Маршал Смерти шёл вперёд. Медленно. Тяжело. Его шаги отдавались глухим эхом в разрушенном переулке, и каждый шаг приближал его к Грэгу, тот лежал без сознания, без костюма, без защиты, просто мальчишка на холодном асфальте. Маршал Смерти поднял руку, и в его ладони начал сгущаться чёрный дым, густой, маслянистый, пульсирующий, как живое сердце. Он готовился нанести последний удар.
— Стой! — закричал Даниэль, и его голос сорвался на крик, полный отчаяния. — Пожалуйста, не убивай его!
Он подбежал, не раздумывая, бросаясь на врага с голыми руками. Но Маршал Смерти не дал ему даже приблизиться. Он ударил Даниэля в лицо коротко, резко, почти небрежно, и Даниэль рухнул на асфальт без сознания, даже не успев закричать.
И вдруг воздух затрещал. Один за другим, в переулке начали появляться супергерои. Спидтайм, запыхавшийся, с взъерошенными волосами. Капитан Калифорния с щитом в руках. Альтер, появившийся из портала с недовольным выражением лица. Дарк Войд создал портал и вошёл в него, выходя прямо за спиной Маршала Смерти. Лос Вегас, дрожа всем телом, и Капитан Манхэттен встали в защитную стойку. Щит Карпат прыгал на месте, разминая ноги, готовый к битве, а Совершенный Богемия схватил ржавую железную трубу, торчащую из разбитого асфальта, и сжал её обеими руками.
Но Маршал Смерти даже не удивился. Он обвёл взглядом собравшихся, этот разношёрстный отряд героев, которые пришли спасать мальчишку, и в его глазах не было ничего, кроме лёгкого презрения.
— Вы что, хотите меня разочаровать? — произнёс он, и его голос звучал как скрежет металла по кости, спокойный и холодный. — Вы же мне ничего не сделаете.
— А мы точно победим! — выкрикнул Квикнесс, но его голос дрогнул на последнем слове.
— Кто, нахер, собрал этот отряд?! — рявкнул Капитан Манхэттен, оглядывая своих товарищей с откровенным недоумением.
Маршал Смерти вдруг исчез, просто растворился в воздухе, и появился рядом с Капитаном Манхэттеном, как будто телепортировался без звука. Он ударил один раз. Манхэттен устоял, его тело выдержало удар. Но второго удара он не выдержал. Он рухнул на колени и повалился лицом вниз.
Маршал Смерти повернулся к Щиту Карпату. Он ничего не сказал. Он просто посмотрел на него, и Карпат увидел свою смерть. Его ноги начали дрожать, колени подогнулись, и он упал на землю, даже не попытавшись сопротивляться. Он сдался без боя.
Маршал Смерти просто шёл. Он не бежал, не спешил, не суетился. Он шёл сквозь строй героев, как нож сквозь масло.
Спидтайм разогнался и попытался пройти сквозь Маршала Смерти, чтобы разорвать его изнутри. Но он ударился об него, как о стальную стену. Маршал Смерти был невероятно крепким. Он ударил Спидтайма, и тот отлетел в сторону, пробив кирпичную стену.
Капитан Калифорния напал со своим щитом. Он начал серию мощных, выверенных атак каждое движение было отточено десятилетиями боёв. Его щит звенел, ударяясь о броню Маршала Смерти, искры летели во все стороны. Но Маршалу Смерти было всё равно. Он даже не блокировал. А потом просто откинул Калифорнию в сторону, как надоевшую муху.
— Вы настолько боитесь меня, — произнёс он, и в его голосе звучало почти разочарование, — что даже нападать не хотите.
Совершенный Богемия замахнулся трубой, но получил удар в подбородок резкий, точный, и рухнул на спину, выронив оружие.
Лос Вегас просто убежал. Он посмотрел на Маршала Смерти, на своих падающих товарищей, и его ноги сами понесли его прочь. Страх сожрал его целиком.
— Вы что, мать его, издеваться?! — заорал Альтер, и его голос звенел от ярости. — Хули вы все стали слабаками резко и перестали работать вместе?!
— Это одна из моих способностей, — ответил Маршал Смерти, даже не оборачиваясь. — Чтобы противник чувствовал страх. Его могут чувствовать даже те, кто давно потеряли страх.
Он ударил ещё нескольких героев тех, кто ещё пытался встать, и среди них не было ни одного, кто хотел бы продолжить битву. Они все проиграли. Они все лежали на земле.
— Вы все ничтожество, — произнёс Маршал Смерти, оглядывая поверженных героев. — Ладно, мне идти. Удачи вам. Возможно, мы ещё встретимся, неудачники.
Он взял Метеля всё ещё живого, всё ещё корчащегося, и телепортировался в Организацию Злодеев. Воздух схлопнулся за ним с тихим шипением.
Стерлинг телепортировался через минуту. Он появился в центре переулка, и его лицо, обычно непроницаемое, выражало нечто среднее между шоком и яростью. Он оглядел разгромленных героев, тела на асфальте, кровь на стенах, и его пальцы сжались в кулаки.
— Ох, чёрт... — выдохнул он. — Зря я вас отправил на первое задание, Грэг и Даниэль.
— Что же нам делать, Стерлинг? — спросил Фёдор, появляясь рядом. Его голос дрожал.
— Нужно их быстро телепортировать всех в Пентагон и отправить на восстановление.
Всех подобрали. Раненых, вырубленных, сломленных всех. Их телепортировали в Пентагон, в медицинский блок, где технологии Организации Героев могли творить чудеса.
Прошло несколько дней. Супергероев смогли быстро восстановить благодаря технологиям Пентагона. Грэг встал с койки, разминая затёкшие плечи.
— О, очнулся наконец-то, — произнёс Стерлинг, стоявший у окна.
— Можно мне вернуться обратно домой? — спросил Грэг, и его голос звучал устало. — На некоторое время.
Стерлинг подумал. Он посмотрел на Грэга на этого мальчишку, который только что пережил свою первую настоящую битву и едва не погиб, и кивнул. Он телепортировался вместе с ним в дом Грэга. Они оказались в знакомой гостиной, где всё ещё пахло старым диваном и утренним кофе.
Грэг зашёл в дом. Орбан убирался. Он стоял на коленях, протирая пол тряпкой, и его движения были механическими, почти медитативными.
Орбан повернул голову. Он увидел Стерлинга и Грэга. Его рука с тряпкой замерла в воздухе.
— Отец, — голос Грэга прозвучал твёрдо, без колебаний. — Скажи. Ты ведь Стерлинга знаешь. Но откуда?
— Ты о чём вообще, сын? — Орбан медленно поднялся с колен, вытирая руки о штаны. Его голос был спокойным, но в глазах мелькнуло что-то — тень, намёк на тревогу.
— Я не тупой, — Грэг шагнул вперёд, и его голос зазвучал громче, с нажимом. — Я иногда думал, что ты что-то скрывал от нас. Но теперь хватит скрывать. Ты должен всё рассказать. Всю правду.
Стерлинг, понимая, что сейчас не его момент, отошёл в угол комнаты и замер там, сливаясь с тенью.
Орбан опустился на стул. Тяжело. Как человек, который носил этот груз десятилетиями и наконец решил его сбросить.
— Я бывший супергерой под номером пять, — начал он, и его голос звучал глухо, с хрипотцой. — Моё прозвище было Легионер. Я мог быть героем номер один. Но я не смог. — Он сделал паузу и посмотрел на свои руки грубые, рабочие, без суперсилы. — Я бросил супергеройство. Из-за того, что хотел просто обычной мирной жизни. Я не хотел идти на эти задания. Не хотел причинять кому-то из злодеев боль. Они ведь тоже люди. А ещё я иногда мог убить их случайно. Мне после этого плохо становилось. Я не мог нормально что-то сделать около недели. Из-за этого я и бросил. А позже я нашёл себе девушку. Потом у нас была свадьба. А после этого родился Альберт твой старший брат. А потом, через двенадцать лет, ты и Даниэль.
Грэг слушал. Его лицо было неподвижным, но пальцы сжались в кулаки.
— Про старшего брата я знаю, — произнёс он тихо. — Я его в детстве видел. Он был хорошим братом. Но потом он съехал от нас. А вот мою маму... Её убили.
— Я бы хотел, чтобы именно ты, Грэг, отомстил за свою мать, — произнёс Орбан, и его голос задрожал. — Сейчас у меня совсем нет суперсил. Я их лишился.
— Но почему именно я, отец? — Грэг развёл руками. — Я ведь тоже без суперсил!
— Я уже стар, — Орбан покачал головой. — А ты молод. Кто, если не ты и твой брат?
Стерлинг решил вернуться. Он вышел из угла и подошёл ближе.
— Орбан, а ты хоть знаешь, кто убил твою жену?
— Я знаю, — Орбан кивнул. — Но идти против него опасно. Пока что.
— Ну так и почему не смог отомстить?
— Он силён так же, как и тот Маршал Смерти.
Грэг повернулся к отцу. Его глаза горели.
— Отец, напомни, как его там зовут. Теперь я уж точно смогу отомстить ему.
— Озеро Ночи, — произнёс Орбан, и это имя упало в тишину комнаты, как камень в воду. — Суперзлодей и бывший наёмник. Он покинул организацию из-за того, что посчитал всех в организации слабыми. И из-за этого он многих перебил перед уходом.
— Я не думаю, что Грэгу стоит идти сражаться против такого монстра, — вмешался Стерлинг, и его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась тревога. — Ему нужна команда. Хотя бы.
— И какая же команда ему нужна? — спросил Орбан, переводя взгляд на Стерлинга.
— Пусть выбирает Грэг. Кого захочет.
Грэг закрыл глаза. Он думал. А потом открыл их и произнёс:
— Я выбираю своего брата. Капитана Манхэттена. И Альтера.
Орбан посмотрел на сына, на этого мальчишку, который только что вышел из больничной койки, который ещё вчера не умел драться, который потерял свой костюм в первом же бою.
— Ты уверен, что именно сейчас ты должен отомстить за свою мать?
— Да, — Грэг посмотрел отцу прямо в глаза. — Именно сегодня. Другого дня не дано. Я отправлюсь, найду его и убью.
Тем временем где-то в Огайо, в разрушенном промышленном районе, двое стояли друг напротив друга.
— Какого твоё имя, идиот? — прорычал Озеро Ночи, и его голос звучал как раскат грома.
— Меня зовут Янтарный Император, — ответил тот, и его кристаллы на доспехах вспыхнули кровавым светом. — И, видимо, это будет твой последний день.
— Я так не думаю, — Озеро Ночи усмехнулся, и в его усмешке не было ни капли страха.
— А мы посмотрим, — произнёс Янтарный Император, и его доспехи загудели, заряжаясь энергией.
Продолжение следует.