Дарк Воид постучал в дверь. Тяжело. Гулко. Его тёмная фигура возвышалась на пороге, и даже в свете дня от него веяло холодом. Стук эхом разнёсся по пустой улице.
— Камера Митрин! Эй, ты там? Это я, Дарк Воид! Открой дверь! — позвал он, и его голос, обычно холодный и отстранённый, звучал почти по-человечески.
За дверью послышалось шарканье. Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и на пороге показался Камера Митрин, постаревший, с седыми волосами и глубокими морщинами, но всё с тем же знакомым прищуром.
— А, это ты, Дарк Воид, — произнёс он, и голос его был тёплым. Он отступил в сторону, пропуская гостя. — Давай, заходи. Пиво будешь?
Дарк Воид шагнул внутрь. В доме было уютно: старые фотографии на стенах, продавленный диван, запах кофе и пыли. Он огляделся, задержал взгляд на одной из фотографий и усмехнулся.
— Помню тебя ещё молодым, — произнёс он, и в голосе его была ностальгия. — Когда ты только пришёл в Пентагон, в этом дурацком костюме.
— Много лет прошло с того момента, — Камера Митрин тяжело опустился в кресло и выдохнул. — Сейчас я старик. Уже не тот, что раньше. Камера сломана, сил нет.
— Помнишь, как мы с тобой мир спасали? — Дарк Воид сел напротив, и его тёмная фигура почти слилась с тенью в углу. — Уничтожали клонов?
— Тут не как не забудешь, — Камера Митрин улыбнулся, и в улыбке его была печаль. — Ты открывал порталы, а я их фотографировал. Мы были хорошей командой. Лучшей.
— Ага, это точно, — Дарк Воид замолчал. Его лицо стало серьёзнее, и он подался вперёд. — Камера Митрин, как думаешь, я смогу умереть?
— Сложный ты вопрос задал, — Камера Митрин откинулся на спинку кресла и задумался, потирая подбородок. — Я не знаю, если честно. Ты ведь бессмертный, и тебя не убить просто так. Я много раз видел, как тебя уничтожали, а ты возвращался.
— Должен же быть способ, — Дарк Воид посмотрел на свои руки. Они были тёмными, полупрозрачными, как дым. — Я устал. Я живу слишком долго.
— Надеюсь, ты найдёшь его, — тихо ответил Камера Митрин.
Он взял пульт и включил телевизор. Экран мигнул, и комнату заполнил голос Тревора.
Тем временем на телевидении Тревор сидел в студии, поправляя галстук. Его лицо было уже не таким молодым, как раньше, но он всё ещё держался уверенно.
— Всем здравствуйте, дорогие зрители! — произнёс он, улыбаясь в камеру. — Это я, ваш любимый телеведущий и супергерой по имени Тревор! И сегодня у нас в студии Сталь. Поздоровайся.
— Привет, — голос Сталя был тяжёлым, металлическим, и он прозвучал, как удар по наковальне. — Я Сталь, супергерой, который был в команде Техасика ещё во Второй мировой войне. Давно это было.
— Скажите, Сталь, а что за задание с Кардио? — Тревор подался вперёд. — Что же там случилось? Вы подробно о нём не говорили.
Сталь на мгновение замолчал. Его лицо стало мрачнее, и он отвёл взгляд.
— Это задание было в Альпах, — начал он. — Кардио много раз туда отправляли, но он никак не мог выполнить задание. Так что меня позвали помочь ему. Всё вроде было нормально, до того момента, когда я не встретил двух людей, Шум и Человек Изолента. Это был очень сложный бой, в котором я чуть не умер. Меня спас Кардио тогда. Но спас он ценой своей жизни. Он закрыл меня собой.
— Я даже не знаю, какие слова мне подобрать, — Тревор опустил глаза. — А что случилось с Шумом и Человеком Изолентой?
— Они были убиты, — Сталь сжал кулаки, и металл на его руках тихо заскрипел.
— А кого ты убил?
— Ну, не убил, а добил, — поправил он. — Я добил Шума, хотя он бы сам умер и без меня. Он уже был при смерти.
Тем временем где-то в Нью-Йорке Дарвин, уже очень старый, сидел в кресле и читал газету. Его руки дрожали, но глаза всё ещё были острыми.
— Организация Наёмников полностью расформирована, — пробормотал он, переворачивая страницу. — Видимо, в скором времени и Организации Героев не будет.
Он отложил газету, поднялся и пересел за письменный стол. Рука потянулась к ручке. Он продолжил писать свою книгу, и перо заскрипело по бумаге.
— Хорошо, что я перестал быть боссом в фотоагентстве, — произнёс он, не отрываясь от текста. — Это было не моё. Писать книги, вот что надо было делать изначально.
Спустя несколько часов он закончил. Отложил ручку, потянулся и посмотрел на стопку исписанных страниц.
— Я на неё потратил очень много времени, — сказал он с гордостью. — Это книга о Капитане Калифорнии. Она должна взлететь до небес.
Он улыбнулся, но улыбка быстро угасла. Дарвин взял одну страницу, перечитал начало и нахмурился.
— Нет, не то. Слишком сухо. Он был живым человеком, а не памятником.
Он разорвал страницу и начал писать заново.
Сайрекс стоял в центре главного зала Пентагона. Один. Вокруг не было ни души. Только гул вентиляции да редкое мигание ламп. Его чёрный плащ был неподвижен, а маска черепа смотрела прямо на дверь.
— Ты уже близко, — произнёс он в пустоту. Голос его был холодным, как сама вечность. — Я чувствую, как ты ломаешь время. Твои шаги уже не принадлежат этому миру.
Он не шевельнулся. Даже когда лампы начали мигать чаще, а воздух стал плотным и тяжёлым, Сайрекс остался стоять, как статуя.
— Приходи, — выдохнул он. — Я тебя жду.
Рваный шёл по коридору Пентагона. Его шаги то звучали, то исчезали, то повторялись дважды. Время вокруг него дышало, как живое. Он то ускорялся, то замирал, и его тело дёргалось в такт этим разрывам.
— Я стану богом, — шептал он себе под нос. — Я стану богом. Я уже бог.
В голове шумело. Голоса. Десятки голосов. Они спорили, кричали, смеялись. Один из них был его. Остальные — нет.
— Ты умрёшь, — произнёс один голос.
— Ты уже мёртв, — добавил второй.
— Ты никто, — прошептал третий.
Рваный зажмурился и ударил кулаком по стене. Коридор содрогнулся. Со стен посыпалась пыль.
— Заткнитесь! — заорал он. — Я Совершенство!
Голоса смолкли. На секунду. Потом снова начали шептать, но уже тише, как будто боялись его.
Он распахнул дверь в главный зал. Там его уже ждали.
— Странно, почему тут нет ни единой души, — произнёс он, оглядываясь.
— Потому что они на этажах ниже, — раздался голос. — И сражаться ты будешь со мной. Я знал, что ты придёшь, и заставил их всех уйти.
Сайрекс стоял в центре зала. Его чёрный плащ был неподвижен, а маска черепа смотрела прямо на Рваного.
Рваный исчез с поля зрения Сайрекса и начал быструю серию ударов. Его тело мерцало, появляясь и исчезая, как сломанная голограмма.
— Где ты? Я тебя не вижу! — Сайрекс оглядывался, но не мог его заметить.
Рваный атаковал с другого измерения. Он бил и бил, каждый удар приходил ниоткуда. И вот он нанёс настолько сильный удар, что снёс мозги Сайрексу. Голова Фактора Невероятности разлетелась на куски. Сайрекс упал. Он умер.
Рваный начал смеяться — громко, торжествующе.
— И ты считал себя совершенством?! — кричал он, раскинув руки. — Запомни: только я само совершенство, и больше никто другой не превосходит меня! Я бог!
Он развернулся и хотел уже уходить, как вдруг кто-то проткнул его грудь рукой. Рваный замер. Из его груди торчала рука.
— Почему ты думал, что я просто так умру? — раздался голос Сайрекса за его спиной.
— Как так? — прохрипел Рваный, глядя на руку. — Но ведь я уничтожил твой мозг! Ты должен быть мёртв!
— Это работает на всех, кроме меня, — произнёс Сайрекс. Голос его был спокоен, как всегда. — Запомни: я создал этот мир, и на меня эта слабость людишек не будет работать, ибо я не человек. У меня только человеческая форма, а так я не человек. Я большее, чем человек. Я всё, что есть в этом мире.
Сайрекс забрал все силы Рваного. Его тело ослабло, и он рухнул на колени.
— Мои силы покидают меня... — прошептал он, хватаясь за грудь.
— Ты их недостоин. И никогда не будешь их достоин в жизни.
Сайрекс раздавил голову Рваного. Череп лопнул, и кровь брызнула на пол. Труп рухнул на кафель.
— Больше я в вашу вселенную не вернусь никогда, — произнёс Сайрекс, глядя на мёртвого Рваного. — Вы больше мне не нужны. Прощайте.
Он исчез. В зале остался только труп Рваного и тишина.