Год и один месяц спустя. Мир смог почти восстановиться после Войны Клонов, но эта война навсегда изменила его. Города были отстроены заново, но люди помнили. Каждая семья потеряла кого-то, и эта боль не проходила, сколько бы новых зданий ни возводили.
Нью-Йорк. Фотоагентство. Босс, мужчина с короткой стрижкой и короткой бородкой, сидел за своим столом, заваленным газетами и журналами. Его звали Дарвин. Он листал статьи о Войне Клонов, старые, пожелтевшие, с заголовками вроде «Герои против армии клонов» и «Семь дней, которые потрясли мир». Он читал их уже в сотый раз, и каждый раз находил что-то новое.
— Может быть, мне в будущем книги писать, — пробормотал он себе под нос, и в его голосе была та особая, мечтательная интонация, которая бывает у людей, думающих о смене профессии.
Он закончил читать статьи, отложил их в сторону и потянулся. Потом нажал кнопку интеркома.
— Эй, притащите сюда Герберта! Надо бы с ним поговорить.
Герберт вошёл через несколько минут. Он был светловолосым, в очках, и его походка была неуверенной, как у человека, который привык получать плохие новости. Он остановился у двери, теребя ремешок своей камеры.
— Герберт, прости, но ты уволен, — произнёс Дарвин, и его голос был ровным, без злобы. — Я дал тебе шанс, но ничего не получилось. Быть фотографом, не твоё.
Герберт опустил голову. Он ожидал этого. Он знал, что его снимки были дерьмом, и босс терпел его только из жалости.
— Я понимаю вас, босс, — ответил он тихо. — Простите, что подвёл.
Герберт ушёл, аккуратно закрыв дверь. Он вышел на улицу и прислонился к стене. Его рука дрожала, когда он достал из кармана пачку сигарет, взял одну из них и зажёг спичку. Он затянулся, выпустил дым в серое небо и закрыл глаза.
— Я потерял всё, что мог, — прошептал он. — Что же мне делать?
Он пошёл к заброшенному дому на окраине, где жил последние несколько месяцев. Зашёл внутрь, лёг на старый, продавленный матрас и уставился в потолок.
— Как же обидно, сука, всё потерять.
А тем временем Стерлинг и Грейт Америка сидели в Пентагоне и смотрели на монитор, куда транслировалось изображение с летающей камеры. На экране был Герберт, он лежал на матрасе и смотрел в потолок.
— Зачем Грэг стал Гербертом? — спросил Грейт Америка, и в его голосе было искреннее недоумение. Он скрестил руки на груди и нахмурился.
— Я сам не понимаю, — ответил Стерлинг, не отрывая взгляда от экрана. — Но надо наблюдать.
— Вы думаете, это как-то связано с этим Стирателем Памяти? — Уэйн, сидевший в углу и ковырявшийся в своих умных часах, поднял голову.
— Пока что мы не уверены полностью, — ответил Грейт Америка.
А тем временем в лаборатории Доктора Лакса Мультивольт был скован железом. Его тело было обмотано цепями и зафиксировано на металлическом столе, и он не мог пошевелить даже пальцем. Его механический глаз светился, но движения были ограничены.
— Даже не думайте, что я вам что-нибудь расскажу, — произнёс он, и его голос был холодным, упрямым.
— А мы заставим, — ответил Кардио, и его вены засветились синим. Из его руки появилась игла длинная, тонкая, светящаяся, и он вонзил её в Мультивольта. Клон дёрнулся, но цепи держали его крепко. — Если ты нам ничего не расскажешь, то ты умрёшь через час от моего яда. А если расскажешь я, так уж и быть, кольну в тебя противоядие.
Мультивольт задумался. Он смотрел на свои скованные руки, на светящуюся иглу, на холодные лица Доктора Лакса и Кардио. А потом ответил:
— Ладно, так уж и быть, я расскажу. Ведь я только недавно начал ценить свою жизнь. Не хочется умирать мне.
— Расскажи нам всё, что ты знаешь о ОмниСтаре, — произнёс Доктор Лакс, и его голос был полон профессионального интереса.
А тем временем Герберт снова вышел на улицу с сигаретой в руках. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на прохожих. И тут вдруг прохожий намеренно столкнулся с ним плечом резко, грубо, и прошёл бы мимо, но Герберт схватил его за рукав.
— Зачем ты это сделал?
Прохожий повернулся в его сторону. Его глаза были холодными, анализирующими, и он изучал Герберта с ног до головы, как будто сканировал его.
— Парень, ты на грани отчаяния, — произнёс он, и в его голосе была та особая, понимающая интонация, которая бывает у людей, знающих, что такое боль. — Видимо, ты хочешь силы, но не можешь их получить.
Герберт заинтересовался. Его глаза загорелись, и он шагнул ближе.
— Продолжай.
— Я дам тебе силы, сколько захочешь. Я смогу сделать тебя сильнейшим. Иди за мной.
Герберт немного подумал. Он смотрел на этого незнакомца, на его уверенное лицо, на его холодные глаза, и в его голове проносились мысли. А потом он согласился и пошёл за ним.
Спустя некоторое время они дошли до метро. Там, в стене, была секретная дверь, которая открылась карточкой. Они зашли туда и спустились вниз, в тёмное, холодное помещение. Это была лаборатория оборудованная, с капсулами, мониторами и колбами.
— Кто вы такой? — спросил Герберт, оглядываясь.
— Бывший учёный в Пентагоне. Бросил работу из-за Войны Клонов. Ты бы знал, как меня заебало воскрешать тогда супергероев.
Он взял шприц с неизвестной жидкостью, прозрачной, но слегка светящейся, и кольнул его в Герберта. Герберт даже не успел отреагировать.
— Я всё сделал.
— В смысле всё? Так быстро?
Френк ничего не ответил. Он что-то записывал в блокнот и смотрел на руку Герберта, в которую только что вколол жидкость.
— Попробуй взлететь.
— А как мне это сделать?
— Представь, что под тобой нет пола. Или что-то такое.
Герберт попытался, и у него получилось. Его ноги оторвались от земли, и он завис в воздухе, неуверенно покачиваясь.
— Ого, неплохо летаешь, — произнёс Френк, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Откуда научился?
— Меня научил Доктор Лакс.
— А, ну если он, то тогда не удивительно. — Френк кивнул.
— И что мне делать дальше?
— Можешь уходить. Я всё уже сделал.
Френк взял что-то похожее на пульт, нажал на него, и Герберт оказался рядом со входом в метро. Он огляделся, всё ещё не веря в происходящее.
— Это что, мать его, телепорт?
Тем временем Квикнесс просто шёл обычными шагами по улице. Его скорость была не нужна, он просто гулял. И тут он увидел, что впереди был Капитан Молния. Тот самый, который, как было известно давно, был убит картелем.
— Капитан Молния? Это ты? Неужели? Но как ты выжил? Тебя же убил картель!
— Моё замороженное тело нашли, — ответил тот, и его голос звучал спокойно, но в нём было что-то новое. — И воскресил меня Стерлинг.
— Что-то я не помню, что ты говорил раньше, — Квикнесс прищурился.
— Да, многое просто изменилось за последнее время у меня. Вот и разговорчивым стал.
Вдруг к ним подбежал Спидтайм, запыхавшийся, с взъерошенными волосами.
— Здравствуйте! Что обсуждаем?
Квикнесс замолчал. Он смотрел на Капитана Молнию и не отводил взгляда.
— Да так, ничего такого, — ответил он наконец. — Ладно, иди, Капитан Молния, своей дорогой.
Квикнесс смотрел Капитану Молнии в глаза. Он что-то подозревал.
— И вы что, просто разошлись? — Спидтайм развёл руками. — Эй, вы даже со мной не поздоровались! Ну куда вы?
А тем временем где-то в неизвестном здании Главарь Организации Злодеев сидел на стуле. Перед ним стояли Триумф, Метель, Маршал Смерти и другие, те, кто пережил войну, те, кто ещё мог сражаться. Мультигалаксион обвёл их взглядом, и его голос разнёсся по залу:
— Скоро герои падут раз и навсегда. И именно мы их и уничтожим.
Продолжение следует.