— О чём вы говорите? Мы так многим обязаны Эдель, как можно расстраиваться из-за такой мелочи?
— Верно. Благодаря Эдель у нас теперь есть горячая вода.
Услышав это, выражение лица Маши полностью изменилось.
— Что значит «горячая вода»? Какое отношение к этому имеет Эдель?
— Ох, старшая горничная, разве вы не знали? Когда Эдель упала в обморок, граф пришёл в прачечную.
Улыбка Селии стала шире.
— Он был в шоке от того, что мы стираем в ледяной воде посреди зимы. Поэтому с сегодняшнего дня в прачечной устанавливают систему подогрева для горячей воды.
Слуга напротив Селии, молча разрывавший хлеб, кивнул в подтверждение.
— Вчера граф приказал мне и Бенджамину после завтрака построить печь в прачечной и отремонтировать печь в служебной бане.
Остальные горничные удивлённо переспросили:
— И в бане тоже?
— Правда? Значит, мы сможем мыться в горячей воде?
Слуга энергично кивал, даже не переставая жевать. Бенджамин, сидевший рядом, продолжил объяснять:
— Конечно. Он даже велел сложить много дров возле прачечной и бани, чтобы их хватило до потепления.
— Вау!
За столом прислуги воцарилось радостное оживление после слов Бенджамина.
Они так страдали от холода, лишённые возможности использовать тёплую воду. Теперь наконец-то можно будет мыться в горячей!
Однако среди всеобщей радости лицо Маши покраснело, а затем побледнело от досады.
— Тихо!
Её крик заставил всех вздрогнуть. Люди с недоумением смотрели на неё, не понимая причины такого поведения.
— Я никогда не слышала о таком! Никаких действий, пока я не уточню у графа. Понятно?
Высокомерие Маши превзошло все ожидания. Эдель пристально посмотрела на взволнованную старшую горничную и спокойно сказала:
— Граф лично отдал приказ, а вы утверждаете, что нельзя начинать, пока вы не подтвердите? Вы ставите свою власть выше графской?
Глаза Маши пылали от ярости, но Эдель ничуть не испугалась. Она никогда не боялась старших горничных, и все вокруг были с ней согласны.
Даже обычно молчаливый Марко сегодня не выдержал и вступился:
— Наконец-то мы сможем мыться в тёплой воде, а вы, кажется, не рады. Вы предпочитаете холодную воду, мадам?
— Н-нет, конечно нет! Просто я не слышала об этом, поэтому подумала, что возможна ошибка.
— Какая ошибка?.. — кто-то тихо пробормотал, и все бросили на Машу неодобрительные взгляды.
Понимая, что загнана в угол, Маша попыталась перевести внимание на Эдель:
— В любом случае, Эдель! С сегодняшнего дня твои обязанности на кухне — мытьё посуды, чистка овощей и подготовка ингредиентов. Если что-нибудь испортится по твоей вине, тебе не поздоровится, так что будь внимательна!
— С нетерпением жду работы с вами, шеф-повар.
Эдель лишь поклонилась повару, что ещё больше разозлило Машу.
Хотя Эдель и «повысили» до кухонной служанки, это не избавило её от необходимости опускать руки в ледяную воду. Ведь горячую воду для мытья овощей использовать было нельзя.
Кроме того, её рабочий день начинался раньше, и теперь ей приходилось вставать в 5:30 утра.
Придя на кухню в предрассветный час, она зажигала масляные лампы, проверяла угли в печи и раскладывала ингредиенты для завтрака, подготовленные с вечера. Это означало начало её рабочего дня.
«Сегодня с утра всё готово, так что я могу заранее помыть ингредиенты для обеда».
Прежняя служанка начинала готовить обед после завтрака, но поскольку Эдель была ещё неопытна, ей приходилось работать усерднее.
Когда появился повар Артуро, она помогала ему готовить завтрак для прислуги. Потом снова мыла и подготавливала ингредиенты.
«Потом — подать завтрак и обед Линии. Затем — обед для прислуги. Почти нет времени перевести дух».
После уборки посуды и подготовки ингредиентов для ужина у неё наконец был короткий перерыв, но к 17:00 снова начиналась подготовка к ужину.
«Кухня не легче прачечной. Да и все инструменты здесь старые. Рабочий процесс совершенно неэффективен».
И самое главное... здесь было грязно.
Эдель намеренно отводила взгляд от мест, где явно обитали крысы. С её текущей нагрузкой у неё не было сил заняться уборкой на кухне.
Сейчас, после мытья ингредиентов для обеда, её руки так замёрзли, что она едва могла держать нож.
— Фух... фух...
Она тёрла замёрзшие ладони и дышала на них, чувствуя в кончиках пальцев то же покалывание, что и при обморожении ног.
Она бы с радостью согрела руки у печи, но стоило ей попытаться — и кто-нибудь из шпионов Маши тут же поднял бы шум.
«Уже так поздно. Но всё же надо подготовить ещё немного».
Эдель несколько раз сжала и разжала кулаки, затем взяла маленький нож и начала чистить картошку.
Очищенный картофель она опускала в воду, потом тёрла лук, слёзы текли по её лицу, а затем раскалывала большую тыкву, выскребала сердцевину и срезала толстую кожуру.
— Кхм-кхм! Не расслабляйся и делай как положено!
Как раз когда Эдель чистила картошку, на смену пришла другая кухонная служанка, Лола, и сразу начала ворчать.
Лола, верная Маше, видимо, получила указание постоянно следить за каждым движением Эдель и придираться по мелочам. Из-за этого Эдель не могла даже погреть руки у очага.
Иногда Лола даже нарочно вредила работе Эдель, но после того, как Артуро отругал её за это, она немного умерила пыл.
Конечно, Эдель, давно оставившая путь «послушной служанки», больше не собиралась терпеть выходки Лолы.
— Лола, тебе бы лучше заняться своими делами. Ты вчера не вымыла кастрюлю.
— Я-я могла забыть! Где ты её оставила?
— А где же ещё? Там, где ты её бросила.
Лола взглянула на неё с яростью и крикнула:
— Если знала, что она грязная, почему сама не помыла? Зачем оставила?
— Лола, не расслабляйся и делай свою работу как положено. Это твоя обязанность.
— Ч-что ты сказала?
— Чему ты удивляешься? Ты твердишь мне то же самое с моего первого дня здесь.
Эдель сладко улыбнулась и вернулась к чистке картошки.
— Артуро скоро придёт. На твоём месте я бы уже мыла ту кастрюлю вместо пустой болтовни.
Скрежеща зубами, Лола бросилась к кастрюле.
Артуро был из тех, кто легко впадал в ярость, и если бы он узнал, что Лола вчера не помыла кастрюлю, то, ругаясь, вероятно, швырнул бы на пол все вымытые ею инструменты.
«Что заставило её подумать, будто я буду её прикрывать?»
Эдель не понимала наглого поведения Лолы. Неужели та действительно думала, что один лишь крик заставит других отступить?
Вскоре на кухню вошёл Артуро с привычным хмурым лицом, и, увидев Лолу, скребущую кастрюлю, тут же взорвался, осыпая её оскорблениями.
Богатый арсенал ругательств заставил Эдель почувствовать, будто её уши пачкаются. Но даже больше, чем уши, её беспокоил нос.
«Графу срочно нужно нанять нового повара. Оскорбления — это ещё куда ни шло, но повара, от которого воняет табаком, надо уволить немедленно».
Появление Артуро всегда предварял запах табака. Вид того, как он готовит, источая табачный дым, заставлял Эдель морщиться, особенно учитывая, что он даже не утруждал себя мытьём рук, покрытых никотиновым налётом.
С тех пор как она это заметила, мысль о еде, приготовленной им, вызывала у неё тошноту.
— Эдель! Ингредиенты для завтрака готовы?
— Да, шеф.
Эдель спокойно положила перед всё ещё бурчащим Артуро ингредиенты, приготовленные накануне.
Тот немного успокоился и достал нож из кухонного ящика.
— Ох, ноги...
Было 15:30.
Закончив с обеденной посудой и подготовив ингредиенты для ужина, Эдель присела на ступеньки, ведущие из кухни в кладовую на чердаке, чтобы перевести дух.
Спина и ноги ныли от целого дня на ногах, и она не могла сдержать стон, опускаясь на ступеньки.
«Может, просто закрою глаза на минутку».
Проснувшись на рассвете и работая без передышки, она была измотана.
Лола редко заглядывала в эту часть кухни, так что здесь её не застанут.
Эдель прижалась свернувшимся телом к стене и закрыла глаза. Но только она начала засыпать, как услышала, как кто-то вошёл на кухню.
«Лола?»
Звук женских каблуков, стучащих по полу, заставил Эдель встревоженно открыть глаза и насторожиться.