Стражники стояли вокруг разрушенной башни.
Все, кто был рядом, помогали доставать разведчиков из завалов.
Минуты длились бесконечно долго, а с каждым найденным сердце останавливалось в неприятном ожидании — живой он или мёртвый.
Бель бегала и лечила всех, кого видела, а всё, что мог сделать я, — это беспомощно бегать вокруг, предлагая помощь.
Как бы ни хотелось слышать обратное, итог плачевный. Из шести смотрителей четверо погибли и двое были в очень плохом состоянии.
— Ну что думаешь, это и есть наш первый саботаж? — я медленно подсел к Бель, которая переводила дыхание.
— Да, скорее всего так и есть. Правда, пока не понятно, это был просто саботаж или он уже внутри, — Бель кусала губу, смотря на людей, разбирающих то, что осталось от башни.
Значит, он отвёл меня к мельнице не случайно — он хотел показать мне это. Вот бы понять, кто это был.
Ливень не переставал идти, заливая всё вокруг. Земля уже второй день превратилась в болото.
Мне даже пришлось просить сапоги, так как в моих туфлях здесь ходить очень тяжело.
Надо бы проведать Аврору. Ей там тоже нелегко, наверное.
Мимо меня то и дело пробегали стражники и рабочие мужчины.
Этот взрыв сделал столько плохо, но нельзя отрицать того, что люди наконец вышли из своих домов, а это о многом говорит.
Хижина лекаря была отдалённой и стояла рядом с полями.
На вид — простое старое здание в северо-восточном стиле.
От неё веяло ведьмами, зельями и всякой требухой.
Я постучался, и дверь мне открыл старик-лекарь. Он сначала смотрел на меня с довольно подозрительным лицом, будто пытался меня прочитать.
Странный человек. Мне это уже в гостинице показалось странным, но по словам хозяйки он в этой деревне уже как пятьдесят лет лекарь и проблем не было.
Внутри стоял запах трав, ингредиентов для зелий и, конечно же, вонючий спирт.
Он проводил меня в обширное помещение.
У входа — стол, столик с пером и тетрадью, напротив стоял длинный верстак, заполненный всевозможными вещами.
Кровать, на которой лежала Аврора, стояла в углу, слабо освещаясь лампой.
Я подсел и... тяжело было видеть её состояние.
Проклятие Губры влияло всё сильнее. На ней не было кофты. Вместо этого была очень большая для неё рубашка.
Она была расстёгнута на груди, и было видно плечо с меткой.
От метки шли фиолетовые царапины. Кожа порвалась в местах, где они, словно молнии, шли во все стороны.
Аврора ворочалась во сне и что-то без устали бормотала.
Подозрительность не ушла, и я начал осматривать её на наличие всего недоброго, о чём уже успел подумать.
Вроде всё в порядке, и он её не трогал.
— Что думаешь, малыш? — ко мне неожиданно обратился лекарь.
Он стоял у верстака и мешал травы с останками мышей, добавляя туда свою манну.
— По поводу?
— Её болезнь. Что ты думаешь об этом?
Странный вопрос. Что я могу об этом думать? Старик вообще понимает, что спрашивает это у восьмилетнего ребёнка?
Вот поэтому я ему не доверяю. Я не доверяю никому, кто не видит во мне ребёнка, хоть и желаю этого.
— Что я могу думать? Я в этом не разбираюсь, — я решил уйти от вопроса.
— Ясно, — промычал старик. Он с секунду продолжил варить зелье, но вдруг остановился и посмотрел на меня. — Знаешь, что странно? Ты кинул взгляд сразу на её плечо, хотя на её лбу нарисован чёрный крест. Что думаешь, тебя привлёк фиолетовый, или же...
Старик не стал продолжать, хотя и в этом не было смысла.
Я кинул взгляд на лоб эльфийки и увидел то, о чём говорил старик. Под локонами чёлки Авроры был длинный крест, который изображают в церкви Лона как его личный знак.
Чёрт, он меня раскусил на раз-два. Впредь буду аккуратнее.
— Раз ты спрашиваешь, значит, и сам прекрасно знаешь, верно? — парировал я.
— Проклятие Губры, да? — старик развернулся и посмотрел на меня. — Знаешь, как работает проклятие?
— Понятия не имею. А вы знаете?
Старик усмехнулся:
— Ну конечно, я же не первый год изучаю это проклятие.
Вот это интересно. Значит, я смогу узнать много нового об этом. Вот где реальные знания, не то что в книгах.
Люди куда больше знают обо всём на свете — из уст в уста информация передаётся куда лучше.
— И что вы можете сказать?
— Ну, самое главное, что надо запомнить: проклятие Губры не такое страшное, как кажется. Его демонизировали в обществе, ведь это проклятие — один из способов управлять людьми.
— В каком плане демонизировали? То есть вы хотите сказать, что моя подруга сейчас лежит в таком состоянии, что из-за Губры сейчас...
Так, нет, нет, нет! Что я несу? Я чуть не проболтался. Повезло.
Если старик, не дай бог, связан или даже является напарником Губры, я чуть не сдал ему то, что обладаю ценной информацией.
Почему меня это так разозлило? Я же не из тех, кто быстро поддаётся эмоциям.
Всё из-за того, что проклятие задело Аврору?
Не могу отрицать это.
— Вот видишь, малыш, — старик тяжело вздохнул, теребя пальцами склянку, — на тебя это тоже работает. Ведь ей не стало хуже. И если сказать по факту, я скажу тебе кое-что, чего не сказал бы никому, но понимаю, для тебя это личное, как и для меня.
Лекарь поднялся, и я заметил то, на что не обратил бы внимания.
Он кинул мимолётный взгляд на полку, где стояли картины, на которых были изображены люди.
Если кого-то из его семьи так же постигло проклятие...
Не может такого быть. Я обязан рассказать Бель об этом.
Получается, Губра, что терроризирует деревню, — это кто-то из семьи лекаря, и он управляет им.
У меня недостаточно доказательств. Пока это просто предположение. Я не могу утверждать это, но мысль моя точно идёт в ту сторону, в которую надо.
— Если научиться управлять этим проклятием, ты получишь огромную силу. Ведь по факту проклятие Губры — это не проклятие, а сила Бога.
Он сказал это слишком уверенно, чтобы я засомневался хотя бы на секунду, но всё равно странно.
— Какого Бога? Просто если я правильно помню, проклятие Губры пришло от останков Кармелота.
Старик пожал плечами.
Нет, даже если Кармелот — бог, это ничего не объясняет. Про управление силой — он всё равно зло.
— А как управлять этой силой? Да и при чём тут вообще Кармелот?
— Ты понимаешь, это не проклятие, а просто его манна. Она не может быть доброй или злой. — Лекарь подошёл к Авроре и поставил рядом с ней стакан, куда перелил лекарство. — Манна может быть огромной либо малой по объёму. Чем её больше, тем сложнее обычному человеку контролировать её. Всё просто, не правда ли?
Звучит логично, да и оспорить я этого не могу.
Старик ушёл из хижины, и я остался один.
Сначала проскочила мысль всё здесь проверить, но я сразу отбросил её. Ведь даже если старик против деревни, я не имею права ничего здесь трогать.
Поднявшись со стула, я начал наматывать круги по комнате, прокручивая наш диалог в голове.
Всё равно звучит логично — не подтвердить, не оспорить.
Он не звучит как злодей. Только если как одержимый. Хотя тоже нет — одержимые по-другому выглядят.
— Л-Лиам? Кхе-кхе... — Аврора еле открыла глаза.
— О, хвала богам, ты очнулась, Аврора! Я уже боялся, что тебе совсем плохо.
Я подбежал к ней и помог ей сесть, ведь она была совсем без сил.
— Как ты себя чувствуешь?
— Кхе-кхе, н-нормально, но пару часов назад, кхе-кхе, стало хуже, — Аврора потянула руку к лекарству.
У неё всё никак не получалось взять его, и я помог ей выпить.
Всё было в порядке, и она даже легко вздохнула.
— А у нас саботаж в деревне случился.
— Как? — Аврора выпучила глаза. — Кто-нибудь умер?
Я кивнул.
Не хочу ей врать — так я сделаю только хуже.
— Ясно, кхе-кхе. Хорошо, что ты в порядке, — Аврора вдруг скорчилась и согнулась. — Лиам, подай ведро... меня сейчас стошнит.
Я вскочил, глазами выискивая ёмкость.
На столе оказалось что-то вроде кастрюли. Я, не глядя, схватил её.
Авроре всё хуже. Если она не сможет из-за тошноты нормально есть, то потеряет вес.
Чёрт, ошибкой было здесь останавливаться, а теперь и уйти мы просто не можем.
Аврора без сил плюхнулась обратно в кровать и тут же потеряла сознание.
Похоже, это происходит часто, если лекарь находит время уйти. Но на всякий случай я пощупал пульс.
Всё в порядке, она просто уснула.
Надо дойти до Бель и всё ей рассказать.
Скрип двери вернул меня в реальность.
В проходе был Ник Дагонский.
— Ого, какая встреча! — Я даже удивился, как рад был этой встрече.
— Лиам! — Ник выдохнул. — Ну наконец-то я хоть кого-то встретил в этой проклятой деревне. Ты не знаешь, где все люди?
— Понятия не имею. Скорее всего, в здании управления.
Ник Дагонский сел в одно из свободных кресел у входа.
— Слушай, Лиам. Аврора не в состоянии, так что скажу только тебе.
— Говори.
— Я не смогу более платить за то время, что мы находимся в деревне Моны.
Ну началось. Теперь и этот давит. Ещё чего не хватало — бесплатно здесь ошиваться.
— Ну тогда не рассчитывай на защиту в эти дни.
Ник уверенно улыбнулся:
— Так здесь вроде безопасно.
Вот же самоуверенный какой.
— Ну да, не считая того, что за последние два дня было совершено уже два нападения Губры, оба из которых обернулись летальным исходом для людей.
Ник мгновенно начал дрожать как лист.
— Э-это правда?
Я улыбнулся и кивнул — ведь приятно было приспустить его на землю.
— Тогда... забудь этот разговор.
Ник Дагонский встал и, посмотрев на меня, подозрительно быстро скрылся в дверном проёме.
Эта деревня из каждого маньяка сделает в ближайшее время.