— Отряд «Перепел»? — Лу Линьхай пробежал глазами по строчкам, недоумённо нахмурившись.
— Перепел — один из двенадцати знаков звёздного цикла, символизирующих двенадцать натур человека, — услышав его бормотание, небрежно пояснил Чжан Чэн. — «Отряд „Перепел“», упомянутый в документах, — это, скорее всего, цепные псы, вскормленные нашими «рабовладельцами». Спецподразделение, созданное для зачистки Иных и…
— …и для подавления бунтующего скота, — закончил за него Линь И.
Число Иных и «скота» вместе взятых должно было в сотни, если не в тысячи раз превышать число «рабовладельцев». Если бы Иные взбунтовались, а «скот» поднял восстание, их хозяев разорвали бы в клочья. Чтобы этого не случилось, у них наверняка были заготовлены контрмеры.
Например, решение проблемы в корне.
Стереть правду об этом мире, состряпать и распространить фальшивую историю, промыть мозги и «скоту», и даже Иным, заставив их либо абсолютно подчиниться, либо так и остаться в неведении, проживая свои жизни в иллюзорном мире.
Но всегда найдутся те, кто заметит неладное, начнёт искать истину и поднимет восстание.
И тогда на сцену выйдут цепные псы «рабовладельцев».
— Если этот отряд способен уничтожить Иных в целом городе, может, он состоит из Избранных, обладающих способностями? — Чжоу Кай слушал очень внимательно, и его брови сошлись на переносице.
— В таком случае, разве это не делает наше положение крайне опасным? — поддакнул Лу Линьхай.
— Ты сгущаешь краски, — Чжан Чэн пожал плечами, слова Лу Линьхая его, казалось, позабавили. — Во-первых, когда мы, по-твоему, были в безопасности? Даже если бы мы ничего этого не узнали, разве конечный итог не был бы тем же — быть съеденными Иными?
Из всех них Чжан Чэн выглядел самым спокойным. Пожалуй, даже воодушевлённым.
Он отличался от Чжоу Кая. Хотя оба они давно заподозрили существование Иных, Чжоу Кай жаждал лишь покоя. Ему было всё равно на правду об этом мире, он просто хотел найти безопасное место, где мог бы жить в мире и согласии со своей сестрой. Чжан Чэном же двигало чистое любопытство, жажда познания и исследования неведомого.
Он поднял голову к небу и тихо произнёс:
— Возможно, с самого нашего рождения наша судьба уже была расписана этими самодовольными «рабовладельцами».
— Но… — Чжан Чэн не договорил, на его губах появилась лёгкая улыбка.
— Но какого чёрта наша судьба должна зависеть от кого-то другого?! — Линь И, казалось, угадал его мысли.
В отличие от остальных, в душе Линь И кипело возмущение. Он не желал мириться с тем, что кто-то решает за него, как ему жить.
Едва он это подумал, как по телу пробежала острая боль. Они с таким трудом вырвались из города, лишь чтобы столкнуться с новыми тварями. После долгой дороги и сражений усталость и боль в мышцах были чем-то само собой разумеющимся.
Однако его реакция не ускользнула от острого взгляда Чжан Чэна.
— Брат Чжан Чэн, у меня вопрос, — Чжоу Юнь посмотрела на пылающую деревню и тихо спросила. — Как ты заманил крыс и птиц из леса в деревню?
Этот вопрос интересовал и Ань Чэндао с Чжоу Каем.
— Запахом крови, конечно, — бросил Чжан Чэн. — Селяне же сами говорили, что эти твари очень чувствительны к запаху крови.
— Но где ты её взял? — спросил Чжоу Кай. — Ты ведь не мог справиться с одержимыми.
Вспоминая, как ему самому пришлось выложиться на полную, чтобы одолеть Тянь Вэньлэя, Чжоу Кай не мог представить, как не обладающий способностями Чжан Чэн провернул всё это.
— С одержимыми я бы и впрямь не справился, — в улыбке Чжан Чэна сквозило самодовольство. — Поэтому я просто выбрал противника, который не был одержимым.
— Не был одержимым? — Чжоу Юнь посмотрела на лежащего на земле Лэй Гэ. — Но разве в деревне не он один не был заражён?
— И дети, верно? — Линь И посмотрел на Чжан Чэна, подхватив её мысль.
— Дети? — опешил Чжоу Кай, в его голосе прозвучало потрясение. — Так ты… убил детей и использовал их кровь как приманку?
— Во избежание обвинений в жестокости, должен заявить заранее, — сказал Чжан Чэн. — Хотя дети и не были под полным контролем Иных, в их телах находились яйца, а у некоторых — уже вылупившиеся, но ещё не выросшие личинки Червей-подражателей.
— Даже если бы Чжан Чэн ничего не сделал, они бы всё равно долго не прожили, — вздохнул Линь И. — В документах сказано, что Черви-подражатели откладывают яйца в телах существ, которые слабее их самих. Так личинкам проще тренировать свои реснички, оттачивая управление ими и одновременно получая питание. Личинкам не нужно столько питательных веществ, сколько взрослым особям, поэтому маленькие дети для них — идеальный инкубатор.
— Значит, дети в деревне выглядели так странно из-за личинок в их телах? — догадался Чжоу Кай.
— Не только, — покачал головой Чжан Чэн. — Пока личинка не освоит управление ресничками, она может случайно стимулировать не те нервные окончания, вызывая гормональный сбой. Например, нарушение выработки гормона роста гипофизом, что тормозит развитие костей и внутренних органов. Отсюда и их странный, недоразвитый вид. Остальное — влияние среды.
Нежная детская кожа в ужасных условиях деревни, кишащей Иными, была подвержена различным заболеваниям.
— К тому же… — Линь И снова вздохнул. — Их сознание уже было отравлено влиянием Иных. Для них не было ничего страшного в том, что человека съедают. Они даже находили это забавным.
— Ты всё сделал правильно, — Ань Чэндао сжал кулаки, его лицо стало пугающе мрачным. В его глазах полыхала ярость, но направлена она была не на Чжан Чэна, а на Иных, на лежащего на земле Лэй Гэ. Или, может, на тех самых, так называемых, «настоящих людей».
Линь И кивнул. Он тоже считал, что Чжан Чэн поступил верно. Он помнил, как мучился Тянь Вэньлэй, когда Иной покидал его тело. Да и все остальные одержимые в этой деревне. Когда паразит менял носителя, они умирали не сразу. Они умирали медленно, в агонии, в пустоте, оставшейся после передозировки дофамином.
Так что Чжан Чэн не убил тех детей. Он даровал им избавление.
— Но… — задумался Чжоу Кай. — Линь И узнал про яйца из этих документов. Откуда о них знал ты? И как к тебе попал этот дневник?