— Потрясающе! Это просто потрясающе!
Чжан Чэн сжал кулаки; его била мелкая дрожь — не от страха, а от азарта, от смелости только что родившейся догадки.
— Сотни миллионов лет назад нечто начало истреблять Иных, пытаясь стереть их с лица земли. Но не только это! После бойни эти... убийцы... завезли сюда новые виды — тот самый Кембрийский взрыв! — он говорил быстро, взахлёб. — А затем, с течением времени, сформировался наш мир. Они стёрли все следы существования Иных, переписали историю, сокрыли правду... Да это же чистое вторжение!
Тут он поднял голову и с кривой усмешкой добавил:
— Кто знает, может, они даже праздник в честь этой резни учредили.
— То есть ты хочешь сказать, что эти Иные существовали сотни миллионов лет назад? — изумился Лу Линьхай. — Дольше, чем люди? Но если так... то кто на них тогда охотился?
— Возможно... — Чжан Чэн потёр подбородок, на мгновение задумавшись. — Возможно, те, кто устроил эту бойню, и были так называемыми «настоящими людьми».
— А? Чего? — опешил Лу Линьхай. — Но ведь людей тогда ещё не было.
Чжан Чэн покачал головой, продолжая развивать свою теорию:
— Согласно той истории эволюции, которой нас учили, — да, не было. Но что, если... просто предположим. Что, если люди тогда уже существовали и даже построили высокоразвитую цивилизацию?
— Древние люди, чтобы создать для себя более благоприятную среду обитания, решили уничтожить все виды, представлявшие для них угрозу. И Иные стали их главной целью. А потом, — Чжан Чэн вошёл в раж, — чтобы скрыть правду о геноциде, они состряпали фальшивую историю эволюции. Вот почему тот парень называет «хозяев» «Творцами»!
Он на миг замолчал, и его голос зазвучал ещё более взволнованно:
— Я когда-то читал об одной гипотезе. В ней утверждалось, что человечество в процессе своей эволюции несколько раз достигало высочайших вершин развития, таких, которые мы с нашими нынешними знаниями даже представить себе не можем. Но эти цивилизации по каким-то причинам не сохранились, а наша — лишь жалкий осколок одной из них. А что, если эти цивилизации исчезли не случайно? Что, если древние люди намеренно скрыли или даже уничтожили свои достижения, оставив лишь малую их часть?
Услышав это, Линь И посмотрел на дробовик в своих руках. Он не знал, прав Чжан Чэн или нет, но такие устройства, как контейнеры-патроны или «ключ», действительно были недостижимы для их уровня цивилизации.
— Но зачем им это? — спросил Лу Линьхай, который, казалось, понимал лишь половину.
— Не знаю, — покачал головой Чжан Чэн. — Вот если бы мы могли схватить того парня... — тут его голос стал тише. Он окинул взглядом Линь И и остальных и не стал продолжать.
Вместо этого он сгорал от любопытства, вглядываясь вдаль. Жаль, что без усиленного зрения он не мог ничего толком разглядеть.
— Ну же, Линь И, слушай внимательно! — поторопил он. — Что он ещё говорит? Не упускай ни слова, мне нужно знать всё!
Линь И смотрел и слушал, не отрываясь. Глаза ломило от напряжения, а в голове гудело от посторонних шумов, но он не сдавался.
Наконец, он покачал головой.
— Ничего. Теперь он изрыгает только ругательства. И... он пытает эту тварь.
Незнакомец вдали грязно бранился, его голос сочился ненавистью. Казалось, он презирал Иных всей душой. Отломив все шипы, он поднял руку и одним ударом раздробил панцирь на спине щупальцебога. Затем вырвал уцелевшее крыло из-под хитина и принялся медленно, с наслаждением, рвать его на куски.
Щупальца с брюха монстра метнулись к мучителю в отчаянной попытке схватить его. Но тот с лёгкостью перехватил их. Как бы тварь ни извивалась, она не могла сдвинуться ни на миллиметр. Шипы на щупальцах не оставляли на его перчатках ни царапины. Сделав резкое движение, незнакомец вырвал щупальце с мясом, оставив на брюхе Иного рваную рану.
Линь И не знал, стоит ли описывать это в подробностях.
— Мы... поможем ему? — тихо спросила Чжоу Юнь.
Она спросила это потому, что эти щупальцебоги отличались от городских. Они не только не тронули их, пока те спали, но и принесли им еду. Казалось, они даже простили Линь И выстрел, снёсший одному из них полголовы.
Но не успела она договорить, как Чжан Чэн тут же отрезал:
— Нет. Мы никуда не пойдём.
В этот миг он был необычайно спокоен и рассудителен.
— Нам и так было нелегко с ними справиться, хотя, конечно, мы были сильно измотаны. Но этот человек играючи расправляется с Иным в одиночку. Это доказывает, что он нам не по зубам. Мы даже не знаем всех его способностей. Высунуться сейчас — верная смерть.
Чжан Чэн мыслил трезвее всех. Он чётко понимал, на что они способны, а на что — нет. Он был человеком расчётливым, знал свои сильные и слабые стороны. Он не был Избранным, у него не было способностей, как у Линь И и остальных. Он не проходил тренировок Ань Чэндао, так что в открытом бою, возможно, уступил бы даже Чжоу Юнь.
Поэтому с самого знакомства с ними Чжан Чэн отвёл себе роль мозга команды.
Он хотел выжить и узнать правду об этом мире. Но ещё больше он хотел защитить каждого в своей группе. Он до сих пор винил себя за то, что произошло в деревне — его просчёт привлёк щупальцебогов, и вся группа оказалась в смертельной опасности. В тот день он впервые за долгие годы ощутил горечь поражения и острое чувство вины.
Чжан Чэн не хотел, чтобы с кем-то из них что-то случилось. С тех пор, как он понял, что окружающие его люди — не те, кем кажутся, он всегда был один. Думал в одиночестве, действовал в одиночестве. Появление Линь И и его друзей стало для него лучом света в тёмной комнате. Этот тёплый свет манил его, заставляя протянуть руку и открыть дверь, которую он когда-то сам запер.
Он не хотел потерять никого из них. Именно поэтому он просил Линь И не решать проблемы ценой собственной жизни.
Он дорожил ими всеми.
А то, что он действовал в деревне червей-подражателей в одиночку, не посвятив остальных в свой план, было не из-за недоверия. Он просто хотел доказать самому себе, что чего-то стоит.
Он и сейчас хотел бы схватить того незнакомца. Из него наверняка можно было бы вытянуть массу сведений.
Но разум говорил ему: нельзя.
Выйти сейчас — значит обречь всех на гибель.
— Мы не только не можем туда идти, мы должны немедленно убираться отсюда, — лицо Чжан Чэна стало суровым. — Иначе, когда он закончит с этой тварью, следующими будем мы.
— Мы? — переспросил Лу Линьхай. — Почему? Потому что в их глазах мы просто «скот»?