Однако есть люди, которые совершенно не чувствуют опасности. Возможно, они
просто невнимательны, самонадеянны или слишком уверены в себе.
— Ласло Крисус... Как ни крути, но он — идеальная партия.
Анжела пребывала в прекрасном настроении с момента того званого вечера.
Ей уже исполнилось двадцать, и семья вовсю настаивала на браке, но до сих пор
Анжела не встречала мужчину, соответствующего её стандартам. Большинство
предлагаемых ей женихов были младшими сыновьями знатных родов. Даже если
попадались старшие сыновья, их титулы и состояние не впечатляли.
Но на вечеринке, казалось, вопрос решился сам собой.
— Если я выйду за него замуж, то стану графиней, даже не дожидаясь чьей-то
смерти.
Для Анжелы это было важнее всего.
С самого рождения её баловали как «леди Блисс», но, к несчастью, её отец был
всего лишь вторым сыном.
Благодаря тому, что после свадьбы она осталась жить в доме семьи Блисс,
Анжела могла по-прежнему именоваться «леди Блисс». Но как только её дед,
нынешний граф Блисс, умрёт, им придётся покинуть родовое имение.
Если это произойдёт, Анжела больше не будет «леди Блисс», а её уровень жизни,
скорее всего, резко упадёт.
«Дядя не станет присылать достаточно денег для достойной жизни».
Поддержание статуса требовало немалых расходов. Быть признанной
красавицей в высшем свете — дорогое удовольствие.
Но после смерти деда она ничем не будет отличаться от тех обычных девиц, на
которых смотрела свысока. Анжела не могла смириться с такой мыслью.
«Поэтому я должна выйти замуж за человека с солидным состоянием и
надёжным титулом».
И Ласло Крисус идеально подходил под это описание.
Даже если у него была такая назойливая невестка, как Риния, её можно было бы
впоследствии выдать замуж.
К тому же, теперь, когда она разглядела его поближе, она поняла, что он
невероятно красив. И тот факт, что он когда-то был наёмником, её ничуть не
смущал.
Перебирая в голове собранную информацию, Анжела вдруг вспомнила кое-что, о
чём говорили в конце прошлого года.
— Ах да! Ему пожаловали Эдель Ланкастер.
Если бы Ласло взял её в любовницы, Анжела бы насторожилась, но, судя по
слухам, Эдель служит горничной в поместье Крисус.
Анжелу радовало, что Ласло относился к Эдель равнодушно, почти
пренебрежительно.
«Уверена, ему больше по нраву женщины вроде меня, а не какая-нибудь
чопорная и скучная особа».
Разве его облик, полный чувственности, не говорил сам за себя?
Одна только мысль о том, чтобы держать его рядом, в то время как бывшая
герцогиня Эдель прислуживает им, приводила её в восторг. Это была жизнь, о
которой она всегда мечтала.
«Я обязательно его покорю. Титул графини Крисус будет моим!»
Анжела самодовольно усмехнулась, нанося алую помаду на свои
соблазнительные губы.
— Мисс Риния! Наконец-то выпустили новую партию цветочной пудры! Завтра я
встану пораньше, чтобы...
— Нет, не надо.
Марша, прибежавшая сообщить Ринии о новом товаре, замерла, услышав её
резкий отказ.
Но Риния не стала останавливаться и бросила на Маршу холодный взгляд.
— Я собиралась как следует отчитать тебя раньше, но была занята и забыла.
Если уж берёшься что-то советовать, уточняй детали!
— Что?..
— Ты же даже не знала, что цветочная пудра популярна только среди замужних
женщин, верно?
Марша, собравшаяся возразить, вдруг вспомнила, что все горничные, с которыми
она делилась сплетнями, служили у замужних господ, и замолчала.
«Если бы не Эдель, я бы до сих пор выглядела смешно, пытаясь привлечь мужчин
таким макияжем».
— Но я же делала это ради вас, мисс!..
— Ради меня? Нет. Почему ты сказала, что продукт за 250 рингтонов стоит 400?
Лицо Марши побелело — её уличили в накрутке цен на косметику. Однако Ринию
злили не лишние 150 рингтонов.
«Я бы и так отдала их тебе в качестве вознаграждения! Но только подумать,
какие слухи могли поползти!..»
Риния буквально задыхалась от ярости при мысли о позорных сплетнях, которые
могли о ней распространиться.
— Исчезни с глаз моих, пока я в самом деле не задушила тебя!
Риния собиралась выйти, поэтому просто выпроводила Маршу, не усугубляя
ситуацию. Глаза Марши покраснели от бешенства, когда она медленно шла
назад, в свою комнату.
«Эдель... эта тварь стоит у меня на пути!»
Первые впечатления решают многое, и интуиция с самого начала подсказывала
Марше, что Эдель станет проблемой.
Эдель, которая сразу ей не понравилась, постепенно разрушала её привычную
жизнь.
Несмотря на молодость, Эдель быстро завоевала доверие младших горничных.
Она побуждала прислугу открыто выражать недовольство авторитарными
методами Марши.
Более того, она перехватила у Марши исключительное право общения с Ласло и
Ринией и даже стала личной горничной Ринии.
«Риния знает, что я завышала цены. Возможно, Эдель догадалась и о том, что я
годами обкрадываю этот дом».
Эта мысль быстро превратилась в тревогу, душившую Маршу.
Ей нужно было оставаться здесь до тех пор, пока она не расплатится с долгами
за дом в районе Валтиче и за все те вещи, которые покупала в кредит.
Марша вызвала Мину, чтобы обсудить свои опасения.
— Надо избавиться от этой Эдель, любой ценой!
Убить или покалечить её они не могли — она была подарком императора, — но
нужно было найти способ выжить её из поместья.
Мине, которая тоже ненавидела Эдель, пришла в голову, как ей казалось,
гениальная идея.
— Самый верный способ избавиться от горничной — обвинить её в воровстве.
Обвинения в краже всегда срабатывают.
— Воровстве?
— Да. Украшения — колье, серьги, что-то вроде того.
Марша уже хотела огрызнуться, но вдруг переменилась в лице.
— Да... это может сработать.
— В-верно? Но как ты достанешь украшения леди Ринии?
— Это не проблема. Но...
Марша скрестила руки на груди, погрузившись в раздумья.
Если Эдель обвинят, её подруги-горничные наверняка вступятся за неё. Но если
им удастся поссорить её хотя бы с одной из них, это пойдёт им на пользу.
«Селия и Лэйла достаточно умны, чтобы раскусить меня, и могут даже
попытаться шантажировать. А вот Дейзи... она молодая и наивная».
Решив нацелиться на Дейзи, одну из самых близких подруг Эдель, Марша
вызвала её к себе, чтобы проверить её лояльность.
Когда Дейзи робко вошла, её большие глаза беспокойно скользили по комнате,
Марша изобразила мягкую улыбку.
— Дейзи, сколько ты уже работаешь здесь?
— Три года... мэм.
— Марко повезло с такой доброй и милой дочерью.
Дейзи стала ещё тревожнее, сбитая с толку неожиданным добродушием Марши.
Та продолжала говорить о том, как горничные лучше всего понимают друг друга,
о том, кому можно доверять, и наконец перешла к главному.
— Я хочу сказать, что Эдель — не та, кто по-настоящему заботится о тебе. Она
знатная женщина до мозга костей. Разве может она понять такую, как ты,
которая с детства работала вместе с отцом?
Дейзи слегка нахмурилась, но Марша проигнорировала её реакцию.
— Ты ведь знаешь, что аристократы считают слуг расходным материалом. Сейчас
Эдель улыбается тебе, но только потому, что в будущем воспользуется тобой.
— Что именно вы хотите сказать, старшая горничная?
Не в силах сдержаться, Дейзи сжала кулаки и выпрямилась.
Марша снисходительно усмехнулась.
— Дейзи, тебе бы лучше прислушаться ко мне. Ты всего лишь служанка, но даже
если ты уйдёшь отсюда, я могу устроить тебя на другое место. А Эдель... ну, она
ведь так и останется чьей-то содержанкой в будущем.
В тот момент, когда Марша намекнула, что Эдель ничего не светит, кроме как
быть содержанкой, Дейзи окончательно вышла из себя.
— Как вы смеете так говорить о сестре Эдель?! Да это вы годами использовали
горничных в своих целях!
— Что ты сказала?
— Тот, кто по-настоящему заботится о нас, не требует денежных поборов! Вы
даёте лёгкую работу тем, кто платит, а остальных нагружаете тяжёлой работой
и придираетесь к каждой мелочи!
Руки Марши задрожали от ярости при этих обвинениях.
— Н-неблагодарная дрянь!
Марша вскочила и ударила Дейзи по голове. Она бы и вовсе отвесила ей
пощёчину, если бы не боялась оставить след.
Но даже после удара Дейзи продолжала смотреть на неё с вызовом.
До появления Эдель она никогда бы не осмелилась встретиться с Маршей
взглядом.
— Хорошо, попробуй. Ты сама роешь себе могилу, девчонка. Жди!
Марша вытолкала Дейзи из комнаты, твёрдо решив воплотить свой
первоначальный план.