Генерал Мотров ходил по Нью-Йорку, осматривал его. Его тяжёлые шаги оставляли трещины в асфальте, а прохожие шарахались в стороны, едва завидев его массивную фигуру. Он был похож на танк, который каким-то чудом научился ходить. Его голая грудь, покрытая шрамами, блестела в свете солнца, а военные штаны были заправлены в тяжёлые ботинки. Он смотрел на небоскрёбы, на рекламные щиты, на поток машин, и его лицо выражало презрение, смешанное с ностальгией.
— Почему меня никто не представил? — произнёс он, и его голос был полон искреннего недоумения. Он говорил сам с собой, но его слова звучали громко, как раскаты грома. — Я ведь очень известный человек. Легенда. А они ходят мимо и даже не смотрят. Совсем страх потеряли.
Он остановился посреди тротуара, развёл руки в стороны и вдохнул полной грудью. Нью-Йорк пах бензином, жареным мясом и мусором.
— Родина, мать твою.
Генерал Мотров уже хотел возвращаться в Россию, как вдруг ОмниАтом ударился об него, на полной скорости, не глядя. Столкновение было таким, что ОмниАтом отскочил, как мячик. Он отшатнулся, потряс головой и хотел пойти дальше, но Генерал Мотров остановил его, схватив за плечо своей огромной ручищей. Его пальцы сомкнулись, как тиски.
— Можно, пожалуйста, отойти? — произнёс ОмниАтом, пытаясь вырваться. — Я должен идти.
— Слушай сюда, — прорычал Генерал Мотров, и его пальцы сжались сильнее, до хруста. — Тебе не стоило бы извиниться передо мной?
— Я тебе ничего не сделал, — ОмниАтом посмотрел ему прямо в глаза. Боль уже пронзала плечо, но голос его был твёрдым.
— Ах, ничего не сделал? — Генерал Мотров усмехнулся, обнажив зубы. — Ты врезался в меня, парень. В легенду. Этого достаточно.
ОмниАтом рванулся вперёд, но Генерал Мотров ударил его в живот, коротко, мощно, без замаха. ОмниАтом согнулся пополам, хватая ртом воздух. Лёгкие горели, и он не мог встать.
И тут телепортировались Орбан и Омнистар. Они появились прямо перед Генералом Мотровым, и их лица были полны ярости. Орбан увидел своего сына, скорчившегося на асфальте, и его глаза налились кровью.
— Не трогай моего сына! — закричал он, и голос его разорвал воздух, отражаясь от стен домов. — Я тебя самого сейчас в асфальт закатаю!
Орбан бросился вперёд и начал серию мощных ударов. Его кулаки врезались в тело Генерала Мотрова снова и снова, каждый удар был точным и сильным. Мотров принимал их все, даже не пошатнувшись. Его тело было как скала.
— Очень хорошие удары, — произнёс он, и в голосе его была насмешка. — Но меня не убить ими. Ты что, не понял ещё? Я — Генерал Мотров. Я прошёл через ад и вернулся.
Орбан и Омнистар одновременно ударили в голову Генерала Мотрова. Удар был такой силы, что воздух задрожал, а витрины ближайших магазинов треснули, осыпаясь стеклянным дождём. Но Генералу Мотрову было всё равно. Он даже не моргнул. Он ударил ногой Омнистара, и тот отлетел, пробив стену здания, но почти не пострадал. Орбан ударил в ноги, целясь в колени, и Генерал Мотров упал — тяжело, как подкошенное дерево. Омнистар подлетел и врезался в него всем телом. Мотров встал как ни в чём не бывало, отряхнулся и усмехнулся.
— Весьма неплохо, — процедил он, сплёвывая кровь. — Но этого мало. Очень мало.
Он ударил Орбана со всей силы и сломал ему руку. Хруст кости разнёсся по улице. Орбан закричал от боли, схватившись за плечо.
— Понятно, — Мотров оскалился. — Он слабее тебя, что и ожидаемо. Ты, старик, зря сюда полез.
Орбан, превозмогая боль, подлетел к Генералу Мотрову, но тот схватил его за голову одной рукой, поднял над землёй и сжал. Омнистар стал бить в торс Мотрову, быстро, мощно, но тот только смеялся. Его смех был громким, раскатистым. Генерал Мотров ударил Орбана об асфальт, и тело Орбана впечаталось в дорогу, образовав воронку. Омнистар продолжал бить, но Мотров начал смеяться громче.
— Ну вы и идиоты! — ревел он. — Думаете, меня можно победить кулаками?!
Кто-то выстрелил из РПГ в Генерала Мотрова. Взрыв разорвал воздух, и Мотров оказался весь в крови, но продолжал стоять. Его кожа была обожжена, но он не падал.
— Так, так, так, — произнёс он, оборачиваясь. — Это кто тут у нас такой смелый? Хотел убить меня за один раз, но, увы, не получилось. Ну, давай, покажись.
Это был Правитель, который уже достал свои револьверы и целился. Генерал Мотров подбежал к нему, а на других уже забил. Они лежали на асфальте, и ему было плевать.
— К сожалению, у меня только точность хороша, — произнёс Правитель, целясь прямо в голову. — Но этого достаточно, чтобы тебя победить. Каждая пуля найдёт цель.
И вдруг все начали чувствовать чью-то очень опасную ауру. Воздух стал плотным, тяжёлым, и каждый вдох давался с трудом. Этот мужик был в чёрном плаще и в маске черепа. Он появился из ниоткуда и встал перед Генералом Мотровым, и его глаза горели холодным огнём.
— И что ты хочешь сделать со мной? — спросил Мотров, и голос его был полон вызова. — Убить меня? Давай, попробуй.
Вдруг Генерал Мотров почувствовал на спине его ауру. Она давила, душила. Его колени подогнулись, и он рухнул без сознания. Массивное тело ударилось об асфальт, подняв облако пыли.
— Кто ты такой? — прохрипел Орбан, с трудом поднимаясь и держась за сломанную руку.
Сайрекс не ответил. Он посмотрел на них и вырубил своей аурой, одного за другим. Они падали, как подкошенные.
— Вот теперь тут снова будет тихо, — произнёс он, оглядывая лежащих. — Надоели вы мне все.
Он скрылся, растворившись в воздухе.
Прошло где-то несколько часов. В Организации Злодеев Рваный ходил по комнатам, проверяя каждый угол. Его тело дёргалось, и он нервно перебирал пальцами. Как вдруг к нему кто-то пришёл. Это было Тёмное Звено, появившееся из темноты.
— Кто ты такой и почему ты в моей организации? — спросил Рваный. Голос его был полон раздражения, а глаза бегали по сторонам. — Ещё один герой?
— Я Тёмное Звено, — произнёс тот, выходя из тени. Голос его был глухим, чужим. — И я победил твою жалкую организацию. Вы все ничтожества.
У Рваного начало звенеть в ушах и темнеть в глазах. Он схватился за голову и пошатнулся. Его тело дёргалось, и он не контролировал свои движения. Он врезался в стены, опрокидывал мебель, сбивая стулья и столы.
— Прекрати! — заорал он.
Тёмное Звено шагнул ближе, и голову Рваного снова прострелило болью. Рваный зарычал, рванулся вперёд и схватил Тёмное Звено за голову. Он ударил его об стену. Потом ещё. И ещё. Он бил, пока голова не превратилась в кровавое месиво, а стена не покрылась трещинами.
— Чёртовы герои! — закричал он, тяжело дыша. Его руки были в крови, а глаза горели безумием. — Вы сами напросились! Вам будет пиздец! Всем вам!
Продолжение следует.