— Что за чушь ты несёшь?! Конечно, мы люди!
Лу Линьхай вскипел. Обернувшись к остальным, он уже тише, но с нажимом повторил:
— Мы все люди. Самые настоящие.
— Хватит обманывать себя. Лучше вспомните, как вас называли Иные в том городе, откуда вы сбежали, — с презрением бросил Лэй Гэ.
Линь И нахмурился. Он помнил это слишком хорошо.
— Скот, — тихо произнёс он.
— Ха! — Лэй Гэ холодно усмехнулся, внезапно повышая голос. В его тоне зазвучала исступлённая ярость. — Именно! Скот! Вы не люди! Вы — скот, корм для этих тварей! Вы даже не Иные, вы — самое презренное ничтожество!
— Конечно… — тут в его глазах промелькнула неподдельная горечь, — …как и я. Но он — другой, — Лэй Гэ кивнул в сторону Ань Чэндао. — Он — Избранный. У него есть шанс стать настоящим человеком.
Казалось, он ненавидел Избранных лютой ненавистью. Возможно, именно поэтому он и пытался убить Ань Чэндао.
— О чём он? — Лу Линьхай ничего не понимал. Он растерянно посмотрел на Линь И. — «Скот» — это же просто кличка, которую нам дали твари. Как бы они нас ни называли, мы же всё равно остаёмся людьми. И что значит «шанс стать настоящим человеком»?
— Он имеет в виду… — начал было Линь И, но его опередил Чжан Чэн.
— Это похоже на рабовладельческий строй древности, — спокойно объяснил тот. — В глазах рабовладельца раб никогда не был человеком. Он был собственностью. Домашним животным. Инструментом. Чем угодно, только не человеком. Но если ты становишься Избранным, у тебя появляется шанс перепрыгнуть через ступень. Из раба на самом дне иерархии превратиться в простолюдина.
Чжан Чэн посмотрел на Лу Линьхая.
— Физиологически мы, безусловно, люди. Но нас лишили всех базовых человеческих прав и превратили в пищу для Иных. Мы рождаемся, не зная, откуда пришли, но умираем, отправляясь в одно и то же место — в их желудки.
Лэй Гэ фыркнул, подтверждая его слова.
Но объяснение Чжан Чэна породило новый вопрос.
— Тогда кто лишил нас этих прав? — нахмурился Чжоу Кай.
— Ещё спрашиваешь! Конечно, Иные! — гневно выпалил Лу Линьхай.
— Нет, — в голове Линь И родилась ошеломляющая догадка. Осознав её, он понял, что этот мир куда ужаснее, чем он мог себе представить. — Причина не в них.
— А в ком тогда? — не унимался Лу Линьхай.
— В людях, — Линь И посмотрел прямо на Лэй Гэ. — В тех, кого он называет «настоящими людьми».
— В рабовладельцах, — добавил Чжан Чэн.
Линь И сжал кулаки.
— «Человеческое пастбище» — это вовсе не ферма для разведения скота. Город, из которого мы сбежали… это ферма для разведения Иных!
Он вспомнил те странные устройства по периметру города. Что, если они были установлены не для того, чтобы помешать людям сбежать? В конце концов, Иные отлично маскировались. К тому времени, как «скот» узнавал их истинную сущность, было уже слишком поздно. А с феромонами, которые они оставляли на своих жертвах, побег становился почти невозможен.
Так может, эти барьеры должны были удерживать внутри не людей, а самих Иных?
Но если город — это ферма для Иных, зачем они отправляли оттуда лучший «скот»? И куда уходили эти люди?
Слишком много вопросов, на которые не было ответов. Но, возможно, Лэй Гэ что-то знал.
— Не думал, что вы в курсе даже про «Человеческое пастбище». Видимо, я вас недооценил, — Лэй Гэ был явно удивлён. Он скрипнул зубами. — Надо было убить вас всех ещё тогда, у машины! Тогда бы вы не уничтожили деревню, которую я с таким трудом построил! Проклятый скот! Даже если вы всё знаете, вам всё равно не избежать своей судьбы — быть сожранными!
— Хватит называть нас скотом! — разозлился Лу Линьхай. — Если ты сам себя человеком не считаешь, то и другие не будут! В отличие от тебя, нам плевать, что говорят Иные или эти твои рабовладельцы! Мы — люди!
— Отлично сказано, — Чжан Чэн улыбнулся и хлопнул в ладоши, одобряя слова Лу Линьхая. — Видишь? Даже горилла считает себя человеком, а ты всё твердишь, что ты скот. Как жалко.
— … — Лу Линьхай испепелил Чжан Чэна взглядом.
Тот проигнорировал его и снова посмотрел на Лэй Гэ.
— К тому же, мы выжили в схватке со Щупальцебогами. Избежали заражения от Червей-подражателей в этой деревне. И мы будем жить дальше.
— Черви-подражатели? — переспросил Чжоу Кай.
— Это те твари, что были в деревне, — пояснил Чжан Чэн. — Паразитический вид Иных.
— Брат Чжан Чэн, откуда ты знаешь их название? — спросила Чжоу Юнь.
— Он сказал, — Чжан Чэн кивнул на Лэй Гэ.
Тот молчал, но по его лицу было видно, что он ничего подобного Чжан Чэну не говорил.
— Конечно, не напрямую, — усмехнулся Чжан Чэн и, достав из рюкзака несколько тетрадей, помахал ими перед носом пленника. — Всё это было в твоём дневнике фермера. Как ты сбежал, твоя ненависть к «рабовладельцам», как ты наткнулся на Червей-подражателей и заключил с ними сделку, твой план мести… всё здесь.
— Как он у тебя оказался?! — Лэй Гэ забился на земле, пытаясь вырваться и отобрать дневники, но Ань Чэндао связал его на совесть.
— Но больше всего меня заинтересовало одно место, упомянутое в твоих записях, — тон Чжан Чэна стал серьёзным. — Место, откуда ты сбежал. Город под названием «Город Оракула».
— Город Оракула? — переспросил Лу Линьхай. — Ещё одна ферма для Иных?
Чжан Чэн покачал головой.
— Судя по его записям, не совсем. Это место, где… производят скот.
— Производят скот? — нахмурился Чжоу Кай. — Что это значит?
— Как поросят на продажу, — внезапно подал голос Ань Чэндао. — Некоторые свинофермы продают молодняк. Возможно, «людей» для пастбищ поставляют оттуда.
— Тогда почему его самого не отправили? — спросил Лу Линьхай.
Чжан Чэн посмотрел на лежащего на земле Лэй Гэ.
— Потому что он — племенной хряк. Ты когда-нибудь видел, чтобы со скотофермы продавали племенного хряка?