Пентагон. В главном зале собрались те, кто ещё мог стоять после второго дня войны. Стерлинг стоял у стола, скрестив руки на груди, и его лицо, обычно непроницаемое, выражало крайнюю степень усталости. Под его глазами залегли тени, а голос звучал глуше обычного. Он смотрел на Грэга, Даниэля и Биорининга, и в его взгляде читалось недоверие, смешанное с осторожным любопытством.
— Вы хотите сказать, что этот, один из злодеев за вашу сторону? — произнёс он, и его слова падали медленно, взвешенно, как у человека, который привык перепроверять каждое слово, прежде чем принять решение.
— Да, — ответил Грэг, и его голос был твёрдым, хотя сам он всё ещё не до конца верил в происходящее. — И ещё он зачем-то назвал себя клоном.
Даниэль шагнул вперёд и встал прямо перед Биоринингом. Его глаза сузились, и он смотрел на него с тем особым подозрением, которое появляется у людей, слишком часто сталкивавшихся с предательством. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Расскажи, зачем ты себя назвал клоном, — произнёс он, и это был не вопрос, а приказ. Холодный. Требовательный.
Биорининг обвёл взглядом собравшихся. Он видел их лица удивлённые, настороженные, враждебные. Герои переглядывались, кто-то сжал кулаки, кто-то отступил на шаг, готовый к бою. Воздух в зале стал плотным, как перед грозой. И он ответил, спокойно, без колебаний:
— Я клон Омнистара.
Все в Пентагоне были в шоке. По залу прокатился ропот, кто-то ахнул, кто-то выругался сквозь зубы. Но Биорининг продолжил, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, и его голос звучал ровно, почти устало:
— Но это не значит, что я вам враг. Я, наоборот, за вас. Я хочу вам помочь и остановить его. Хоть как-то.
Стерлинг долго смотрел на него. Он изучал его лицо, его позу, его глаза. В зале повисла тишина, тяжёлая, вязкая, и все ждали. А потом он медленно кивнул.
— Ладно, я тебя понял, клон Омнистара. В общем, я телепортирую вас в Огайо. Ибо там не было ни единого клона Омнистара. И вам надо проверить, почему их там не было.
Грэг, Камера Митрин, Дарк Воид, Биорининг и Даниэль были телепортированы в Огайо. Они оказались на пустыре, где ветер гнал по земле обрывки каких-то бумаг и пожухлую траву. Небо было серым, тяжёлым, и тишина здесь стояла неестественная, ни взрывов, ни криков, ни звуков битвы.
Но их уже кто-то поджидал. Он был на небе, тёмный силуэт на фоне облаков. И все сразу узнали, кто это, по силуэту и костюму. Сомнений не было.
— Омнистар! — выкрикнул Биорининг, и его голос был полон ярости. — Тебе будет крышка!
Биорининг подлетел к Омнистару резко, без предупреждения, и его никто не смог остановить. Всё произошло слишком быстро. Биорининг достал что-то из кармана маленькое, круглое, блеснувшее в тусклом свете, и засунул это прямо в глотку Омнистару. Омнистар попытался вытащить, его пальцы скребли по горлу, но он не смог. Голова Омнистара взорвалась. Кровь и осколки костей разлетелись в воздухе, и тело начало падать. Всё это произошло за пару секунд. Они хотели что-то сделать, но не успели.
Но Биорининг перестал двигаться. Его тело замерло в воздухе, неестественно, как сломанная кукла, а потом он медленно повернулся в их сторону. Его глаза горели чужим огнём. Он ударил Грэга так, что тот отлетел и врезался в землю, подняв облако пыли.
— Что это за херня?! — закричал Грэг, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с разбитой губы.
— Вот он был идиотом, — произнёс Биорининг, но его голос был уже не его. Это был голос Омнистара, холодный, спокойный, с той особой интонацией, которая не предвещала ничего хорошего. — Меня просто так не убить. Пока рядом со мной есть клоны, я могу переселяться в их тела.
Омнистар в теле Биорининга улыбнулся. Медленно. Предвкушающе. Он посмотрел на всех сверху вниз и сказал:
— Позже разберёмся. Сейчас очень рано.
Его хотели поймать. Дарк Воид уже открывал портал, Камера Митрин вскидывал камеру. Но он исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя только холод.
— Чёрт! Мы не успели! — выкрикнул Камера Митрин, и его голос был полон досады. Он опустил камеру и вытер пот со лба.
— Сейчас не до Омнистара, — Дарк Воид шагнул вперёд и оглядел пустырь. Его тёмная фигура выделялась на фоне серого неба. — Мы должны проверить, почему его клонов не было тут.
— Может, потому что это их база тут где-то? — сказал Даниэль, и его глаза загорелись догадкой. Он огляделся, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. — Так ещё тут был сам Омнистар.
— А что, звучит очень логично, — Дарк Воид кивнул. — Ну что же, погнали.
А тем временем в Пентагоне Совершенный Богемия подошёл к Стерлингу. Он был весь уставший и в крови. Его костюм был изорван в клочья, на лице красовался глубокий порез, а руки дрожали от перенапряжения. Но он держался на ногах прямо, гордо, как солдат, вернувшийся с поля боя.
— Ты смог убить пару десятков клонов, — произнёс Стерлинг, и в его голосе звучало искреннее уважение. Он смотрел на Богемию и видел перед собой не просто героя, а настоящую машину для убийств. — И это очень огромное число. Ты очень хорош. И я тебя повышаю.
— Стой, Стерлинг, — Совершенный Богемия поднял руку и покачал головой. Его голос был хриплым, уставшим. — Повышение сделаешь, когда всё это закончится. Сейчас не время для наград.
Стерлинг посмотрел на него. Долго. А потом кивнул — коротко, уважительно.
— Ладно. Так уж и быть. Повышу после Войны Клонов.
А в это время Блек Дейд и Мультистар в Нью-Йорке сражались против клонов. Они стояли спина к спине, окружённые врагами. Клоны наступали со всех сторон их были десятки, и каждый был готов убивать. Но Блек Дейд улыбался, широко, почти безумно, и его глаза горели огнём битвы.
— А ты неплох, хоть и клон, — бросил он через плечо, и в его голосе была та особая, грубоватая похвала, которую он редко кому давал.
— Очень рад слышать, — ответил Мультистар, и в его голосе была усмешка.
Их окружили окончательно. Клоны сжимали кольцо, и воздух наполнился звуком их шагов. Блек Дейд сжал кулаки, и его мышцы напряглись.
— Сейчас всех их перебьём.
— Ну что же, начнём, — ответил Мультистар.
А тем временем в Майами.
— Ох, чёрт! Да кто ты такой?! — закричал Омнимега, отступая. Его глаза расширились от ужаса, и он споткнулся, едва не упав.
— Меня зовут Маршал Смерти, — произнёс тот, и его голос звучал как скрежет металла по кости. — И я сильнейший в Организации Злодеев. Хотя тебе нет смысла это запоминать. Ибо ты умрёшь.
Маршал Смерти показал Омнимеге его смерть. Тот увидел её увидел, как Маршал Смерти убивает его, и его ноги подкосились. Омнимега побежал. Он споткнулся, упал и начал ползти по асфальту, цепляясь пальцами за трещины. Его ногти ломались, колени стирались в кровь, но он полз. Маршал Смерти догнал его медленно, не спеша, и раздавил его голову ногой. Череп лопнул, как яйцо, и кровь брызнула на асфальт.
— Прощай, жалкий слабак, — произнёс Маршал Смерти и пошёл дальше, не оглядываясь.
Тем временем где-то в Риме.
— Ты не пройдёшь! — закричал Святой, стоя перед воротами Ватикана. Его белые одежды развевались на ветру, и он держал в руках меч, который светился мягким, божественным светом. — Там святая земля!
Вьюга стоял напротив него и улыбался. Его улыбка была холодной, почти детской в своей жестокости. Он смотрел на Святого с тем особым презрением, которое бывает только у тех, кто давно перестал верить во что-либо.
— Вам нет смысла защищать чьи-то земли, — произнёс он, и его голос был полон презрения. — Всё равно вы умрёте.
Он подлетел и мгновенно проткнул живот Святого. Тот даже не успел замахнуться мечом. Его глаза расширились, и он рухнул на землю, и его белые одежды окрасились красным. Меч выпал из его руки и зазвенел о брусчатку.
Вьюга развернулся и направился в Огайо, оставляя за собой тело, распластанное на священной земле.
Конец второго дня.
Итоги второго дня:
Осталось клонов: около двадцати.
Убито за два дня: более ста тысяч.
Погибло героев: несколько сотен.
Воскрешено героев: несколько сотен.
Камера Митрин устранил около ста тысяч клонов.
Продолжение следует.