В последние дни у меня из головы не выходят мысли о словах владыки меча.
С самого начала я думал лишь о том, какой он странный.
Его слова и поведение совсем не были похожи на поведение владыки.
Я не понимал, почему он так себя ведет, и часто ловил себя на том, что очень долго рассуждаю об этом.
Решив, что всё это — чтобы не показывать внутренние травмы, я опустил это, и появился следующий вопрос: что значили его слова?
Неужели он сказал это всерьёз?
Я почитал еще книги.
Углубившись в эту тему, я узнал о том, что Кармелот подарил людям интересный сюрприз, которым является проклятие Губры.
Губра, как я понял, — это человек, которого поразила манна демона, из-за чего они становятся сильными, но теряют рассудок.
Звучало это удручающе, и я решил более не штудировать эту тему.
Всё же приходилось понимать, что слова Кэрона влияют на меня, и с этим нужно бороться в какой-то мере.
В тренировках я стал в разы лучше.
Да, прошел всего месяц, но я многое понимаю.
Лия после того «неудачного» подарка извинялась перед отцом.
Он проигнорировал ее слова и не сильно обратил внимание на то, что я узнал довольно жестокие подробности, что шокировали бы любого ребенка.
Ну и хорошо, что я не настолько взрослый, чтобы думать о морали, и не слишком ребенок, чтобы не спать ночами.
Сегодня пришло то время, когда я должен был впервые реально сразиться на стальных мечах с учителем.
Я волновался не сильно, но когда я вышел из комнаты и спустился на задний двор, я увидел двух лекарей, что меня слегка насторожило.
Вообще в нашей стране медицина развита довольно хорошо, и даже отрубленные конечности были не сильной проблемой, ну, конечно же, только если у тебя был лишний золотой в кармане.
У меня он как раз был, или у моих родителей.
Лия стояла у столика и протирала меч тряпкой.
Сталь блестела на солнце, и у меня снова выступил холодный пот.
Не могу сказать, было ли мне страшно или же больше волнительно.
Взяв свой клинок, подаренный мне учителем, я, дабы соответствовать, так же стал протирать меч.
Лия невольно улыбнулась, но тут же поджала губы, сохранив лицо.
Неожиданно из поместья вышли мои родители.
Отец, сложив руки на груди, строго смотрел в мою сторону, а мать тут же побежала к лекарям, о чем-то громко споря.
Всё это вызывало опасение насчёт того, насколько бой будет жестоким.
Учитель встала в стойку, и мой отец, пройдя на середину, объявил начало боя.
Я сразу не решился нападать.
Я смотрел на руки Лии, пытаясь понять, что она использует в этот раз.
Она почти не двигалась, ее пальцы лишь немного дергались время от времени.
Я не мог понять, какой туз лежит у нее в рукаве, и поэтому меня вынудили напасть.
В несколько коротких рывков я оказался рядом с ней.
Она сразу развернула корпус, убрав от меня все органы, по которым я мог ударить.
Я же в этот момент уже точно знал, куда ударю: «Ноги!»
Быстрым ударом я опустил клинок вниз, но Лия же прыжком зашла мне за спину, и время вдруг замедлилось.
Моя голова разворачивалась не меньше семи секунд, и я видел, как меч опускается мне на руку.
В последний момент я успел отпрыгнуть, но лезвие всё же настигло меня, и на руке показался глубокий порез.
Кровь тут же начала бить ручьём.
Внезапно мне стало плохо, я начал слышать свое сердце в ушах — оно бешено стучало в попытке вырваться из груди.
Лия же вместо атаки отошла назад.
Острая боль была не главной проблемой.
Уже месяц прошел с начала тренировок.
Я отдавал всего себя, внимательно слушал учителя и всегда стремился к успехам, но вот я снова в бою против нее.
Она мой соперник уже столько времени, но я даже на чуть-чуть не приблизился к ее уровню.
Это печалило так, что я начал опускать руки, смиряясь с тем, что мне никогда не стать мечником...
«Нет... Я не могу, не сейчас. Я не могу бросить, раз уже начал. Учитель верит в меня, хоть и не показывает, я обязан выдать всего себя. Неужели пришел момент достать мой собственный козырь?»
Я закрыл глаза и представил манну.
Я мысленно сделал ее огнем.
Огонь разгорался с огромной силой, и я чувствовал тепло в руках.
Открыв глаза, я увидел, как мой меч наливается красным, а после яркое обжигающее пламя обволокло лезвие.
Лия, увидев это, нахмурилась и сразу отошла назад еще дальше.
Она стояла в двух метрах от стены поместья, и я понял, что это самый большой шанс доказать себе и ей, что не зря потрачено время.
Я рывком подобрался к ней и сделал вид, что готовлюсь ударить её.
Лия на инстинктах прыгнула, чтобы зайти мне за спину, но всё было подстроено.
Я начал анализировать на все сто процентов.
Все мои мысли сканировали всё, что происходило вокруг.
Я буквально чувствовал все ее мысли и движения.
Меч опустился вниз, и я вложил всю силу в ноги.
Это было похоже на тягу гантели, что когда-то демонстрировала мне учитель.
Я усилием поднял меч вверх, но переборщил.
Сила была такой, что столб пламени полетел в Лию.
Я не хотел этого, видимо, все мои инстинкты стали мной управлять.
Учителя поглотило пламя, и я с ужасом смотрел вверх, но когда пламя рассеялось, её там не было.
Она думала, что обманет меня снова, но я уже видел, как она ведет меч к моей шее.
Я опустился на корточки и ударил ей по ногам.
Она упала, и я наставил меч на уже её шею.
Несколько секунд прошли в полной тишине.
Я тяжело дышал, смотря на Лию.
Ее глаза опустились на землю, и я приблизил меч к шее, после чего она, подняв руки, сказала:
— Молодец, Лиам. — На ее хмуром лице расплылась улыбка.
Я, услышав это, не мог поверить.
В этот момент сзади послышались сначала тихие хлопки Анны, по всей видимости, а после и все присутствующие стали так же хлопать.
Я развернулся и увидел отца, который одобрительно кивал, и маму, что, увидев мое лицо, сразу подбежала с лекарями, чтобы помочь мне.
Рана ныла так сильно, что хотелось плакать, но я еще с трех лет понял, что я не могу.
Что-то внутри меня будто говорило «нет», и я не мог дать слезам волю.
Это помогало в те моменты, когда мне было обидно.
Я заметил, что чаще всего плачут именно из-за этого, в остальное плачут либо для привлечения внимания, либо от печали.
Лекарь быстро затянул рану магией.
Я впервые видел её прямое действие.
Он поднес руки к ране, и они начали издавать слабый синий отблеск.
После чего рана начала стягиваться: сначала ушла кровь, после мышцы соединялись в жгуты, и последняя кожа срасталась.
Боль сразу ушла, и я посмотрел вверх.
На лице Лии она почему-то была печальна, в её глазах даже было видно капли слез, но я не решился спросить, что случилось.
Видимо, я попал в неё очень сильно.
Вечером в честь моей победы устроили роскошный ужин.
Когда я прошел в трапезную, там уже было накрыто.
Было много моих любимых блюд, таких как рыба в панировке и печёная картошка с курицей.
Я начал пускать слюни, усаживаясь за стол.
Рядом со мной села Анна.
Она была особой служанкой, как я понял со временем.
У нее были отдельные покои, хотя остальные служанки жили в своего рода общежитии.
Она так же могла есть за нашим столом и свободно передвигаться в любые корпуса, даже без прямого приказа, что было недозволенно остальным.
Сначала я думал, всё из-за меня, но после осознал, что даже если она моя личная служанка, это не дало бы ей права есть с нами за одним столом.
Видимо, для нашей семьи Анна и правда имеет особое значение, и кажется, всё дело в прошлом.
Напротив меня села Лия, рядом с ней моя мать, а во главе стола сел отец.
Ужин официально начался.
Я любил набить живот, но такие мероприятия не доставляли мне удовольствия.
Надо было следить за словами, ждать, когда договорят, и после искать момент, чтобы вставить свое слово, а так же нужно было соблюдать этикет, который, мягко говоря, садистский.
Если ты левша, то ты особенно страдаешь, ведь «умные» аристократы об этом не особо думали.
Является ли это неравенством?
Вполне может быть.
Разговоры были не о чём.
На этот раз я говорил куда чаще, обсуждая свои тренировки.
Лия восторгалась моим талантом и приговаривала, что моя судьба еще покажет себя.
В какой-то момент речь зашла о моём будущем.
Отец стал говорить, что когда мне исполнится пятнадцать, он отдаст меня в столичную академию меча.
Меня это радовало лишь отчасти.
Да, как перспектива это было просто нечто, но ждать еще целых восемь лет — это же просто много.
Я прямо сейчас живу меньше, чем мне еще ждать.
Радовало одно:
— Ну, пока я тренируюсь с Лией, всё в порядке.
Мои, казалось бы, безобидные слова заставили всех замолчать.
Лия, поникши, опустила голову, а Анна положила свою руку на мою.
Отец прокашлялся и был готов что-то сказать, но Лия жестом показала, что скажет сама.
— Слушай, Лиам. — Её взгляд забегал. — В общем, мне нужно уехать. Надолго. У меня появились дела на юге, и скоро наши тренировки закончатся...
Я застыл.
Я не знал, что сказать и как реагировать.
Это было так печально, что по щекам покатились слезы.
Анна сразу обняла меня, а Лия отвернулась.
«Почему? Для чего уезжать так рано? Да, мы знакомы лишь месяц, но столько всего произошло. Она сделала для меня так много, и я не могу поверить, что всё закончится так...»
В этот момент всё сжалось в груди, и я зарыдал.
На следующий день Лия, собрав вещи, стояла у входа.
Я ничего не мог ей сказать.
Я лишь смотрел на неё, понимая, что не знаю, что делать дальше.
Такое у меня было впервые.
Я всегда знал, что будет завтра, и теперь, когда всё закончилось, я не хочу изменений.
Хочу, чтобы всё было как раньше, чтобы мы были вместе, она обучала меня.
Но, видимо, судьба против нас.
Лия привстала на колено, смотря мне в глаза.
— Слушай, Лиам, я же не на войну ухожу. Так, дела. На десять лет, ну и пусть. Зато представь, как мы изменимся за это время. Ты уже будешь взрослым...
Лия застыла на секунду.
— А ты уже будешь старой, — я улыбнулся.
На глаза снова выступили слезы, а Лия, натянув улыбку, прошептала:
— Ну не то чтобы старой. Тридцать пять лет — не приговор, знаешь ли.
Я невольно улыбнулся еще шире и, не зная, что еще сказать, я обнял учителя.
Сначала я думал, что она будет против, но она приняла мои объятия.
— Что ж, — Лия закинула сумку на плечо. — Еще увидимся, обязательно!
Я начал махать рукой:
— Увидимся, учитель...
Лия вышла на улицу и, вздохнув полной грудью, направилась к воротам.
Она не оборачивалась и лишь махала рукой.
Я услышал, как Анна всхлипывает.
Да, для нас всех она стала за это время неплохой подругой.
Ну, значит, мне надо оправдать её надежды.
Я обязательно превзойду учителя и стану великим мечником!