Когда я родился, первыми словами моего дорогого отца были:
— А что с его лицом?
Служанки, принимавшие роды, и матушка начали вопить на него, обвиняя в грубости, а мой папаня лишь отмахнулся и все же закончил свою мысль:
— Взгляд взрослого у него! Я про это говорю!
Да, это и правда могло показаться странным, и нет, я и правда был ребенком, таким же, как и десятки других детей. Правда... я был ребенком аристократической семьи, а именно... я Лиам Укерфельд, сын Герцога Георга Укерфельда и Герцогини Беатрисы Укерфельд. Мои первые воспоминания были, когда мне исполнилось три года. Я помню, как убегал от служанки Анны, которая, сдерживаясь, пыталась догнать меня. Я был ловким и, юркнув в каминный зал, я спрятался за шторой. Бедная Анна, наверное, с ума чуть не сошла, когда ее маленький господин исчез прямо у нее из-под носа. Она звала меня по имени и ходила по залу, проверяя каждый угол. Может, у меня и получилось бы скрыться от нее, но маленький я, мало что понимал, и я начал хихикать, что сразу меня выдало. За это меня даже не отчитывали. Так как я был сыном знати, мне всегда угождали, и уже к пяти годам я понял, что этим можно пользоваться в своих интересах.
В моем поместье было пятнадцать служанок, пять горничных и два дворецких. Все они относились ко мне по-особенному. Бывало, я слышал истории о том, что низшие слои общества не любят дворян, но все, кто был в поместье, не проявляли ко мне неприязни. Я очень любил всех, кто у нас работал. Моей самой близкой подругой была служанка Анна. Она была заведующей по воспитанию меня. Я находился с ней почти все свободное время, и она всегда рада была меня развлечь. Мы играли в догонялки, я помогал ей убираться и стирать вещи. Она постоянно говорила:
— Не стоит, господин Лиам, я справлюсь сама.
Я же, как настоящий рыцарь, всегда мотал головой, продолжая нелепо тереть тряпку о деревянный рубель. Она была рада этому, хотя и не подавала вида.
Мои родители всегда были заняты чем-либо, кроме меня. Отец часто уезжал «по делам» в другие города, а мама постоянно принимала гостей у нас в поместье. Ее подруги вели себя так фальшиво, что я постоянно морщился, и меня стали называть «странным». Меня это не волновало. Матушка после таких встреч всегда говорила:
— Сынок, никогда не подавай вида, что тебе кто-то не нравится, иначе в будущем это сыграет с тобой плохую шутку.
Я многозначительно кивнул и пропустил все ее слова мимо. Почему я должен молчать, если мне что-то не нравится? Это глупо. В остальном я наслаждался жизнью. Папа не зря говорил про мой взгляд. Я сразу понял, что не похож на других детей. В них будто не было души, они были как заведенные куклы. Они не могли вести диалог, думать о чем-либо, кроме потребностей. Я же с самого детства понимал, о чем говорят взрослые и что в их словах заложен смысл. Я мог вести беседы, учиться, и когда мне исполнилось шесть лет, Анна решила поговорить со мной.
— Слушай, Лиам. Я заметила, что ты не такой, как все дети. — она опустилась на корточки, чтобы смотреть мне в глаза.
— Угу. — я смотрел на нее широко открытыми глазами, пытаясь понять, к чему она ведет.
Анна поднялась и взяла меня за руку. Мы шли довольно долго, и тогда она впервые вывела меня из правого крыла поместья. Я оказался там, где никогда не был раньше. Я начал осматриваться вокруг, впитывая новую информацию, как губка. Все вокруг здесь было официальным. Гербы семьи висели, где только можно: на подоконниках, на стенах, на дверях и даже на полу. Анна аккуратно обходила гербы в виде ковров стороной, и я начал следовать ее примеру. Наконец она завела меня в комнату, что была третьей в огромном коридоре центральной части поместья. Передо мной оказалась огромная просторная библиотека. Полки ломились от различных книг. Они были совсем не такими, которые мне давали читать в моем крыле. Я сразу начал замечать десятки слов, незнакомых мне до этого. Странные переплеты и очень красивые обложки, от которых сразу захватывало дух.
— Анна... Что это? — спросил я, хлопая глазами, с широко открытым ртом.
Она повернулась ко мне и улыбнулась. Ее улыбка была самой яркой на всем белом свете. Когда я видел ее, в душе становилось тепло.
— Это кладезь знаний со всего света. Именно здесь ты сможешь понять, чего хочешь от жизни. Может, тебе по душе политика, может, история, а может, приключения в поисках силы... — Анна сложила руки на груди. — В общем, направлений море!
Я начал крутиться, смотря на возвышающиеся к потолку полки книг. От этого у меня закружилась голова, и я плюхнулся на пол. Анна начала хихикать, помогая мне встать. Я подошел к полкам и начал проводить пальцами по книгам, быстро листая названия глазами. Остановились они на книге в ярко-красном переплете. Я взял ее в руки:
— Руководство владения мечом... — прошептал я, снова начав пускать слюни.
На обложке красовался герб: на нем два меча были скрещены, а позади были рыцари, держащие бокалы. Анна, увидев, что я нашел чтиво, сразу предложила мне сесть за один из круглых столиков, что стояли в проходе. Я с ее помощью забрался на высокое кресло. Они здесь были на порядок выше, чем в правом крыле. Сразу было понятно, что дети сюда обычно не захаживают.
Открыв книгу, я решил начать с того, что прочитал оглавление. Не знаю, сколько прошло времени, но поднял я глаза, уже дочитав книгу. Ранее утро сменилось глубокой ночью, и вместо яркого солнечного света, что застилало комнату, светили слабые люстры. Я посмотрел на Анну: та от усталости задремала прямо на книге.
«Что ж, будить я ее не буду, лучше найду еще книгу про мечи».
Я тихо поднялся с кресла и сразу на цыпочках побежал к полкам. Быстрыми движениями я начал хватать книги одну за другой. Руки уже были переполнены, и я снова сел за стол. Мечи сразу захватили меня в свои крепкие объятия. Читая про великих воинов, я уже мысленно представлял себя на их месте. Как бы я ходил в латных доспехах, обрамленных золотом, сражался в великих битвах с демонами и давал присягу самому королю. От каждой строчки дыхание перехватывало, меня будто подхватывал ветер, и я спокойно летел, не сопротивляясь волне.
Я и не заметил, как Анна проснулась. Увидев, что я еще читаю, она начала нервно смотреть на часы. Я поднял глаза и увидел застывшую гримасу на ее лице, что означала: «Мы доигрались...» С секунду мы смотрели друг на друга, и я абсолютно невозмутимо сказал:
— Я хочу стать рыцарем. Запиши меня на фехтование.
Анна сначала сидела молча, смотря прямо мне в душу, а после вдруг снова мягко улыбнулась и кивнула.
Очевидно, сразу после она потащила меня в постель. Я, вырываясь из ее объятий, пытался схватить книги, но она была больше и сильнее, у меня не было шансов. От беспомощности я выпалил:
— Вот была бы у нас дуэль, я бы посмотрел, кто кого! Там решает ум, а не грубая сила.
Видимо, ее это задело. Я увидел, как у нее дергается глаз, и она вдруг улыбнулась так, как я никогда не видел. Это была улыбка азарта и дерзости. Это было что-то столь новое, что я даже на секунду застыл.
— Ну хорошо, — сказала она. — Как запишем тебя, проверим, кто кого в битве!
Анна сказала это так уверенно, что я решил промолчать и не говорить ей, что это было адресовано шестилетнему ребенку.
В кровати я все никак не мог заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, передо мной снова была знакомая картина: поле боя, мой отряд и я в броне с мечом. Я снова рубил демонов, крича военные кличи. Я перевернулся с бока на бок, но это не помогло, и заснул я лишь через несколько часов.
Утром в комнату зашла Анна. Я не мог встать, потому что вообще не выспался, но как только она нежно прошептала:
— Тебя ждет твоя первая тренировка мечу, —
тут же вскочив с кровати, я начал крутить головой в поисках чего-то и наткнулся на Анну, державшую в руках деревянный меч.
На улице было прохладно. Солнце еще не до конца взошло над городом, но это не мешало видеть. Мы вышли на задний двор, где стояла тренировочная площадка. Анна ушла вперед, и я увидел ее. Девушка с алыми волосами потирала свой стальной меч, что блестел на свету, переливаясь красками. На ней была самая простенькая одежда: белая рубашка с прямым воротником, ремень и обтягивающие ее талию бежевые штаны. На ногах ее были сапоги черного с золотым цвета. Больше всего меня зацепил ее взгляд. Суровый и серьезный, она пилила меня так, что я уставился в землю, не в силах принять ее взгляд.
— Иди к нам, — позвала меня Анна.
Я двинулся в их сторону, потеряв былую уверенность в себе. Девушка, которая должна была стать моим учителем, протянула мне руку. Я улыбнулся и пожал ее. На глазах сразу выступили слезы: ее хват был такой силы, что я почувствовал, как кости хрустят. Я сдержался и, прикусив губу, я натянул улыбку еще больше.
— Хм, неплохо, господин. — Девушка одобрительно кивнула. — Я Лия Аббана.
Анна тихо хлопала, стоя позади. Я обернулся и подмигнул ей, но она, не оценив, начала качать головой из стороны в сторону. Я сразу поднял меч, предвкушая первую схватку в своей жизни, но Лия внезапно села и, сложив ноги в позе йоги, посмотрела на меня.
— Теперь убирай меч, садись и начнем мы с теории.
«Только не это!» — пронеслось в моей голове, но я, не в силах отказаться, сел напротив нее.
— Итак, в фехтовании есть три основных техники и так же три уровня владения на каждом из них: сила, ловкость и хитрость. О какой хочешь узнать первой? — Девушка облокотилась на кулак.
«Сила, ловкость и хитрость, значит... Ну, я не то чтобы хочу быть юрким, да и грязный стиль мне не по душе, а вот сила... Сила звучит заманчиво».
— Давайте начнем с силы, — подал я голос.
— Отлично! Сила строится на сильных выпадах и мощных ударах.
Лия воткнула меч в газон и тут же ловким движением подняла ноги и тело вверх, а после плавно опустилась на землю. Увидев такое, я сразу начал хлопать. Мой учитель отошла на несколько метров и тут же резким выпадом отдалась вперед, с силой опустив свой меч. Потоки воздуха подняли скатерть у столика и начали развивать мои волосы. Я даже немного наклонился от его силы. Лия же с разворота снова нанесла мощный удар, снова подняв ветер. Ещё какое-то время она показывала все различные приемы, а после артистично поклонившись, она взяла у хлопающей Анны тряпку, вытирая пот со лба.
— Вот такой стиль боя, — на выдохе сказала она.
— Круто-о-о, — не смог я подобрать лучших слов.
Лия снова села:
— Какой стиль теперь?
— Ловкость, пусть будет ловкость, — я ответил довольно быстро.
Учитель снова встала, и на этот раз движения были совсем иными. Вместо размашистых и тяжелых ударов были быстрые и юркие тычки лезвием, а так же рывки на довольно большие расстояния. Этот стиль меня впечатлил куда меньше. Он хоть и был быстрым, но совсем не зрелищным. Мне же, наоборот, хотелось чего-то яркого и сильного.
— Остается хитрость?— спросила сама у себя Лия.
Сразу после этих слов она подошла ко мне и, после того как помогла мне встать, она дала мне меч.
— Что, неужели практика!? А как же хитрость? — я стоял в недоумении, поглядывая на Анну.
— Не переживай. — Лия подняла руку, и Анна ловко забросила ей тряпку.
Я встал в стойку, готовясь к сражению. Учитель в это время протирала пот, как вдруг она швырнула в меня тряпку. От неожиданности я подался назад, и она, воспользовавшись моментом, ударом ноги впечатала меня в землю. Из легких тут же выбило воздух, а когда я вновь открыл глаза, у моего горла было лезвие меча.
— Вот этот стиль и есть хитрость, — улыбаясь, сказала учитель, протягивая мне руку.
Я, поднявшись, начал оттряхиваться. Анна поспешила мне помочь, но Лия жестом показала ей отойти.
— Это точно не мое... — я сказал это из последних сил. — А что по поводу уровней владения, о которых вы говорили?
Лия приставила палец к подбородку и, вспомнив, кивнула:
— Да! Есть три уровня владения техникой: низкий, средний и колоссальный. Я, к примеру, владею всеми тремя техниками в среднем, а ну и техникой хитрости я владею колоссально.
— Оно и видно, — решил съязвить я.
Лия этого явно не оценила, и я тут же оказался повален на землю.
— На этом тренировка закончилась, господин. Жду вас завтра в то же время. Будем тренироваться четыре раза в неделю. — Лия, закончив, развернулась и пошла в сторону левого крыла.
Анна помогла мне встать, и мы пошли в правое крыло поместья.
Первая тренировка прошла очень интересно. Я сразу понял, что буду изучать стиль силы, и я загорелся не на шутку. Надеюсь, у меня будет многое получаться в этом деле, и я обязательно стану великим мечником!