День второй.
Лос-Анджелес. Томоко была дома у себя. Она стояла у окна, обхватив плечи руками, и смотрела в небо. Где-то там, за облаками, сражались её друзья. Грэг, Даниэль, Девин все они были где-то там, в этом хаосе, который обрушился на мир. Её пальцы нервно теребили занавеску, и она не могла оторвать взгляда от горизонта, где поднимались столбы дыма.
— Надеюсь, с ними будет всё хорошо, — прошептала она в пустоту, и её голос был тихим, почти молитвенным. Она повторяла это уже несколько часов, и каждый раз эти слова звучали всё более отчаянно.
А тем временем Девин шёл по улице Лос-Анджелеса. Его ковбойская шляпа, как всегда, сидела на голове чуть набекрень, в зубах торчала соломка, которую он нашёл где-то по дороге. В одной руке он держал лом старый, ржавый, но всё ещё тяжёлый, — а другой тащил за шиворот одного из клонов. Клон был без сознания, его голова болталась из стороны в сторону, а ноги волочились по асфальту, оставляя кровавый след. Девин шёл медленно, но уверенно, и его плащ развевался за спиной.
— Было сложно, — произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь, и усмехнулся, поправляя шляпу свободной рукой. — Но я смог набить ему ебало. Жаль, что этот урод даже не сопротивлялся под конец.
Другая часть города. Нью-Йорк.
Камера Митрин стоял посреди разрушенной улицы и смотрел на Лос Вегаса и Спирит Вара, которые появились из-за угла. Они выглядели измотанными, их костюмы были в пыли и крови, но оба держались на ногах.
— Лос Вегас? И Спирит Вар? Почему вы тут? — он нахмурился и опустил камеру. — Вы же должны были быть в Техасе!
— Мы там уже всё очистили, — ответил Лос Вегас, вытирая пот со лба. Его лицо было перепачкано сажей, но он улыбался устало, почти виновато. — А тут мы людям помогаем. Тут работы невпроворот.
Спирит Вар тем временем уже сражался с Мультивольтом. Их удары сотрясали воздух, и каждый раз, когда Мультивольт бил, Спирит Вар принимал удар всем телом и становился только сильнее. Его мышцы набухали, его кожа накалялась, и он выглядел как живой вулкан.
— Почему ты принимаешь мои удары, идиот?! — заорал Мультивольт, и его голос был полон смеси ярости и недоумения. Он бил снова и снова, и каждый его удар был смертельным для обычного человека.
— Потому что ты идиот! — крикнул в ответ Спирит Вар, и его голос был полон мрачного торжества. — Чем больше меня бьют, тем сильнее я становлюсь! Ты сам куёшь своё поражение!
Посреди этой битвы появился Энерго. Его фигура возникла из ниоткуда, и воздух вокруг него затрещал от электричества. Фиолетовые молнии пробегали по его телу, и его глаза горели. Мультивольт хотел напасть на него, он уже замахнулся, но Спирит Вар ударил его. Мощно. С разворота. И снёс его. Мультивольт был уничтожен его тело разлетелось на куски.
Спирит Вар развернулся к Энерго и уже замахнулся для нового удара, но тот поднял руку медленно, спокойно, и остановил его.
— Я не буду против вас, — произнёс Энерго, и его голос звучал устало, почти безразлично. — Сами понимаете, всем невыгодно, чтобы планету уничтожили. Даже мне.
Спирит Вар опустил кулак. Он тяжело дышал, но в его глазах было понимание. Он знал, что Энерго не союзник, но сейчас действительно не время для старых счётов.
— Да, ты прав. Сейчас не до битвы с вами.
— В общем, мы с Дарк Воидом уйдём, — Камера Митрин махнул рукой и поправил ремешок своей камеры. — Удачи вам. Надеюсь, победите других злодеев. А мы пока займёмся теми, кто на подходе.
Он развернулся и пошёл прочь, и его камера болталась на ремешке, готовая к новым снимкам.
А там временем Токио, Япония.
Чикао стоял посреди улицы, усыпанной телами. Вокруг него лежали клоны, десятки, может быть, сотни. Они были разрезаны на кусочки. Не на части. Не на куски. А на тысячи аккуратных, почти хирургических ломтиков. Его катана, всё ещё влажная от крови, была опущена к земле, и капли стекали по лезвию, падая на асфальт.
Он посмотрел на небо, на серые облака, плывущие над Токио, и поставил катану на землю, опершись на неё, как на трость. Ветер трепал его волосы, и он закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь тишиной после боя.
— Это было легко, — произнёс он, и в его голосе была не гордость, а скорее констатация факта. — Старик, скоро я тебя обгоню. Совсем скоро.
Он поднял катану, вложил её в ножны одним плавным движением и направился к другому городу. Его шаги были тихими, но решительными. Война ещё не закончилась.
Тем временем Нью-Йорк.
Блек Дейд стоял напротив Мультистара, ещё одного клона, который выглядел точь-в-точь как Омнистар, но вёл себя совершенно иначе. Он не нападал. Он просто стоял и смотрел, и в его глазах не было той пустоты, которая была у других клонов.
— Каково твоё имя, человек? — спросил Мультистар, и его голос был спокойным, без враждебности, почти дружелюбным.
— Очередной клон Омнистара, — Блек Дейд сжал кулаки и шагнул вперёд. — И ты хочешь умереть?
— Я не хочу умирать как идиот, — Мультистар покачал головой, и в этом жесте было что-то почти человеческое. — Так что могу даже помочь.
— Стоп. — Блек Дейд прищурился и отступил на шаг, изучая его лицо. — За какую ты сторону? Ты ведь за сторону клонов Омнистара, нет, разве?
— Нет. — Мультистар посмотрел ему прямо в глаза, и его взгляд был твёрдым. — Я осознал, что уничтожать города бессмысленно. Это полный идиотизм. Мы созданы, чтобы сражаться, но не для того, чтобы убивать невинных.
Блек Дейд долго смотрел на него. Его лицо было непроницаемым, но в голове шла работа. Он взвешивал риски, вспоминал других клонов, которые пытались его обмануть, и пытался понять, врёт ли этот.
— Ну что же. Сможешь ли ты мне помочь?
— В принципе, да, — Мультистар кивнул. — Надеюсь, меня не убьют. Было бы глупо умереть сейчас, когда я наконец понял, зачем я существую.
Где-то в Бельгии.
Правитель стоял посреди улицы и стрелял из своих пистолетов в клонов. Каждый выстрел был точен пуля находила цель, и клоны падали один за другим. Его движения были отточены, и он перезаряжался на ходу, не теряя ни секунды. Но один из клонов Звезда Смерти, уворачивался. Он двигался быстро, почти танцуя между выстрелами, и его лицо выражало насмешку.
— Не думай, что легко меня расстреляешь! — крикнул он, и его голос был полон самоуверенности.
Он выхватил свой пистолет и выстрелил в ответ. Пуля попала Правителю в плечо, но ему было всё равно. Он даже не поморщился. Кровь текла по его рукаву, но он продолжал стрелять.
— Это всё, что у тебя есть? — усмехнулся Звезда Смерти, глядя на рану.
Правитель достал пулемёт тяжёлый, массивный, и расстрелял Звезду Смерти в упор. Тело клона разлетелось на куски, и улица наполнилась грохотом выстрелов.
— Это всё, что у меня есть, — произнёс Правитель, опуская оружие. Его голос был спокойным, но в нём звучала ледяная усмешка.
Тем временем Лос-Анджелес.
Грэг и Даниэль сражались с Омнивоидом. Тот стоял перед ними, и его чёрный дым клубился вокруг, создавая ощущение, что он не совсем материален. Его глаза горели красным, а голос звучал как скрежет металла.
— Откуда у вас такая сила? — спросил он, и в его голосе было искреннее недоумение. Он изучал их, как учёный изучает неизвестный вид.
Омнивоид начал серию ударов. Грэг принял их ему было всё равно. Костюм, который дал ему Доктор Лакс, держал каждый удар, и Грэг стоял как скала. После этого подлетел Даниэль и ударил Омнивоида, сильно, точно в челюсть. Омнивоид отлетел очень далеко, пробил стену заброшенного здания и рухнул на землю, подняв облако пыли. Но он встал. Его тело было изранено, но он встал и размял плечо.
— Спасибо вам, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на благодарность. — Походу, я вправил своё плечо.
И тут подлетел Биорининг со спины. Он начал бить Омнивоида по голове руками, быстро, методично, но Омнивоид откинул его одним движением и улетел. Биорининг поднялся, отряхнулся и повернулся к Грэгу и Даниэлю.
— Можете меня не трогать, — произнёс он, и его голос был ровным. — Я вам не враг. Я — один из клонов, который не хочет вражды.
— Сложно верится, — Даниэль прищурился и скрестил руки на груди. Он разглядывал Биорининга с тем особым подозрением, которое появляется у людей, слишком часто сталкивавшихся с предательством. — Но ладно. Так уж и быть, поверю.
— И в чём ты можешь нам помочь? — спросил Грэг, всё ещё стоя в боевой стойке.
— Я могу сражаться против клонов. Я знаю их слабости. Я знаю, как они думают.
Грэг более-менее поверил. Он выпрямился и кивнул. Но у Даниэля были подозрения. Он продолжал смотреть на Биорининга, и его глаза сузились.
— Ладно, так уж и быть, поверю, — произнёс он медленно. — Но я буду настороже. Одно неверное движение — и ты пожалеешь.
Продолжение следует.