Нож для зачистки костей вонзился селянину в переносицу. Лезвие упёрлось в череп, толкая несчастного назад, шаг за шагом.
Вслед за ним устремился нож для обескровливания, оставляя на коже одержимого глубокие рваные раны.
Отступая под натиском, селянин приблизился к кишащей массе крыс. Запах свежей крови взбудоражил тварей — они запищали, запрыгали от нетерпения.
Крысы тут же облепили ноги жертвы, устремились вверх по телу. Они жадно слизывали кровь, а затем, обезумев, принялись вгрызаться в раны, пытаясь пробраться внутрь, чтобы пожрать ещё больше плоти.
Иной, паразитировавший в теле селянина, почувствовал угрозу. Он понял, что эта оболочка больше не годится.
Из глазниц показались отвратительные глаза Иного. Плоть между лопатками на спине одержимого зашевелилась, вздулась бугром — тварь готовилась покинуть носителя и сбежать.
Но тут в дело вступили чудовищные птицы, кружившие в небе.
Одна из них сложила крылья и камнем ринулась вниз. В последний момент она выпустила когти, мёртвой хваткой вцепившись в пульсирующий горб на спине селянина.
Клюв без устали впивался в тварь, вырывая липкие, склизкие куски плоти. Птица лишь слегка вскидывала голову, и очередной ошмёток Иного проскальзывал ей в глотку.
Чёрные щетинки на теле паразита вздыбились, пытаясь опутать нападавших. Но гнилая плоть на груди тварей и шевелящиеся на ней отростки, казалось, источали едкую кислоту: стоило щетинке коснуться их, как она тут же дёргалась и съёживалась.
Тем временем ещё два ножа для зачистки костей устремились к одержимым, что стояли перед Линь И. Селяне, обладая нечеловеческой реакцией, увернулись, но стоило им выпрямиться, как они увидели, что клинки развернулись в воздухе и снова летят на них.
— Это ножи дяди Аня!
Заметив атаку, Линь И завертел головой.
Неподалёку, со стороны северной окраины деревни, к ним шёл Ань Чэндао. Лицо его было мрачнее тучи, в глазах застыла холодная ярость. В одной руке он сжимал секач для костей, а другой волок по земле бесчувственное тело Лэй Гэ.
Лэй Гэ обмяк, как тряпичная кукла. Ань Чэндао сорвал с него одежду, скрутил в тугой жгут и использовал вместо верёвки, примотав к телу ружьё.
Вокруг мясника в смертельном танце кружили его ножи. Стоило ему бросить взгляд, как они молниеносно срывались с места и летели к одержимым. Ань Чэндао управлял их полётом — даже если селянам удавалось увернуться, клинки тут же заходили на новый круг.
Кажется, он уже понял, что в этих людях сидят Иные. Знал, что они не чувствуют боли и что удар в сердце их не убьёт. Поэтому его ножи лишь кромсали их плоть, нанося рану за раной, а затем отгоняли к обезумевшей стае крыс.
Линь И понятия не имел, как Ань Чэндао удалось выжить после встречи с ружьём Лэй Гэ, но его возвращение стало настоящим спасением. При виде него на душе у Линь И и остальных тотчас полегчало. Словно посреди бури они нашли незыблемую скалу.
— Слава богу, дядя Ань жив.
— А почему он должен был умереть? — Лу Линьхай, не знавший, что произошло, недоумённо взглянул на Линь И.
— Об этом после, — оборвал его Чжоу Кай. — Быстрее, помоги Чжоу Юнь! Святая Дева хочет заполучить её тело, они все набросятся на неё!
— Я пойду, а ты не суйся, раз ничего не видишь, — бросил Лу Линьхай и посмотрел на Линь И. — Присмотри за Чжоу Каем, чтобы никуда не дёргался. Похоже, он ослеп. Береги его.
— Не говори ерунды, он просто временно… — не успел договорить Линь И, как Лу Линьхай сорвался с места и бросился к Чжоу Юнь.
Внезапно появившиеся ножи отогнали селянина, подбиравшегося к девушке, но тот, что уже лежал на земле, не отпускал её руки.
— Где она?! Где моё тело?! — ревел Иной, управляя телом маленького Сяо Ху.
Пустые глазницы в сочетании с хриплым детским голосом создавали невыразимо жуткое впечатление.
— Госпожа Святая Дева, она здесь! Тело, что вы желаете, здесь! — кричал одержимый на земле. — Я схватил её, она прямо здесь!
— Моё… её тело будет моим!
Белый Иной услышал зов и, управляя Сяо Ху, двинулся вперёд. Урон от извести ещё не прошёл — из пустых глазниц так и не показались глаза, зато оттуда высунулись чёрные щетинки и возбуждённо затрепетали в воздухе.
— Сяо Ху! Ты меня слышишь? — крикнула Чжоу Юнь, пытаясь достучаться до сознания несчастного ребёнка.
Но её крики были напрасны.
Девушка глубоко вздохнула и выдернула нож из спины лежавшего у её ног селянина.
«Сяо Ху, прости меня», — подумала она, крепче сжимая рукоять. Стоит ему подойти ближе, и она нанесёт удар.
Мальчик неумолимо приближался, но тут раздался голос Лу Линьхая:
— Сестрёнка Юнь, я уже бегу!
С глухим стуком подскочивший Лу Линьхай со всего маху опустил стальной прут на голову Сяо Ху.
Иной внутри хоть и был слеп, но почувствовал смертельную угрозу. Он бы и рад увернуться, да только тщедушное тело ребёнка было слишком слабым. К тому же, лишившись глаз, тварь не знала, откуда ждать удара.
— Госпожа Святая Дева! — завопил селянин на земле, когда Лу Линьхай одним ударом сбил Сяо Ху с ног. — Защитите Госпожу!
Он отпустил Чжоу Юнь и пополз к мальчику. Но девушка перерезала чёрные волокна у него на спине, связывавшие паразита с нервной системой носителя, и теперь его тело двигалось медленно и нескоординированно. Поняв, что не успевает, он принялся звать на помощь.
Увы, его сородичей плотным кольцом окружили крысы. Обезумевшие грызуны насмерть вгрызались в плоть, и хоть одержимые и давили их десятками, крыс было слишком много. Когда Иные пытались покинуть изъеденные тела, с небес пикировали чудовищные птицы и склёвывали их одного за другим.
Лишь пара селян, избежавших крысиной осады, попыталась прорваться на помощь белому Иному, но стоило им двинуться с места, как танцующие в воздухе ножи мясника тут же устремлялись к ним, отгоняя обратно к грызунам.
— Ах ты, мразь! Решил лапать сестрёнку Юнь?
Лу Линьхай подошёл к распростёртому на земле селянину, злобно бормоча ругательства. Он занёс стальной прут и ударил одержимого по голове.
— Брат Линьхай, бей сюда! — крикнула Чжоу Юнь, указывая на спину твари.
— Знаю, Чжан Чэн мне объяснил! — Лу Линьхай крепче стиснул прут, прицелился в рану, оставленную девушкой, и с силой вонзил туда своё оружие.
Внезапно Сяо Ху, сбитый с ног, начал мучительно извиваться. Из его горла вырвался полный боли хрип, и слабый голос всё повторял: «Не уходи…»
Лу Линьхай удивлённо поднял голову. «Странно… Я же ударил одержимого. А Чжан Чэн говорил, что они не чувствуют боли».
Он недоумённо замер, размышляя, не подойти ли и не добавить ещё разок. Или просто швырнуть мальчишку в толпу крыс.
Но как только он сделал шаг к Сяо Ху, из-под тела ребёнка метнулась белая мягкая масса.
Это был тот самый Иной. Как и тварь, что сидела в Тянь Вэньлэе, он решил покинуть носителя, чтобы заманить противника в ловушку. Тело Сяо Ху было слишком слабым, чтобы сбежать, а значит, пора было искать новое.
Когда Лу Линьхай подошёл и занёс прут для удара, белая тварь внезапно атаковала. Она прыгнула, облепила его голову и скользнула в его открытый рот.