День, ничем не отличающийся от прочих.
Люди, пережившие очередной кошмарный день на кишащих монстрами улицах, лишь с тяжелым вздохом выглядывали из окон своих квартир.
Из окон многоэтажек густо валил сигаретный дым, как вдруг у людей, листавших смартфоны, изумленно замер взгляд.
— А?
— Э-это еще что такое?
Под тихим лунным светом зазвучали полные недоумения голоса.
Жители домов не верили своим глазам, глядя на видео в NewTube.
На экране Кан Ханна признавалась в своих грехах — и эта трансляция шла на весь мир.
— Она сговорилась с Чхве Джинчхолем и подставила И Союна?.. Я ведь правильно расслышал?
— Не думал, что она настолько бесстыжая. Я был её фанатом, а теперь дико разочарован. И эта тварь — глава одной из пяти крупнейших гильдий нашей страны?
— Выходит, И Союн вообще ни в чем не виноват? Тогда надо прямо сейчас попросить его вернуться!
Поговаривая так, жильцы с надеждой смотрели на монстров, бродивших по улицам.
Прошло уже полгода, но след, который он оставил в Сеуле, все еще отчетливо помнили.
Еще бы, ведь он в одиночку сразился с десятками охотников и вышел победителем.
Одно время даже ходили слухи, будто США мечтают переманить его к себе.
Если бы он вернулся в Корею хотя бы сейчас, не появилась бы надежда?
Зачисти он хотя бы этих монстров на улицах — и люди смогли бы вырваться из этого адского Сеула уже завтра.
Веря в это, люди стали заполнять интернет призывами.
Надеясь, что он увидит их сообщения и вернется.
Все они цеплялись за призрачную надежду, пытаясь связаться по его старому номеру, сохранившемуся на форумах.
◆ ◆ ◆
В мягком лунным свете было отчетливо видно побледневшее лицо Кан Ханны.
Она указала на мой телефон и издала нервный, неверующий смешок:
— Ты... Ты... Союн, как ты мог так со мной поступить?!
— А что? Тебе можно, а мне нельзя?
Я усмехнулся и сделал шаг к ней.
— И вообще, кто ты мне такая? Думаешь, ты всё еще моя соратница, как полгода назад?
— ......
Она безмолвно и тяжело дышала.
Закусив губу, она гневно смотрела на меня, а в ее глазах стояли слезы. Со стороны могло показаться, будто её и впрямь несправедливо обидели до глубины души.
Возомнила себя героиней трагедии, не иначе.
Я навел камеру и приблизил её лицо.
— К сожалению, твоя жалкая давилка на жалость меня совершенно не волнует. Хочешь ломать комедию — ломай перед своими фанатами.
— Ах ты... И Союн, ты действительно...
— Ну да. «Действительно» что?
— Кхъ...
Она с трудом сдержала всхлип и низко опустила голову.
На пол капали слезы, но мне было плевать. Честно говоря, абсолютно без разницы.
Преступления этой женщины все равно вскрылись перед всем миром, так что оставаться здесь больше не имело смысла.
Сгнить за решеткой для нее будет куда более ужасной карой, чем смерть от моей руки.
— Союн... Давай н-не надо так, давай просто поговорим.
— ...А ведь тогда атмосфера была точно такой же.
Шаг. Шаг.
В тишине мои шаги прозвучали небывало громко.
— Когда ты шантажировала меня моей младшей сестрой.
Я тихим голосом произнес это, оглядевшись по сторонам.
Прошло полгода, но именно это я помнил так отчетливо, будто всё произошло только вчера.
— Если бы я тогда встал на колени, что бы со мной стало? Наверное, до сих пор гнил бы в тюрьме по ложному обвинению.
— Нет! Я хотела спасти тебя! Поговорить с Чхве Джинчхолем, чтобы тебе дали минимальный срок...
— Ты ведь и сама прекрасно понимала, что этот ублюдок Джинчхоль ни за что бы так не сделал. Просто закрыла глаза, чтобы хоть как-то заглушить собственную совесть.
Тут и гадать не нужно, всё шито белыми нитками.
Предавший единожды предаст и во второй раз.
На эти мои слова она отчаянно затрясла головой:
— И все равно я бы хоть как-то тебя вытащила! Да хоть пожизненное, хоть смертная казнь — я бы до самого конца оставалась на твоей стороне!
— Ха-ха. Ты? Меня?
— Да! Потому что я люблю тебя!
Она выкрикнула это во весь голос.
Прекрасно зная, что вокруг стоят охотники, а трансляция всё еще идет.
Должно быть, совсем отчаялась.
Или решила сменить тактику, закосив под несчастную жертву, чтобы выехать на жалости публики.
В любом случае — сплошная фальшь и убожество.
— Хватит. Кан Ханна, ты выглядишь жалко.
— ...Что?
— У меня нет времени помогать тебе обелять свою репутацию.
С этими словами я отключил телефон.
Она порывалась шагнуть ко мне, но замерла, едва я поднял меч.
— Кх... Со-Союн!
Вместо ответа я просто повернулся к ней спиной.
Глядя мне в спину, она наконец не выдержала, и в её голосе проступила паника:
— Союн! Ты куда?! Ты правда вот так просто меня бросишь?!
— ......
— Ты же знаешь! У меня тогда не было выбора! На моем месте ты поступил бы точно так же! И после всего этого ты сомневаешься в моей любви?!
Её отчаянные крики эхом разносились по всему городу.
Вихрь за её спиной уже почти испарился.
Когда охотники начали осторожно подбираться ближе, её голос сорвался на визг:
— Ладно! Я... я виновата! Пожалуйста, спаси меня отсюда! Я умоляю тебя...
— Магия развеялась! Окружай с обеих сторон!!
В этот момент раздался выкрик возглавлявшего отряд охотника, и послышался топот множества ног.
— Вы... Жалкие охотники смеют нападать на меня?! Да вы хоть знаете, кто я такая?!
Кан Ханна попыталась выжать остатки магии и оказать сопротивление, но ненадолго.
За мгновение до того, как её окружили, она бросила на меня последний взгляд:
— И Союн!! Ты правда бросишь меня?! Как ты... именно ты смеешь так поступать со мной...
— Сейчас!
Бум!
Магия Кан Ханны окончательно угасла, и в тот же миг её лицом впечатали в землю.
Около сотни охотников навалились сверху, не давая ей подняться.
— Кхъ?!
— Не дергайтесь. Вы задержаны и будете доставлены в Ассоциацию.
— Вы... смеете поднимать руку на главу гильдии «Орион»?! Думаете, вам это сойдет с рук?!
Кан Ханна перекосила лицо и выкрикивала угрозы, но ни один охотник не отступил.
Никто больше не смотрел на нее как на великого охотника Кан Ханну.
Бывшая глава «Ориона» превратилась в такого же изгоя, каким недавно был я.
— Се... сестра?..
— А?..
Изделека донесся чей-то голос, зовущий ее.
Увидев вдалеке Кан Юри, Кан Ханна оцепенела:
— Ю-Юри? Ты почему здесь...
— Я увидела трансляцию... Сказали, что вы с братом Союном вместе, вот я и прибежала.
Сказав это, Кан Юри замолкла.
Вид сестры лишил ее дара речи, впрочем, Кан Ханна чувствовала себя не лучше.
Лицо скрученной Ханны пылало от густого стыда.
Однако слова, вырвавшиеся из ее уст, шокировали всех присутствующих:
— Ю-Юри... Ты ведь веришь мне? Все это ошибка! Я ни в чем не виновата!
— Сестра...
— Так что... если у тебя есть зелье восстановления магии, кинь его мне, а?
— ...Чего?
Кан Юри, готовая расплакаться от жалости к своей единственной сестре, застыла на месте.
Слова, слетевшие с губ Ханны, повергли ее в ступор:
— С-сестра? О чем ты говоришь?
— С твоими силами прорваться через этих охотников — разплюнуть! Помоги мне, скорее!
— ......
— Почему ты молчишь?! Неужели и ты решила меня бросить?! А? Моя Юри не могла так поступить! Да ты хоть знаешь, на что я пошла, чтобы спасти тебе жизнь?!
— Сестра...
Кан Юри застыла с таким видом, будто попала в кошмарный сон.
Охотники, удерживавшие Ханну, тоже лишились дара речи.
Никто не ожидал, что женщина, которую уважала вся страна, опустится до подобного.
Но я-то знал.
В попытке сбежать от худшего исхода она просто пробивала очередное дно.
— Что ты стоишь?! Живее! Разве у тебя в сумке не зелье магии?! Если есть, быстро дай мне!
И пока среди гнетущей тишины гремела ее истерика...
В этот момент я ощутил позади еще одно присутствие и повернул голову.
— Ой? Как и ожидалось от вас, сонбэ. Я ведь нарочно глушила шаги, а вы все равно мгновенно меня засекли.
— ......
— Хи-хи. И даже не удивились. А я ведь так старалась, наряжалась...
С этими словами Хан Есыль поправила свои светло-зеленые волосы.
Словно девушка, с трепетом ждущая первого свидания.
Но мои чувства невозможно было обмануть.
От нее за версту разило кровью, а на кончике ее посоха алели свежие пятна.
Она только что кого-то убила.
— Ха-а... Я так и знала. Верила: если буду продолжать в том же духе, вы, сонбэ, рано или поздно сами придете ко мне!
— Я даже не знал, что ты здесь.
— Хи-хи. Значит, это тем более судьба. Вне всяких сомнений.
Напевая это, Хан Есыль сделала шаг ко мне.
Её зеленые волосы слегка колыхнулись, а прищуренные с улыбкой глаза стали похожи на узкие полумесяцы.
— Сонбэ... Сонбэ... Время пришло.
Хлюп.
Она нарочно наступила в лужу крови, пустив брызги, и хихикнула:
— Настал день, когда эта страна станет вашей.
Произнеся это, она сжала ладони у груди и снизу вверх посмотрела на меня.