По правде говоря, он и сам долго метался в сомнениях. В высшем обществе у него не было голоса, и он не знал, как помочь Линии.
Хотя Эдель всего лишь немного помогала ей, используя свои знания, для Линии это значило очень многое.
После вечеринки у Камиллы Линия явно повеселела и стала чаще смеяться. Её улучшившееся настроение означало, что она больше не срывалась на слуг, и даже когда была раздражена, быстро приходила в себя.
Благодаря этому в особняке последнее время царило спокойствие.
— Я просто хотел попросить тебя продолжать заботиться о ней, как прежде.
— Конечно, это моя обязанность.
— Да, «конечно»... Но не всегда всё бывает так, как должно. Я знаю, ты будешь стараться изо всех сил, возможно, даже слишком упрямо... но всё же.
Он замолчал, что было для него нехарактерно.
Проведя рукой по волосам, он избегал взгляда Эдель и сказал:
— Линия не имеет никакого отношения к моим поступкам. Она не выбирала родиться сестрой такого человека, как я. Даже если ты ненавидишь меня, я прошу, чтобы ты хоть её...
— Я не ненавижу вас, граф! И уж тем более не испытываю неприязни к Линии! Не понимаю, почему вы так беспокоитесь.
Эдель, ошеломлённая, срочно замотала головой.
Звучало так, будто он боялся, что она станет плохо обращаться с Линией из-за своей обиды на него!
Только после того, как Эдель горячо это опровергла, его взгляд вернулся к ней.
— Это облегчение. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, приходи и скажи мне — деньги, что угодно. Я искренне это говорю.
Он слегка кивнул, но с налётом нервозности. Ещё раз окинув взглядом комнату Эдель, он вышел.
Глядя на закрытую дверь, Эдель не могла понять одну вещь.
«Почему он думает, что я могу его ненавидеть? Я даже поблагодарила его за то, что он спас меня в прошлый раз...»
Она недоуменно склонила голову набок, но решила не зацикливаться на этом.
Переодевшись в ночную одежду, Эдель подумала, что, возможно, это просто недоразумение.
Наступили выходные.
Помогая Линии подготовиться к прогулке с Ласло, Эдель быстро переоделась.
Дейзи уже давно была готова и ждала её на первом этаже.
— Эй, сестрёнка!
— Прости, что заставила ждать.
— Ничего страшного! Прошло всего минут десять с тех пор, как ушла Линия. Пошли!
Сегодня был день, когда Эдель обещала Дейзи сходить на улицу портретов.
Помимо заказа портрета, Эдель нужно было купить одежду и кое-какие вещи.
Теперь, когда она могла выходить, казалось разумным обзавестись нарядами, обувью, зонтиками и шляпками.
Дейзи тоже хотела купить больше пряжи для своей шали, поэтому взяла с собой кошелёк и сумку.
Но как только Эдель дошла до ворот поместья Крисус, она почувствовала лёгкое волнение.
«Как странно снова выходить после столь долгого времени...»
Она по ошибке сама себя заточила в поместье какое-то время, но, в некотором роде, стены имения также защищали её от холодных взглядов внешнего мира.
Улица, на которую они направлялись сегодня, была Эсгар-стрит в районе Балтиче, оживлённом месте, где жили многие представители среднего класса.
Она славилась уникальными и красивыми товарами, привлекая и дворян.
«Что, если я встречу кого-то из знакомых?..»
Сможет ли она улыбаться, будто ничего не изменилось, если её бывшие подруги укажут на неё пальцем?
— Эй, сестрёнка? Ты в порядке? Ты что-то забыла?
Когда Эдель замешкалась у входа, Дейзи обернулась и спросила.
Стоя под ярким мартовским солнцем, Дейзи выглядела ярко и жизнерадостно, как пробивающийся росток.
И тут Эдель осознала: с такой любящей и доброй Дейзи рядом не стоит зацикливаться на прошлых отношениях.
— Да, всё в порядке. Я Эдель, служанка дома Крисус, и я довольна своей нынешней жизнью.
Так что даже если эти так называемые подруги, заботившиеся только о статусе, изменятся в лице и станут насмехаться, это будет их позор, а не её.
— Я подумала, что что-то забыла, но нет. Пошли!
Эдель вышла из тени и направилась к Дейзи, стоявшей в солнечном свете.
Прежде чем отправиться на улицу портретов, они занялись покупками необходимого.
Эдель заказала два наряда, подходящих для выхода, — один нежного, приглушённого небесно-голубого цвета, а другой более тёмного серого.
Хотя на платьях не было кружев, ей понравился лаконичный дизайн: небольшие складки, идущие вдоль пуговиц от воротника до груди, скромные рукава без излишней пышности и в целом простой, но элегантный вид.
Сделав заказ, она купила изящную белую шляпку и элегантный чёрный зонтик.
«Я когда-нибудь раньше покупала что-то с таким спокойствием?»
Впервые в жизни Эдель получала удовольствие от шопинга. Это было удивительно — сейчас, с ограниченным бюджетом, ей нравилось это больше, чем когда она могла позволить себе гораздо больше.
«Раньше было важнее купить то, что произведёт впечатление на других, а не то, что мне действительно нравилось».
Каждый момент её прежней жизни казался испытанием.
Теперь, когда вокруг не было судей, готовых оценить каждый её шаг, она чувствовала себя собой как никогда.
— Какая тебе больше всего нравится, сестрёнка? — спросила Дейзи, пока разглядывала готовую обувь на витрине.
Эдель выбрала пару простых, но удобных на вид кожаных ботинок. Они сильно отличались от изящных шёлковых туфелек с замысловатыми украшениями, которые она носила, будучи дворянкой. Но эти ботинки нравились ей куда больше.
Закончив с покупками, они поспешили на улицу портретов.
Хотя место называлось «улицей», рынок портретов на самом деле располагался на мосту, перекинутом через реку Робен. Вдоль широкого моста художники выставляли свои работы и устанавливали мольберты, готовые выполнить заказы клиентов.
Как и говорила Дейзи, портреты были в моде, поскольку мост был полон людей, желающих их заказать.
— У самых известных художников очередь минимум на час, — отметила Дейзи.
— Может, прогуляемся и поищем кого-то, чей стиль нам понравится?
— Да! — Дейзи сияла, её щёки порозовели от волнения, и она игриво вцепилась в руку Эдель. Она выглядела так мило, с любопытством озираясь по сторонам, что Эдель потянуло её обнять.
«Как хорошо, что мы сегодня вышли».
Эдель тепло улыбнулась.
Хотя портреты были недешёвыми, а скромный бюджет Дейзи делал эту затею стрессовой, Эдель хотела, чтобы подруга получила удовольствие. Для кого-то пятьдесят рингтонов могли не хватить даже на один обед, а для кого-то это был месячный доход.
Эдель знала: Дейзи наверняка проделала в уме вычисления, пытаясь понять, как вписать пятьдесят рингтонов в свой бюджет, несмотря на то что с радостью согласилась на прогулку.
— Портреты довольно дорогие, — осторожно сказала Дейзи. — Даже самые дешёвые стоят больше пятидесяти рингтонов. Ты уверена, что всё в порядке?
— Я отложила достаточно, так что всё нормально. Это я захотела сделать это с тобой, поэтому заплачу, — ответила Эдель.
— О нет! Я тоже должна заплатить! — запротестовала Дейзи.
— Считай это подарком. Тебе просто нужно выглядеть в тот день лучше некуда.
Вид радости и благодарности на лице Дейзи был тем, что Эдель запомнит навсегда. Казалось, она словно хоть немного отплачивала подруге за её доброту.
Они весело болтали, прогуливаясь по улице портретов в поисках подходящего художника. В такую чудесную погоду даже Эдель чувствовала себя такой же беззаботной, как и Дейзи.
Пока кто-то не окликнул её.
— Погодите, это... Эдель Каньян?
Эдель повернулась на голос.
— Леди Люсиль Артен?..
Это была дочь виконта Артена, с которой Эдель была поверхностно знакома до замужества. Судя по обручальному кольцу на левой руке Люсиль, та успела выйти замуж и сменить фамилию.
Люсиль когда-то отчаянно пыталась заполучить статус «подруги» Эдель, осыпая её такими льстивыми речами, что Эдель пришлось от неё отстраниться. Но это было давно, когда их социальные статусы отличались. Теперь Эдель была ниже положением и обязана проявлять учтивость.
Слегка приподняв подол платья, Эдель сделала вежливый поклон.
— Давно не виделись, миледи. Надеюсь, у вас всё хорошо.
— О боже, о боже! Это действительно ты! Все, идите сюда! Это Эдель Каньян!
Неожиданный возглас Люсиль застал Эдель врасплох, и её лицо непроизвольно напряглось.
Эдель охватила тревога — не только за себя, но и за Дейзи, которая так ждала этот поход за портретами. Однако Люсиль, казалось, совершенно не беспокоилась о неловкости, которую создала.
Вскоре вокруг Люсиль собралась группа знакомых лиц — те самые подруги, которых Эдель видела пару раз в прошлом. Хотя ей не хотелось, она вынуждена была приветствовать их, как и раньше.
— Здравствуйте, — снова поклонилась она.
Глаза женщин округлились, будто они наткнулись на нечто невероятное, и они разразились смехом.
— О боже! Представьте, Эдель Каньян нас приветствует!
— Только посмотрите, она в форме служанки! Значит, слухи правдивы — она действительно стала горничной у семьи Крисус!