— Во-первых, мне нужно убедить вас. Мне понадобятся веские доказательства
того, что я не крала эти вещи.
— Если бы я украла их, чтобы сбыть, я бы велела продать их немедленно. Зачем
мне оставлять их в комнатах служанок, зная, что вы скоро их найдёте?
— Это недостаточное доказательство.
— Согласна, но, следуя этой логике, и то, что украденные вещи нашли у близких
мне горничных, ещё не доказывает мою вину.
Эдель подавила подступающий гнев и заговорила спокойным, тихим голосом.
— Но есть один человек, имевший доступ в вашу комнату, которого даже не
заподозрили. Этот же человек обвинил в краже меня.
Только тогда Риния вспомнила, что вовсе не сомневалась в невиновности Марши.
— Пропали украшения, которые я обычно не носила. И кто, как не леди Бохен,
мог знать это лучше всех?
Риния замолчала, погрузившись в раздумья.
Пропавшие вещи — например, маленькая жемчужная шпилька или изящное
золотое колье — были теми, что Эдель посоветовала носить Ринии после того,
как стала её личной горничной. В последнее время Риния действительно стала
надевать их часто.
«Если бы Эдель была воровкой, зачем бы она крала именно эти вещи, зная, что
их отсутствие сразу заметят?»
— Возможно, вы уже догадались, но это несомненно проделки леди Бохен, чтобы
свергнуть меня.
— Я на мгновение задумалась об этом. Но что Марша получит от таких действий?
— Она вернёт себе место вашей личной горничной. Леди Бохен была вне себя
из-за потери этой должности.
Риния и сама знала это.
Пока Марша была её горничной, та постоянно говорила о том, как другие
служанки получают подарки от своих хозяек. Риния не раз подозревала, что
завышенная стоимость поручений включала и долю Марши.
— Но обвинять вас в краже только ради этого? Риск кажется слишком большим
даже для Марши.
— Для вас это может быть «всего лишь это». Но для леди Бохен это вопрос
жизни и смерти. Она... для неё этот дом...
Эдель запнулась.
«Как можно сказать, что семью обворовывали, что их дом был не больше чем
добычей для хитрой служанки?»
Но пришло время раскрыть правду.
Марша нацелилась на её друзей, и Эдель больше не могла молчать.
— В любом случае, я должна сообщить об этом графу и доложить ещё об одной
важной вещи. После того как граф примет решение, я объясню всё и вам.
— Что-то о Марше?
— Да.
Риния, казалось, хотела расспросить подробнее, но остановилась, будто уже
что-то подозревала. Она лишь кивнула.
В обычное время Ласло вернулся домой, размышляя о словах, сказанных
Демаркусом ранее.
— Что? У тебя до сих пор нет управляющего? Хватит беспокоиться о королевской
гвардии, приведи сначала в порядок свой дом!
Он был прав.
Но с чего Ласло должен был начать?
«Если он так обеспокоен, почему бы просто не прислать толкового
управляющего?»
Конечно, Ласло знал, что любой управляющий, рекомендованный императором,
вероятно, будет докладывать о каждом его шаге во дворец.
Переодевшись из дорожной одежды, Ласло без особого энтузиазма
просматривал утомительные документы в кабинете. Как раз в этот момент в
дверь постучали.
— Это Эдель.
Её тихий, собранный голос всё же заставил его сердце учащённо забиться.
— Войдите.
С тех пор как Эдель взяла на себя заботу о его внешности, они провели вместе
немало времени. Однако после его возвращения из отпуска их пути редко
пересекались.
Её визит был приятной неожиданностью.
«Хотя, похоже, она пришла не с хорошими новостями».
Он понял это мгновенно по напряжённому выражению лица Эдель.
— Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от работы.
— Если вы здесь, значит, это важно. Говорите.