Мысли хлынули запоздалым потоком.
Что только что сказал проклинатель?
Это был первый монстр, который заговорил по своей воле. Нет, строго говоря, не первый. Некоторые монстры умели говорить.
Безголовые слуги умели говорить. О делах по управлению особняком.
Тот монстр в банкетном зале, который, казалось, спал — созданный из слившихся мыслей поваров — тоже говорил.
Но ‒ у всех у них были не столько спонтанные речи, сколько заранее заготовленные реплики, словно проигрывались записи.
Это был первый раз, когда монстр из потустороннего мира заговорил по своей воле. И, похоже, он пытался заключить сделку.
«Не знаю, за какую Шарон он меня принял».
"Сосуд для чужака из иного мира". И то, что я хочу выбраться из него.
Как только эти мысли промелькнули, я пришла в себя, будто меня окатили холодной водой.
Юрель смотрел на меня красными глазами.
Это были следы особенности "Мясник".
На поле боя этой защитной игры, где было полно гуманоидных врагов, Юрель мог буйствовать, как рыба в воде.
Но что-то было не так. Казалось, особенность "Мясник" не отключается.
Красный свет в глазах Юреля не угасал. Иссиня-чёрный клинок, окутанный энергией, ‒ никак не желал остывать.
Это отличалось от состояния "Поглощения".
Потому что Юрель, казалось, был в ясном уме.
В состоянии "Поглощения" он походил на дикого зверя, одержимого желанием убить наследного принца, но сейчас он был человеком.
Спокойный взгляд. Чёрная энергия всё ещё мерцала на его мече.
Когда накладывается бафф, как только тебя затягивает, вырваться невозможно.
Манипуляция восприятием, безумие, дебаффы, обездвиживание, отключение особенности, перегрузка особенности ‒ всего понемногу.
Возможно, это было одно из них. Какое-то проклятие, связанное с особенностью.
Или, возможно, Юрель просто воспринимал меня как врага.
Одеяние проклинателя валялось на земле. Между лоскутами, превратившимися в пепел, что-то блеснуло ‒ красный драгоценный камень.
Я медленно подошла к нему.
Я подняла камень, сияющий среди лоскутов.
[Получен предмет.]
[Сердце проклинателя (редкий предмет): может снять проклятие "Ослабления"! Не может быть использовано на союзниках, уже находящихся под воздействием "Ослабления".]
Предмет, который можно использовать на Ивелин.
Мне вдруг пришла в голову мысль, что лучше отдать его Юрелю.
Эта мысль осталась лишь мыслью, потому что я заметила, что Юрель настороже.
Я подумала о длине его меча. Сама мысль об этом означала, что я слежу за его оружием.
— Сэр Юрель.
Я сделала выражение лица, как у Эйприл, и старалась выглядеть как можно более безобидной.
Разве Юрель, с особенностью или без, не был рыцарем? Он получил титул за выдающееся фехтование и освободился от рабства.
А я всего лишь леди-идиотка.
Без особенности я всего лишь обычный человек с неплохой физической формой.
Если бы мы сражались? Я бы проиграла.
Если бы он бросился убивать? Я бы умерла.
Но, как ни странно, у меня не выступал холодный пот и сердце не билось чаще. Было спокойно и тихо. Хладнокровно и рассудительно.
Голова была ясной.
Юрель своим обычным бесстрастным лицом сказал. Создавалось впечатление, что с пепельно-серого зимнего неба падает пепельный снег.
— Миледи Эйприл. Возьмите меч.
— Но у Эйприл нет особенности.
Юрель едва заметно шевельнул уголками губ, словно собираясь улыбнуться. Лицо было почти бесстрастным.
— Это не имеет значения. Особенность вышла из-под контроля. Сражайтесь со мной, пока она не успокоится.
Не имеет значения…
«Ну, наверное, так и есть».
Как только я согласилась с ним, я двинулась.
Тело Эйприл крепкое и сильное, но если спросить, сравнится ли оно с рыцарем, который посвятил фехтованию более десяти лет ‒ нет. Даже в силе она уступала.
Например, один удар Юреля мог бы серьёзно меня покалечить.
«Хм, может, и не совсем так. Эйприл довольно вынослива».
В тот миг Юрель взмахнул мечом. Я увернулась от его удара.
Это был обычный меч, лишённый убийственного намерения. Просто "сосредоточься".
Мои шаги были подражанием Юрелю.
На самом деле, это было неизбежно, потому что единственным рыцарем, который мог служить мне примером, был он.
Дзынь-!
Я отбила его меч вверх своим кинжалом.
— Хорошее движение.
Спокойно сказал Юрель. Я ответила:
— Спасибо, что хвалите Эйприл!
Боевой топор был хорош, но с кинжалом я могла проникать в защиту противника так, как хотела.
Нет, это ложь.
Я изо всех сил уклонялась от его безжалостных взмахов. Как можно быстрее.
Делая это, я поняла, что это "бессмысленная" трата здоровья.
Расчёт эффективности, которому я научилась у группы Эниэль, был своего рода взвешиванием ценности на весах, но фехтование, которому я научилась у Юреля, — наблюдение за ним и обучение — было ближе к истине использования силы только тогда, когда это необходимо.
Поэтому, как и Юрель, я решила использовать минимум усилий.
Дзынь-! Бах-!
С изящными атаками Юреля было легче справляться, но его тяжёлые удары, которые невозможно было предугадать, были сложнее.
Поскольку у меня не было силы, это был Юрель, который крушил кирпичи и башни на поле боя.
«Когда мы успели сюда добраться?»
Мы достигли центральной оборонительной башни.
Переводя дыхание, я спросила:
— Чего вы ждёте от Эйприл, сэр Юрель?
Зачем он показывал ей свои приёмы, зачем пытался чему-то научить, даже когда её особенность исчезла?
В движениях Юреля я была только ученицей.
Глядя на его изящные атаки, я поняла, что именно такие атаки я должна выполнять кинжалом.
Они не подходили Юрелю, который использовал обычный меч.
Его дыхание было спокойным.
— Я ничего не жду.
[Уровень симпатии рыцаря-раба Юреля увеличился на крошечную величину.]
«Ого, впервые вижу "крошечную величину"».
— Эйприл кажется, что вы чего-то ждёте. Никто не учит чему-то просто так, без всякой надежды! К тому же, папа говорил, что фехтование ‒ это очень важно, и его нельзя показывать кому попало.
Я беззаботно улыбнулась.
Просто во мне проснулся азарт.
Люди из фракции злодейки Ивелин странные.
Ивелин ‒ и говорить нечего. Я проверила, на месте ли красный камень в инвентаре.
И герцог Кайл, и Юрель.
Они приближались ко мне, словно хотели по-настоящему общаться.
В случае с Юрелем он постоянно побуждал меня. Чтобы я заинтересовалась мечом. Чтобы я стала сильнее.
Если немного преувеличить, то сейчас я могла бы продержаться довольно долго, даже если бы меня бросили перед демоном.
— Тогда победите меня.
Тихо сказал Юрель.
— Если хотите что-то узнать, станьте достаточно сильной, чтобы победить меня.
Мы снова столкнулись.
Выше я говорила, что люди ошибаются.
Юрель почти не ошибается. Но не полностью.
Я заметила лёгкую дрожь в его первой атаке. Эта крошечная трещина позволила мне приблизиться к нему.
Если он даёт дистанцию, я быстрее.
Я ударила его рукоятью кинжала.
Точно так же, как я победила Юреля, когда он был в состоянии "Поглощения".
— Сладких снов, сэр Юрель.
Конечно, если он здесь уснёт, его убьют монстры в следующей защитной игре, так что нужно будет сказать герцогу Кайлу.
Из-за слабости я не смогла его вырубить.
«Ой, извини».
Я несколько раз ударила Юреля рукоятью кинжала по затылку.
Это больше походило на битьё по голове, чем на эффектный нокаут.
Юрель, теряя сознание, посмотрел на меня и пробормотал:
— Принесите мне покой.