Том 1 Глава 115
Глава 115Том 1 Глава 115
Я не могла продолжать и опустила взгляд.
— Очень.
Потому что эмоции захлестнули меня.
Эта высокомерная доброта причиняла боль.
Даже если я положусь на тебя, в конце концов…
— Но что изменится, если я скажу, что мне тяжело? Что станет лучше, если я скажу это тебе? Я ведь даже не могу решить свою текущую проблему.
Чувствуя, как горят глаза, я, пытаясь остудить их, выпалила:
— Ты спросила, зачем я здесь. Я пришла найти брата. Мою единственную семью. По своему выбору. Но я не всё помню. Я тоже не знаю. Я лишь строю догадки.
Я попала в этот мир после того, как сто раз увидела концовку хард-режима.
И что я заключила договор с администратором, чтобы спасти Ли Со У.
И отрывочные воспоминания об игре.
Я не знала, стоит ли рассказывать всё это Ивелин.
Но однажды открыв рот, я не могла остановить этот стон, эту мольбу.
— Для меня это была просто хоррор-игра. Та, в которую играл мой брат. Я знаю, ты не поймёшь. Но всё шло не так, как я помнила, постоянно возникали новые переменные. Что я должна была делать? В той ситуации. Даже когда симпатия превысила 90%, меня выбросили как ненужную карту. Я пыталась выжить, пыталась выйти из игры и вернуться в реальность, а оказалось, что мой брат мёртв, и я пришла сюда добровольно.
Я едва успевала обрабатывать поступающую информацию.
Одни только переменные, которые было трудно переварить, следовали одна за другой.
Но больше всего меня потрясло не предательство группы Эниэль и не смерть брата.
— Почему ты говоришь так, будто готова принять всё? Ты ведь не можешь нести за это ответственность. Ты знаешь, что я подошла к тебе намеренно? Я знала, что ты упадёшь с висячего сада. И ты всё ещё можешь называть меня другом?
Самым сильным потрясением для меня было присутствие Ивелин, которая приближалась ко мне как человек, как друг.
[Уровень симпатии Ивелин значительно повысился!]
— Думаешь, не смогу?
Ивелин воскликнула, словно у неё тоже ком в горле.
Ах, даже в этот момент Ивелин такая надменная.
Её лицо, обычно казавшееся высокомерным и раздражительным, исказилось.
— Думаешь, я что, святая, что хорошо к тебе отношусь? Думаешь, я оглядываюсь на тебя? У меня тоже есть свои мотивы! Я с самого начала знала, что только чужак сможет по-настоящему установить со мной отношения! Думаешь, в этом мире, в этой империи, ещё найдётся кто-то, кто будет относиться ко мне так же искренне, как ты? Мы одинаковы!
Мы одинаковы!
Эхо разнеслось по комнате.
Наши эмоции накалились, дыхание стало прерывистым.
Наступило короткое молчание.
* * *
Чужачка так и не заплакала, хотя глаза её покраснели.
Это было лучше, чем когда её лицо казалось вот-вот исчезнет, или когда выражение её лица было таким сухим, что, казалось, вот-вот рассыплется.
Но как странно.
Это была та ситуация, которой Ивелин так жаждала. Прикосновение к чьей-то искренности.
Но почему-то она не чувствовала радости.
Потому что она чувствовала себя виноватой перед другим человеком. Она поняла причину только позже.
Ивелин знала, что она не умеет утешать или успокаивать кого-то. Она говорила, что хочет, но не могла взять на себя ответственность, поэтому предпочла промолчать.
Несвойственное ей внимание к чужому лицу, забота о чужих чувствах ‒ всё это было с самого начала.
Чтобы понравиться чужачке.
Поэтому она прилагала такие неуместные усилия.
Когда всё началось?
С первой встречи в висячем саду.
В тот момент, когда она увидела холодное, глубокое одиночество в душе "Эйприл", Ивелин поняла.
Это было того же рода, что и её собственное.
Они узнали друг друга, потому что оба были одиноки.
И это одиночество не могло принадлежать Эйприл Шарон, которую любили в семье маркиза Шарон и которая жила беззаботно.
Она вдруг вспомнила записи о чужаках, которые нашла в архиве семьи Девнуа.
Они вселяются в тела людей из семьи маркиза Шарон.
Возможно, она подумала.
Возможно, чужак сможет дать ей то, чего она так жаждала.
Жизнь Ивелин сильно изменилась после того, как её мать, герцогиня Девнуа, выбросилась с башни.
Герцог Девнуа был виновником этого, и она не надеялась на любовь.
Она не могла ждать этого и от Кайла и Юреля, которые были почти соучастниками.
Слуги молчали в её присутствии, а аристократы либо угождали ей, либо льстили.
Она хотела чьей-то искренности. Хотела тепла.
Чувства, переданные без искренности, были не просто отвратительны ‒ они были одиноки. Она ненавидела ложь. Она не могла доверять тем, кто прячет свои истинные чувства за расчётами.
После долгого ожидания появился чужак.
В облике "Эйприл Шарон".
И она возжелала.
Она старалась не вызывать неприязни, что было несвойственно ей.
Пытаться понять чувства и её настроение, быть немного осторожнее в словах ‒ всё это было трудно для надменной Ивелин.
Внезапно она почувствовала обиду.
Думаешь, я трачу на тебя своё драгоценное время, потому что я занимаюсь благотворительностью?
Чужачка говорила, что подошла намеренно, но Ивелин это не волновало.
Так всегда начинается.
То, что они узнали друг друга, было правдой, но у Ивелин тоже были свои мотивы, так что она не лучше.
То, как она вела себя, словно это было проблемой, было просто нелепо.
Переводя дыхание, она процедила сквозь зубы:
— …В конце концов, мы одинаковы.
Теперь она чувствовала себя наравне.
Они коснулись друг друга в своей первозданной сути.
* * *
— Ну, успокойтесь.
Герцог Кайл мягко вмешался между нами.
После того как мы выплеснули эмоции, моя голова начала остывать.
Странно, но я чувствовала облегчение. И не жалела о сказанном.
Хотя, вероятно, мои слова звучали как каприз для Ивелин.
Но и её слова были не лучше.
В конце концов, это был крик о том, чтобы стать настоящими друзьями, раскрыть друг другу души и вместе преодолеть трудности.
Не знаю, поняла ли это Ивелин, но мне так показалось.
— В этом месте почему-то чувствуешь себя в безопасности. Перед тем как появился белый клоун, коридор казался обычным, как в особняке.
На слова герцога Кайла Юрель ответил:
— Вероятно, это безопасная зона. Выжившие с четвёртого этажа говорили, что на этажах есть такие места.
— Тогда давайте сначала осмотримся. Здесь могут быть полезные вещи или какие-то подсказки.
Я знала, что они пытаются сгладить обстановку между мной и Ивелин.
— Эйприл тоже поищет.
На это герцог Кайл естественно ответил:
— Леди, поищите подсказки о вашем брате.
Что?
Я удивлённо распахнула глаза.
Герцог Кайл, глядя на меня, с лукавой улыбкой, словно ничего особенного не произошло, ответил:
— Прошу прощения, если мы услышали ваш личный разговор. Мы с Юрелем невольно всё слышали. Мы почти ничего не поняли из ваших слов, так что не волнуйтесь. Однако, если это ваш близкий человек, вы должны его найти.
— …Спасибо.
Я искренне поблагодарила за заботу.
Мы начали обыскивать комнату.
За исключением того, что она была очень большой и роскошной, в западном стиле, она казалась почему-то знакомой.
На столе лежала шахматная доска с фигурами.
В витринах были аккуратно расставлены известные настольные игры.
«Как в кафе настольных игр. Прямо как».
Я иногда ходила туда с Ли Со У, потому что он любил такие места.
Погружённая в воспоминания, я подошла ближе.
В играх, где требовалось думать, я всегда проигрывала, а в играх на скорость проигрывал Ли Со У.
В игре, где нужно покупать землю и разорять других, шансы были пятьдесят на пятьдесят.
К моему удивлению, там были известные игры не только из Кореи, но и со всего мира.
И на всех коробках было написано "λ оɔ nV" ‒ Ли Со У.
Я заметила коробку, на которой не было никаких надписей, и внимательно её рассмотрела.
«Это не коробка, а книга?»
В этот момент книга пропиталась кровью, и кровь закапала на пол.
Кровь, стекая по витрине, пропитала ковёр у моих ног.
Я невольно открыла её.
<О душах из других миров 2.>
Чужак из другого мира, в какой бы форме он ни пришёл — душой или телом, — никогда не сможет вернуться в свой мир.
