Лэй Дамин, на ходу затягивая ремень брюк, грязно выругался: ─ Главный инструктор – форменный свинья!
─ Орден Первой степени еще остыть не успел, а он уже повернулся спиной… сущий владыка преисподней!
Алкоголь еще не выветрился, пальцы не слушались, от спешки все валилось из рук.
─ Кончай ругаться, побереги дыхание, – мрачно произнес Цзян Бай. – Внизу как минимум два взвода вооруженной милиции, а перекрестки перекрыты патрульными машинами.
─ Они поднимаются сюда, промешкай мы еще тридцать секунд, и нас возьмут тепленькими прямо в постелях.
Лэй Дамин ругался на чем свет стоит, но двигался проворно.
─ Взять меня тепленьким? Мечтайте!
─ Цзян Бай, сиганем через рекламный щит, там слепая зона.
─ Пьянство пьянством, а здешнюю планировку я просек от и до!
.......
В соседней комнате царила иная атмосфера.
Гу Чжунь, как подобает снайперу, обладал железной выдержкой.
К окну он не бросился, а мгновенно раскидал одеяла на своей и Чжоу Хунци койках, создавая видимость спящих людей.
После чего извлек из кармана завалявшуюся зубочистку и сунул ее в замочную скважину.
─ Хунци, врубай свет.
Чжоу Хунци уже собирался толкнуть дверь, но замер: ─ Свет?
─ Так они же сразу поймут, что мы здесь!
─ Нам и нужно, чтобы они так думали, – Гу Чжунь указал на вентиляционное отверстие над ванной. – Свет горит, дверь заперта, на взлом замка уйдет время, этих секунд нам хватит, чтобы вылезти.
─ Запомните, приземлившись, уходим в личиловую рощу, там темно, и кольцо оцепления еще не сомкнулось.
Действуя вслепую, но слаженно, оба растворились в тени вентиляционной шахты.
......
В прочих комнатах.
─ Издевательство какое-то! Только орден получили, трезвыми не успели проспаться, а уже облава!
Один боец ворчал, натягивая форму: ─ Инструктор не тренировку устроил, а чисто посмеяться над нами решил.
─ Ладно, язык за зубы, попадись ты ментам – со смеху помрет весь военный округ! – второй боец с треском выломал пластиковую панель потолка. – Лезем наверх, на пятый этаж, объединимся с остальными, в толпе и мысли здравые приходят!
─ Какие нахрен объединения… – огрызнулся первый. – Инструктор сказал: максимум по двое, нарушишь правило – и вылетишь из отряда!
─ Слушай меня… сиганем с другой стороны!
─ Пятый этаж не высоко, не убьемся… вырвемся в лес, а там ищи ветра в поле!
.......
В мгновение ока все семиэтажное здание превратилось в растревоженный улей.
Кто-то пытался с боем прорваться к лестнице, кто-то раскачивался на подоконниках, а кто-то полез прямо по мусоропроводу, надеясь на фактор внезапности.
Тем временем в угловой комнате на пятом этаже Чжао Шитоу наглядно продемонстрировал, что такое истинный высший хищник.
Он стоял у двери еще тогда, когда Шэнь Фэй произносил слово «товарищи».
За застольем остальные пили за здоровье друг друга, а он хоть и подносил стакан ко рту, но почти не притрагивался к спиртному.
Его глаза, привыкшие смотреть в оптический прицел, пока остальные уплетали жареного гусака, успели изучить рельеф местности вокруг гостиницы.
Более того – он даже не расстегнул форму, а шнурки на ботинках завязал намертво.
Вместо того чтобы бежать вниз, где уже слышался топот и потрескивание раций – предвестники сжатия кольца – он рванул наверх.
Добравшись до крыши седьмого этажа, Чжао Шитоу даже не посмотрел на стягивающиеся к зданию патрульные машины – его взгляд приковал стоявший внизу водовоз.
Машина привезла питьевую воду еще днем, но из-за общего застолья водитель не уехал, припарковавшись у брезентового навеса внешней стены.
Перепад высоты от крыши до цистерны составлял около пятнадцати метров.
Чжао Шитоу глубоко вздохнул, легко перемахнул через парапет и точно приземлился на каркас навеса, пружинящим толчком погасил инерцию удара и мягким кувырком ушел на железный бак водовоза.
Бум.
Глухой звук потонул в вое далеких сирен.
Не задерживаясь ни на секунду, он соскользнул с капота, перемахнул через дренажную канаву и скрылся в темных зарослях склона.
Пока остальные боролись с последствиями хмеля, одеждой и оцеплением милиции, Чжао Шитоу прорвал кольцо и растворился в ночной мгле.
.......
На склоне холма Ху Даюн вскинул очки ночного видения, забыв докурить сигарету.
В окулярах темный силуэт – кувырок с машины, бросок в канаву, растворение в зелени – выглядел единым, быстрым, словно порыв ветра, действием.
─ Улизнул?!
Опустив бинокль, Ху Даюн пробормотал: ─ Ни единого звука не издал, парень – чистое золото!
─ Попадись такой ко мне в вооруженную милицию, я бы ему командовать отрядом доверил.
Шэнь Фэй стоял рядом, лицо его оставалось совершенно бесстрастным.
Эти тринадцать человек, отобранные из тридцати тысяч, прошли чистку адской недели, и если бы они спасовали перед подобной вводной, грош цена была бы их званию.
Ху Даюн усмехнулся, указывая на залитую огнями гостиницу: ─ Однако остальные не столь удачливы.
─ Хмель не выветрился, два моих взвода уже внутри.
─ Выхода у них всего два, а окна заблокированы, спорим, с десяток твоих молодчиков загремем в наручники?
Шэнь Фэй покачал головой и спокойно произнес: ─ Товарищ начальник отряда, спорим, вы не поймаете никого?
Ху Даюн опешил, а затем расхохотался: ─ Чушь собачья!
─ Ты недооцениваешь моих парней из милиции и охраны?
─ Пусть они не проходят твою муштру, но каждый – лучший в своем подразделении, неужто двести с лишним человек не скрутят дюжину пьяных бойцов?
Шэнь Фэй повернулся к нему с серьезным выражением лица: ─ Товарищ начальник, я вовсе не умаляю достоинств ваших людей.
─ Дело не в их слабости, а в силе тех парней.
─ Для меня они – лучшие тринадцать солдат Янцинского военного округа!
─ Сумеют ли вернуться в часть – вопрос десятый, но на этом пятачке земли вам их не поймать.
─ Не верю, – Ху Даюн упрямо мотнул головой. – Я всю жизнь руковожу людьми и не поверю, что винные пары заменяют боевой опыт.
─ Посмотрим, я как раз жду, когда их выведут в наручниках.
С этими словами он вновь поднес бинокль к глазам, уставившись на вход в гостиницу.