схватила находившегося поблизости целителя и потащила его к И Союну.
Глядя на целителя, спохватившегося за лечение лишь сейчас, И Союн пожурил его:
— Будучи целителем, ты даже не защитил товарища рядом, а первым делом полил святой водой себя. Одумайся.
— И, извините.
«Товарища рядом?..»
Юн Сеа далась диву, не понимая, неужели он о ней.
Заботиться о такой наглой младшей больше, чем о себе, пока дело не дошло до такого...
— Не бери в голову. Старшие для того и нужны.
Ей вдруг вспомнились сказанные им слова.
С какой стати старшие «для того и нужны»? Где это видано?
По крайней мере, среди всех старших, которых она видела до сих пор, не было ни одного такого человека.
— Ха-а. Чхве Джинчхоль, сволочь. Попробуй только снова повесить на меня такое. Устал до смерти.
Юн Сеа усмехнулась, глядя на то, как он ворчит.
Так зачистка Красных врат подошла к концу, и она вернулась к обычной жизни.
Поздно вечером того же дня, лёжа в постели, она никак не могла заснуть, в отличие от обычных дней.
Дневные события всё ещё прокручивались в её голове, словно кинолента.
— И Союн… Союн-сонбэ…
Она тихо повторяла его имя, ворочаясь под одеялом.
Почему этот человек всегда живёт так, будто только и делает, что терпит убытки? Хотя сам так силён.
Будь он с такой силой не в Корее, а хотя бы в США или соседней Японии, то до конца жизни жил бы в почёте и уважении.
— Хотя, конечно, если он никуда не уедет, я буду только благодарна.
С этими словами она открыла на телефоне сайт из закладок.
Зайдя на любимый сайт товаров для БДСМ, она нажала на популярный товар — собачий ошейник.
Особенный подарок: коричневая кожа, на которой можно даже выгравировать инициалы избранника.
Представив его с этим ошейником на шее, она почему-то почувствовала возбуждение.
— Но если подарить ни с того ни с сего, он наверняка поморщится.
Всё-таки в таких делах нужно не торопиться и продвигаться шаг за шагом.
К тому же в БДСМ самое главное — это взаимное согласие.
Ей вовсе не хотелось заставлять его силой и навлекать на себя его ненависть.
— Хе-хе. Пожалуй, пока подумаю не спеша.
Всё равно впереди у них сколько угодно времени.
Неужели кто-то положит глаз на такого человека? Вокруг ведь столько красивых охотников.
— Угу. На день рождения будет самое то. Подарю года через три.
Юн Сеа глуповато хихикала, глядя на ошейник.
Спустя некоторое время, завершив первые съёмки в регулярном развлекательном шоу, она отказалась от вечеринки со старшими коллегами и сразу же вернулась в гильдию.
И первым делом принялась искать И Союна.
«Хе-хе. Наверняка его и сегодня вызвал глава гильдии, так что он целый день просидит здесь.»
Настоящий простак, ничего не скажешь.
Но раз уж он такой, она, будучи толковой девушкой, должна позаботиться о нём.
Уголки её губ поползли вверх при взгляде на часы, которые она приготовила в подарок в знак благодарности.
«Такое и сонбэ наверняка понравится.»
Однако, увидев его, она замерла на месте.
Забыв о намерении вручить подарок, она молча уставилась на женщин, окруживших И Союна.
— Союн-а. Говорят, ты недавно пострадал в Красных вратах. Как ты себя чувствуешь?
— Всё в порядке. Уж всё зажило. Так что ты тоже сильно не переживай, Ханна.
— Э-это, сонбэ… Я тут фруктов купила, если хотите, угощайтесь.
— Ха-ха. Не стоит беспокоиться… Но всё равно спасибо, Есыль. С удовольствием съем.
— Хе-хе. Да ничего особенного.
С этими словами Хан Есыль застенчиво прикрыла ладонями вспыхнувшие щёки.
Увидев это, Юн Сеа крепко сжала подарок в руке.
Хрусь — из смявшейся упаковки раздался звук поломки.
— Как бы это сказать…
Кан Ханна и Хан Есыль. А помимо них к нему липли и другие женщины.
Забыв обо всех чувствах благодарности, Юн Сеа лишь застыла с натянутой улыбкой, глядя на него.
— …Как-то бесит.
После чего без колебаний выбросила подарок в мусорное ведро.
*
…Сколько же времени прошло?
В тёмной комнате Юн Сеа, лёжа на кровати, спала крепким сном.
— Сонбэ…
Юн Сеа бормотала чьё-то имя во сне.
Но вскоре открыла глаза и проснулась.
Она улыбнулась тому, что ей приснился такой ностальгический сон.
— Снился же такой хороший сон.
Она радостно улыбнулась.
А затем повернула голову и огляделась.
— Кстати… где это я?
Темнота кругом напоминала пещеру.
Она с трудом приподнялась, хлопая глазами.
— ? Почему я в таком месте?
С этими словами Юн Сеа отерла пот со лба.
Лишь тогда она осознала, что вся вымокла от холодного пота.
Почему, хоть ей и приснился такой прекрасный сон, её тело так леденеет?
Словно ей приснился кошмар.
В этот момент Юн Сеа наконец вспомнила всё, что произошло с И Союном.
— А, сонбэ!..
Она тут же задрала кофту и первым делом осмотрела своё тело.
Колотые раны от двух ударов И Союна. Но от них не осталось не то что ран, а даже шрамов.
«Может быть, всё это тоже было лишь сном?» — лишь затеплилась у неё эта надежда, как...
Звяк.
Попытавшись подняться, она услышала тяжёлый металлический звон.
Она озадаченно склонила голову, глядя на железную цепь, тянущуюся по кровати.
— Почему это здесь?..
С этими словами Юн Сеа невольно потрогала свою шею. Но вместо мягкой кожи пальцы ощутили грубый кожаный материал.
— А?..
Почему это сейчас надето у меня на шее?
Она с непонимающим видом взглянула на зеркало, лежавшее рядом.
И тут же оцепенела.
— Н-не может быть.
Ошейник, который она собиралась подарить И Союну. Сейчас он был надет на ней самой.
На нем уже даже были выгравированы её инициалы.
— Нет. Это не моё. Носить его должен сонбэ!
Она попыталась снять ошейник, но всё было тщетно. Он уже был заперт на замок, так что от применения силы он разве что врезался бы ещё сильнее.
От этой мысли её руки задрожали.
— Нельзя… Это вещь сонбэ. Подчиняться должен сонбэ, а не я…
— Проснулась?
В этот миг неподалёку раздался голос. При звуках знакомого голоса она подняла голову, и одновременно с этим с грохотом потянулась тяжёлая цепь.
— Ук!?
От этого неудобства она невольно вскрикнула.
Ведь она заказывала вес с расчётом на силу сонбэ. Теперь, когда она сама была в нем, стало ощутимо, насколько он тяжёл.
— Ты чего? Чего глупый вид состряпала?
— …Ха-а, ха-а. Сонбэ.
— Я же говорил. Думал, как с тобой поступить. Вот тебе и ответ.
Юн Сеа вздрогнула от этих слов.
Лишь тогда она подняла голову и взглянула на него.
Там больше нигде не было того прежнего сонбэ, которого она знала.
— А…
Вместо него холодный взгляд смотрел на неё сверху вниз, словно на насекомое, и сердце её ухнуло вниз.