Ледяной взгляд Ласло впился в него.
— Почему? Вы, заместитель командира, тоже желаете взглянуть на эту женщину?
— У меня нет дурных намерений. Просто раз они использовали имя Имперских Рыцарей, я всего лишь исполняю свой долг.
— Все в порядке. Тащить сюда больного человека — только лишние хлопоты. Я передам ваши извинения.
Подозрения Эдмунда лишь усилились от несколько пренебрежительного тона Ласло.
«Теперь мне стало ещё интереснее».
Едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку, он кивнул.
— Если таково ваше мнение, мне ничего не остаётся. Я донёс позицию Рыцарей, так что теперь позвольте удалиться. У вас есть ещё какие-то просьбы или заявления?
— Нет, ничего. Пожалуйста, можете идти.
Когда они обменялись этими, казалось бы, прощальными фразами, Терри, с налитыми кровью глазами, внезапно закричал.
— Ты нам говорил! Ты сказал, что если мы вызовем Командира Гвардии на дуэль, нас пригласят! Что мы сможем зайти и увидеть ту женщину!
Анджело тоже не остался в стороне.
— Если бы ты нам этого не сказал, мы бы сюда не пришли! Мы просто шутили!..
Услышав, что Эдмунд замешан, Ласло заинтересовался.
Конечно, Эдмунд мог постоять за себя.
— Сэр Крисус, должно быть, неправильно понял. Разве я не говорил вам ясно? Не приходите сюда, чтобы глазеть на женщину, а чтобы научиться чему-то. Мне нужно привести свидетелей, которые слышали это?
— Но!.. Но!..
Терри и Анджело осознали, что попали в ловушку, из которой не могли выбраться.
Дружелюбного и мягкого Эдмунда Милтона больше не было.
Как ни странно, только Ласло поверил словам этих двоих.
«Такому змею, как он, легко подстрекать дураков на глупости».
Это, конечно, не оправдывает идиотов, которые попались.
В итоге Эдмунд ушёл, не помогая им, а рыцарей, закованных в цепи, оттащили в имперскую тюрьму.
Вернувшись в кабинет, Ласло спросил Натана, следующего за ним:
— Как думаешь, это было совпадение?
— Учитывая, что сделал сэр Милтон, вряд ли.
— Если бы эти дураки действительно приставали к женщине, он бы раздул скандал. Идеальный повод для позора.
— Более того, неуважение со стороны этих ничтожных рыцарей бросило бы тень на командира.
— Именно. Он мастер творить зло, не пачкая рук.
К тому же Эдмунд Милтон умел виртуозно создавать себе пути к отступлению.
Даже если Ласло и подозревал его, обвинять без доказательств было нельзя, и это его бесило.
— Кстати, я же приводил сюда сэра Милтона, верно?
— И что?
— Он всё время осматривал особняк, будто планировал что-то украсть.
Хотя это было глупое подозрение, Ласло не мог избавиться от тревожного чувства.
— Может, он искал ту женщину. Хорошо, что мы не позволили им встретиться.
Натан слегка наклонил голову, наблюдая, как Ласло раздражённо цокает языком.
«Старый капитан устроил бы встречу, чтобы поймать его с поличным... С капитаном определённо что-то не так».
Натан тихо вздохнул, вспомнив бесстрастное лицо Эдель и странный блеск в глазах Ласло, когда тот смотрел на неё.
— Сестра! Граф зовёт тебя.
На третий день после *того инцидента* Дейзи пришла за Эдель.
Эдель оставалась совершенно спокойной, уже подготовившись к этому, но Дейзи выглядела обеспокоенной.
— Двоих рыцарей, которые пытались тебе навредить, отправили на военный трибунал. Их, наверное, исключат из Имперских Рыцарей и оштрафуют.
— Разве кто-то из Имперских Рыцарей тоже приходил сюда?
— Да, вчера. Но они не задержались. Наверное, хоть они и братья по оружию, в таких обстоятельствах заступаться за них было бы сложно?
Эдель поправила одежду и кивнула, но события развивались быстрее, чем она ожидала.
«Граф Крисус, должно быть, в ярости».
Он, вероятно, хотел использовать этот случай, чтобы дать чёткий сигнал: «Я не потерплю неуважения». И, как и ожидалось, Дейзи подтвердила, что его гнев обрушился и на слуг в поместье.
— Позавчера мисс Линия и старшая горничная получили серьёзный выговор от графа. Это случилось, пока я несла тебе еду.
За нарушение приказа хозяина Линию на две недели запретили покидать поместье, а Марше урезали жалование на тот же срок.
Эдель ожидала, что и её скоро ждёт какое-то наказание. В домах знати было обычным делом, что слуги получали по полной, когда что-то шло не так, независимо от их вины.
— Ладно, я иду.
— Сестра!..
— Не переживай так, Дейзи. Я...
Она собиралась сказать *я бывала в куда худших ситуациях*, но остановилась, лишь улыбнувшись. Нельзя было говорить такое перед Дейзи, которая, вероятно, перенесла куда больше трудностей, чем она сама.
С кривой ухмылкой Эдель глубоко вдохнула и направилась в кабинет Ласло.
— Вы звали меня.
Когда она вошла и доложила о себе, Ласло стоял у окна, задумчиво глядя наружу. Она терпеливо ждала, пока он закончит размышлять.
Ласло заговорил довольно быстро.
— Ты слышала об этих мужчинах?
— Дейзи рассказала мне об их наказании. Я считаю его справедливым.
— Правда? Может, это только я, но мне кажется, этого мало.
Эдель понимала его гнев.
Будучи героем войны, владельцем крупнейшей гильдии наёмников и графом, Ласло не мог стерпеть оскорбление от каких-то рыцарей, сыновей мелких дворян.
Но ещё более печальным было то, что причиной этого оскорбления стала она сама.
— Прошу прощения. Я должна была справиться лучше.
— Забавное заявление. И что именно ты могла сделать?
Эдель не нашла ответа и замолчала.
Как и отметил Ласло, она не была в положении, чтобы отказывать Линии, да и не знала, как справиться с теми мужчинами. Возможно, стоило радоваться, что Ласло хотя бы это понимал.
Увидев её молчание, Ласло цокнул языком.
— Настоящая вина лежит на Линии и старшей горничной. Потворство только убедило их, что можно безнаказанно нарушать правила.
— Но я уверена, у мисс Линии не было выбора. Она ещё молода и мало знакома с приёмом знатных гостей. Должно быть, она испугалась.
— Что сложного в том, чтобы велеть им сидеть тихо с чаем, пока я не вернусь? Это же даже не важные гости!
Голос Ласло стал громче от раздражения, что немного пугало, но Эдель собралась с духом и ответила:
— Мисс Линия — это не вы, граф. Когда человека просят сделать что-то, чего он никогда не делал, естественно запаниковать, особенно если это касается приёма гостей — а это аспект, который знатные особы воспринимают очень серьёзно.
— Ты её защищаешь?
— Полагаю, да, хотя, возможно, я высказываюсь не по чину. Я просто надеюсь, вы сможете проявить немного снисхождения к такой молодой и неопытной девушке.
— Говоришь, что не по чину, но продолжаешь говорить то, что думаешь.
Эдель приготовилась к тому, что Ласло рассердится ещё сильнее, но вместо этого в его голосе промелькнула тень забавы.
После ещё одного короткого молчания Ласло снова цокнул языком, на этот раз гораздо спокойнее.
— Позор, что мои слуги должны терпеть оскорбления из-за того, что их хозяин некомпетентен. Я потерял лицо.
— Нет, это не так. Виновны были те мужчины, а не вы, граф.
— Если бы я был решительнее, мне вообще не пришлось бы иметь дело с таким отребьем.
Он ещё раз цокнул языком и затем объявил её новое назначение.
— В любом случае, отныне ты будешь работать на кухне. Прачечная, похоже, тебе не подходит.
Это решение вообще не было связано с последними событиями и скорее походило на повышение.
Эдель застыла на месте, на мгновение ошарашенная, ожидая продолжения, но Ласло смотрел на неё с недоумением, будто спрашивая, чего она ещё ждёт.
Она не могла не спросить.
— Это... это всё?
— А что? Ты ожидала чего-то ещё?
— Я думала... мне тоже будет какое-то наказание.
— За что? Ты же пострадавшая.
Он был прав. Это логично. Но мир редко работал по логике.
— Потому что обычно так и бывает.
— Как это «обычно»? Что ты имеешь в виду?
— В домах знати, когда происходит что-то неприятное с участием слуги, слугу обычно тоже наказывают.
Ласло нахмурился, складка на лбу стала глубже.