Часть 1
16 мая 2030 года. Мосград.Лоснящийся асфальт впитывал кровавые подтёки неоновых вывесок, размазанные косыми струями ночного ливня. Столица тонула в майской погодной безнадёге — серое небо, мокрая плитка и вечная изморось, превращавшая улицы в блестящее, чёрное полотно. Каждый щелчок стеклоочистителей «Форта» отбивал очередную секунду его бессмысленного существования.
Щёлк. Три часа ночи.Щёлк. Последний заказ — до района, который пахнет дешёвым ремонтом и тоской одиночества.Щёлк. И сотка в кармане вместо обещанной тысячи.– Извините, братан, карта не проходит, скинь номер, я потом...Классика. Он даже не стал спорить. Какой смысл? Опустошение давило тяжелее, чем влажный, спёртый воздух в салоне. Он мысленно прикинул: «три таких "потом" в неделю = минус три тысячи. Минус бензин, минус амортизация...» Итог: медленное сползание на дно. Его жизнь стала плохим отчётом, где все графики упорно ползли вниз.
Его пальцы, распухшие и неловкие, отбивали немой ритм по рулю. В голове крутился бесконечный, заезженный список сегодняшних провалов.«Не заплатили. Скоро платить за квартиру. Та женщина с сайта знакомств... Катя? Карина?... снова надула губы, когда я заказал самое дешёвое вино в баре. «Экономист-аналитик», черта с два. Лох в засаленной куртке таксиста. Психолог вчера сказала: «Марк, вы должны простить себя». Легко сказать. Особенно когда за окном мелькает реклама банка, чьим аналитическим отделом он когда-то руководил. Пока не пришёл Максим Александрович. Новый начальник. С харизмой, белыми зубами и... с моей женой».
Глухой, далёкий раскат грома прокатился над городом, как саркастический смешок. Марк вздрогнул, оторвавшись от тягучих мыслей. Радио, бубнившее под треск помех, вдруг прочистило горло.
«...повторяем экстренный выпуск. Сообщения о странных аномалиях продолжают поступать из разных частей мира. Очевидцы описывают светящиеся образования, напоминающие порталы... Власти призывают сохранять спокойствие и не приближаться к объектам... Эксперты предполагают масштабные учения с применением голографических технологий...»
Марк фыркнул, выкручивая руль на скользком повороте. Его правый передний стукнул в яму — глухой, дорогой звук. Новый грохот в копилку ремонта.
— ...эксперты предполагают масштабные учения с применением голографических технологий...
«Голограммы», — мысленно повторил он, ощущая, как кислая волна усталости подкатывает к горлу. Конечно. Скоро объявят про инопланетян, чтобы народ забыл про цены на бензин и таких как он — людей, чья жизнь развалилась на части без всяких светящихся аномалий.
Он выехал на пустынный проспект, подставляя бок ледяному ветру, гнавшему перед собой сплошную стену воды. Видимость была нулевой. Он щурился, вглядываясь в мокрую пелену перед капотом, пытаясь разглядеть хоть что-то за пределами лужи, растянувшейся через всю проезжую часть — гигантского, чёрного зеркала его положения.
И тогда ОНО возникло прямо перед ним.
Не в конце улицы. Не на пустыре.
Прямо на проезжей части. В трёх метрах от его капота.
Массивная, переливающаяся ядовито-жёлтым светом арка.Она материализовалась мгновенно, без предупреждения, разрывая ткань реальности. От неё исходил низкий, вибрирующий гул, который Марк почувствовал зубами, а не услышал. Свет пульсировал, ослепляя, заливая салон инопланетным, нездешним сиянием. Струи дождя огибали её, создавая сухую, искажённую сферу вокруг портала.
«Тормози!» — закричал в нём инстинкт, древний и панический.
Его нога ударила по педали тормоза что есть мочи.
Но было слишком поздно. Мокрый асфальт, скорость, жуткая неожиданность.
Его «Форт» занесло. Шины завизжали в бесполезном, пронзительном протесте. Марк, ошалев от ужаса, судорожно выкручивал руль, пытаясь объехать светящийся кошмар.
Но он не успел.
Правый передний бампер с оглушительным, сухим треском — каким не должен был издавать металл, ударяясь о свет — врезался в край арки.
Лобовое стекло покрылось паутиной трещин. Подушка безопасности выстрелила, ударив Марка в грудь и лицо. Его швырнуло вперёд, ремень безопасности впился в плечо, оставляя багровый след.
Машину развернуло и бросило на обочину, где она с глухим ударом остановилась, уткнувшись в отбойник.
На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шипением дождя на помятом металле и прерывистым, хриплым дыханием Марка. В ушах звенело. Перед глазами плясали красные точки. Во рту был вкус крови и едкой пыли от подушки.
Он медленно, ошеломлённо, поднял голову.
Жёлтая арка всё ещё висела перед ним, безмятежная и невредимая, пульсируя тем же ровным, зловещим светом. Она даже не дрогнула от столкновения.
И тогда в виске Марка взорвалась острая, невыносимая боль. Не от удара. Что-то другое. Что-то, что сверлило его изнутри, ворочалось в мозгу. Мир поплыл, закружился. Он услышал собственный стон, глухой и беспомощный.
И его последней мыслью, прежде чем тьма поглотила его, была не о боли, не о страхе перед неизвестностью.
Это была горькая, обжигающая мысль, квинтэссенция всего его нынешнего существования.
«Ну, конечно. Именно так. Идеальный конец идеального дня.»
А его «Форт», его последнее ценное имущество, тихо шипел и дымился перед молчаливыми, Жёлтыми Вратами.
Часть 2
Сознание вернулось к Марку с ударом, от которого звенело в ушах и темнело в глазах. Он рухнул на колени, выплюнув на песок кровь и желч. Перед ним высилось нечто из кошмаров — громадное, мускулистое, с кожей цвета старой, потрескавшейся земли, обтягивающей бугры мышц. Орк. С головы до ног он был закован в латы из грубого, но прочного металла. В его руке был топор, размером с самого Марка.
Марк метнулся взглядом. Они были на гигантской песчаной арене, окружённой безликой, зыбучей мглой. Ни выходов, ни помощи. Только он, в своём потрёпанном пуховике таксиста, и это воплощение грубой, первобытной силы.
Орк не стал церемониться. Первый удар рукоятью обрушился на ребра. Не крик — воздух вырвался со свистящим хрипом. Тело, предавшее его на собеседованиях, предало и здесь: ноги не держали, песок забивался в рот, сухой и горький. Второй удар — по почкам. Боль вспыхнула белым горячим ливнем за глазами. Он «ползал, как жук» — словно точка боли в центре вселенной, которая только принимала удары, без возможности ответить. Орк методично, без злобы, почти скучая, избивал его. Марк ползал по песку, пытаясь укрыться, увернуться. Его кулаки отскакивали от брони, отдавая болью в костяшки. Каждый новый удар вбивал в него одно: ты — никто. Твоя жизнь — это боль.
Но когда орк, уверенный в победе, небрежно воткнул топор в песок и наклонился, чтобы насмешливо хлопнуть его по щеке, ярость пересилила всё. Что-то лопнуло. Не в ушах — глубже. В той самой точке, где годами копилась тихая ненависть к себе, к ним, ко всему миру. Это не было решением. Это был короткое замыкание. Его тело, секунду назад вязкое от боли, сжалось в тугую, дрожащую пружину. Он не рванулся к ноге. Его кулаки сами впились в грубую кожу, пальцы сошли с ума, цепляясь, рвя, таща на себя. Рёв, который вырвался из его горла, не был человеческим. Это был звук рвущейся плоти терпения.
Орк, огорошенный, тяжело рухнул на спину. Марк, не думая, выдернул топор из песка. Он был чудовищно тяжёлым, почти неподъёмным. Он изо всех сил занёс его и обрушил на голову поверженного врага.
Раздался оглушительный БДЫЫНЬ!, как удар молотка по рельсу. Топор отскочил, чуть не вырвавшись из онемевших рук. Шлем орка даже не помялся. Но глаза чудовища закатились, его тело обмякло.
Марк стоял над ним, тяжело дыша, сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Он сделал это. Победил.
И тогда жадный, тёмный импульс овладел им. Забрать. Он должен забрать. Это его добыча. Он начал срывать с огромного тела доспехи. Нагрудник, поножи — всё было неподъёмным, не по размеру. Но шлем... Он с трудом расстегнул ремни и стащил его с безвольной головы орка. Грубый, воняющий потом и кровью, с узкими прорезями для глаз. Марк с силой натянул его на свою голову. Мир сузился до двух щелей. Он чувствовал себя сильным. Защищённым. Победителем.
Он уже потянулся к топору, чтобы попробовать снять ещё что-то, как тело орка под ним дёрнулось.
Чудовище застонало, его пальцы затрепыхались. Оно приходило в себя.
Ужас сдавил горло Марка. Сейчас оно поднимется и... И тогда он увидел его глаза. Ещё мутные, не сфокусированные. Но в них уже не было прежней уверенности. Был животный, панический страх. Оно было голое, беззащитное. Совсем как он минуту назад.
И это мимолетное чувство — эта власть над тем, кто только что унижал тебя — было слаще любого наркотика.
Ярости не было. Далее был вакуум. Чистая, ледяная, безэмоциональная космическая пустота. Его голос, когда он заговорил, был ровным, как голос диктора, зачитывающего прогноз погоды.— Это за боль в боку, — сказал он и опустил топор. Кость хрустнула с сухим, деловым звуком. Первый пункт в списке.– Это за насмешки. — ещё удар на фоне меланхоличного голоса. Он не бил по броне. Он работал. Методично. Сухожилие на плече. Коленная чашечка. Каждый удар был аккуратной галочкой в ментальном чек-листе обид. Не возмездие. Инвентаризация. И с каждым ударом внутри что-то... выравнивалось. Как будто годы хронических болей вдруг прошли.
Орк хрипел, пытался ползти, но Марк шёл за ним, как неумолимая судьба. Он не просто убивал. Он платил по счетам. Всей вселенной сразу.
Когда всё было кончено, он стоял, тяжело дыша, опираясь на окровавленный топор. На нём болтался чужой шлем. Он был весь в чужой крови. Он не просто победил. Он восстановил справедливость.
Иллюзия дрогнула. Но не песок и не тело орка. Дрогнула его собственная голова. Песок под коленями поплыл, в висках зажглась белая, беззвучная сирена. Изнутри, как из сломанного динамика, полился голос. Не звук — прямое знание, вбиваемое в мозг.
[Испытание пройдено. Анализ действий...][Доминирующая черта: Воля к воздаянию. Утверждение справедливости через возмездие.][Рекомендован класс: УРАВНИТЕЛЬ. Уникальный класс. Фокус:...]
И тут пространство вздрогнуло. Не метафорически. Буквально. Словно всю реальность понесло током. Голос системы захлёбнулся помехами.[...Обнаружена аномалия. Квантовая вероятность изменена ….. удачасубъекта 99,99 %.][...ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ...]Новая волна, не светлая, а чёрная, маслянистая, накрыла сознание с головой. Она не давала — она заявляла права.[...ДОСТУП К ПРОТОКОЛУ ГРАБИТЕЛЬ РАЗРЕШЁН...]
Новая волна энергии, холодная и всепоглощающая, затопила его разум, выжигая всё на своём пути.
[Класс присвоен: ГРАБИТЕЛЬ СУДЬБЫ. Легендарный.][Суть: Вечный Жнец. Тот, кто восстанавливает баланс, взыскивая долг с сильных.][Основная характеристика: ОТСУТСТВУЕТ. Но скрытый параметр УДАЧА становится частично виден][Основной навык: "Неотвратимость Воздаяния". При убийстве существа, превосходящего по уровню, вы навсегда забираете 1% от его МИНИМАЛЬНОЙ базовой характеристики. Ваши собственные атрибуты не растут при повышении уровня. ОГРАНИЧЕСНИЯ: При повторном убийстве противников из одной чужеродной локации - штраф]
Тьма накрыла его с головой. Теперь она была не пустой. Она была полной тихого, ненасытного голода и леденящей уверенности в своей правоте.
Последнее, что он успел подумать, прежде чем сознание ускользнуло обратно в реальный мир, было: Грабитель Судьбы? Отнимать у сильных? Это точно про него, Марка Ветрина? Ирония была настолько чудовищной, что стала почти физической. И только потом, сквозь этот гул, доползло главное — описание механики. И его ум, уже окончательно раздавленный, выдал последний вердикт: это не подарок судьбы, это очередная насмешка Вселенной.
Часть 3.
Сознание вернулось волной — сперва запах. Хлорка, старое бельё, подгоревшая каша. Не кровь, не пот, не песок. Больничный сироп.Потом — звук. Не рёв орка и не скрежет камня, а тихий храп, бульканье капельницы, скрип койки за ширмой.И только потом — боль. Не адская, раскалённая, как на арене, а тупая, назойливая, будто кто-то просверлил в висках аккуратные отверстия и залил туда свинец.Он открыл глаза. Белый потолок, трещина в форме молнии. Общая палатка, воздух густой от дыхания спящих тел.Я жив. Вернулся.
К нему тут же подошли. Врач с лицом, испещрённым морщинами усталости, и мужчина в штатском, но с выправкой, кричавшей о годах, отданных службе. Он не доставал блокнот. Его глаза, холодные и оценивающие, сканировали Марка с ног до головы, будто изучая образец.
– Вы в порядке? — спросил врач, щурясь на историю болезни. — Сотрясение, ушибы. Повезло, что живой остался.
Мужчина в штатском шагнул вперёд. Его голос был тихим, но таким, что его невозможно было проигнорировать, будто лезвие, обёрнутое в бархат.— Марк Ветрин? — голос был ровным, без эмоций. Как чтение инструкции. — Расскажите, что произошло. По порядку. Что видели перед потерей сознания?Марк почувствовал, как мускулы живота напряглись сами собой — древний рефлекс, реакция на хищника. Это был не допрос. Это была проверка.— Врата... — голос выдавился сквозь пересохшее горло. — Светящиеся. На дороге. Не успел затормозить.Врач закатил глаза, будто услышал двадцатую за смену одинаковую сказку. А вот человек в пиджаке не моргнул. Его зрачки сузились на долю секунды.— «Врата», — повторил он, растягивая слово. — Интересно. А что вы чувствовали? Не просто свет. Может... голоса? — Он сделал микроскопическую паузу. — Видения?
Ледяная волна пробежала по спине Марка, сковав мышцы. Вопрос был не о галлюцинациях. Он был о другом. Слишком точный. В воздухе запахло не хлоркой, а западнёй — той самой, в которую он уже попадал на допросах после увольнения.
– Голоса? Нет, — он покачал головой, стараясь выглядеть растерянным и слабым, вжимаясь в подушку. — Только свет. Ослепительный. Испугался, резко затормозил, ударился головой. Всё. Очнулся уже здесь.
Врач развёл руками, обращаясь к человеку в штатском:– Видите? Классическая посттравматическая спутанность. Вспышка света, удар... мозг дорисовывает остальное. Уже двадцатый такой за смену.
Но человек в штатском не отводил от Марка взгляда. Он смотрел на него так, будто видел насквозь, будто читал те самые слова, что выжглись в его сознании.– Вы уверены? — его голос стал ещё тише, почти шёпотом, отчего стало ещё страшнее. — Очень важно. Возможно, вам... что-то показалось. Необычное. То, что изменило ваше восприятие. Понимание себя.
Сердце Марка заколотилось чаще, громко стуча в ушах. Понимание себя. Эти слова отозвались в нём эхом того голоса в голове: «Класс присвоен: ГРАБИТЕЛЬ СУДЬБЫ».
Он напрягся, но его лицо осталось непроницаемой маской. Годы унижений научили его скрывать свои истинные чувства под слоем безразличия.– Ничего такого, — буркнул он, опуская глаза и делая вид, что ему больно и неловко. — Просто авария. Голова раскалывается, больше ничего не помню.
Минуту они молча измеряли друг друга взглядами. Человек в штатском, казалось, ждал, что Марк дрогнет, выдаст себя хоть единым мускулом. Но Марк выдержал паузу, изображая полную прострацию, пустоту.
Наконец, мужчина слегка кивнул, разочарованно сжав губы.– Что ж, отдыхайте. Если... вспомните что-то ещё, сообщите медперсоналу. Это важно для национальной безопасности.
Он развернулся и вышел из палаты чёткими, быстрыми шагами, не оглядываясь. Врач пожал плечами и последовал за ним, сказав напоследок, что после его навестит для полноценного осмотра.
Марк остался один, но ощущение, что за ним наблюдают, не исчезло, будто невидимые камеры следят за каждым движением. Он медленно откинулся на подушку, закрыв глаза, делая вид, что спит.
Внутри всё кричало. Они знают. Ищут. Выявляют. И тот человек явно понимал, что Марк что-то скрывает. Он был охотником, а Марк — дичью, которая чудом ускользнула.
Как только лишние из палаты ушли, сосед подкатился на костылях, перевязанная рука торчала как флаг победы. Лицо — сияющее, будто он только что выиграл в лотерею, а не чуть не сдох в аномалии.— Эй, новичок! Тебя тоже копы допрашивали? — Он кивнул на дверь, снисходительно ухмыляясь. — Этот в пиджаке уже полпалаты обошёл. Рылом не вышел, а смотрит — будто тебя на лопатке разглядывает. Ищет тех, кто «сны» видел.Он понизил голос, сделав таинственное лицо.— А я, между прочим, видел! Целую деревню этих... гоблинов, что ли. С вилами! — Он засмеялся, однозубый. — Жена теперь дурку мне пророчит. А я ей: «Дура, я теперь «Страж»! Голос в голове сказал!».Он похлопал себя по перевязи с гордостью алкоголика, нашедшего клад.— А ты-то чего там делал? Небось, тоже «избранный»? — Его взгляд стал оценивающим, жадным
Марк молчал, обрабатывая информацию. Класс. Страж. Их ищут.– Отдыхал, — буркнул он в ответ, не открывая глаз.
– Ну ладно, скромничай, — сосед не обиделся. — Говорят, это не глюки были. Это Система нас испытывала. Кто как прошёл, такой класс и получил. Способности потом появятся. Всех нас, избранных, скоро на учёт ставить будут, работать на государство!
Марк едва сдержал гримасу. На учёт. Работать на государство. Для него, после всего, что случилось, это звучало как приговор. Как пожизненное заключение в новых, ещё не изведанных кандалах.Марк закрыл глаза, пытаясь отогнать назойливого соседа. Система. Интерфейс.Сначала ничего. Потом — будто сетка из света наложилась на веки. Тонкая, мерцающая, как дешёвый голографический проектор.Он заставил себя не моргнуть, не отшатнуться. Смотрел сквозь неё.Буквы вспыхнули в воздухе перед ним — не перед глазами, а прямо в пространстве, нарушая реальность. Беззвучно, холодно, без эмоций. Белые символы на полупрозрачном синем фоне.
Имя: МАРК ВЕТРИН
Здоровье: █ █ █ █ █ █ █ █ █ █
Мана: █ █ █ █ █ █ █ █ █ █
Наложенные эффекты: (пусто)
ТИТУЛ: нет
КЛАСС: Грабитель Судьбы (Легендарный)
УРОВЕНЬ: 1 (0%)
ХАРАКТЕРИСТИКИ:
СИЛА: 50
ЛОВКОСТЬ: 50
ВЫНОСЛИВОСТЬ: 50
ИНТЕЛЛЕКТ: 50
ДУХ: 50
УДАЧА: ???
СПОСОБНОСТИ:
Неотвратимость Воздаяния (Ур. 1)
-Условие: Убийство существа уровня > вашего уровня.
-Эффект: Постоянная кража 1% от минимальной базовой характеристики цели.
- При повторном убийстве существ из одной вражеской локации (повторный заход в подземелье/иную локацию) — штраф: снижение эффективности навыка на 50% каждый раз.
«Здоровье» — красные сегменты. «Мана» — синие. Процент до уровня. «Эффекты»... Бафы, дебафы, яды. Всё как в дешёвой мобилке, только боль настоящая. Мысль пронеслась с горькой усмешкой. И статы... все по пятьдесят. Надо будет уточнить какие цифры у других. В сети уже явно есть информация, раз даже со мной в палате есть такие болтуны.
А ещё способность, которая заставляла его охотиться на тех, кто сильнее, но не давала расти самому.Это не подарок. Это хардкор режим.
И тут — будто ледяная игла осознания вошла прямо в мозг, в памяти возник кусок информации, холодный и чёткий, часть описания его класса:
[ВНИМАНИЕ: Деактивация носителя легендарного класса является квинтентным событием. В случае насильственной смерти носителя, на месте деактивации с вероятностью 100% формируется Легендарный Камень Навыков, содержащий квинтэссенцию класса.]
Текст горел перед ним кислотным зелёным, мигал, как аварийная сигнализация.
Марк перестал дышать. Сердце замерло на ударе, потом рванулось, бешено заколотившись в рёбрах.
Деактивация.Легендарный Камень.Квинтэссенция класса.
Он медленно, не меняя выражения лица, повернул голову к окну. Отражение в стекле — бледное, измождённое лицо. Не человек. Ходячий артефакт. Сундук с сокровищами, который нужно всего лишь... вскрыть.
Так вот почему тот человек смотрел на него с таким голодом. Он, возможно, не просто искал особых людей. Он охотился за самыми ценными. За ходячими артефактами. И Марк только что чуть не попался. «Когда я стал таким параноиком?» - пронеслось у него в голове.Внутри всё схлопнулось, превратившись в холодный, твёрдый комок. Осада. Не та, что была раньше — долговая, социальная, унизительная. Новая. Где стены — его же кожа, а враги пахнут одеколоном и государственным приказом.Они знали правила. Он — только учился их читать.Молчать. Никому не верить. Не выделяться.Это стало его новой молитвой. Единственным законом в мире, где он из человека превратился в ходячий трофей.
Часть 4
17 мая. Мосград. Травматологическое отделение 23 ГКБ.
Тишина в палате была тяжёлой, как вата, пропитанная ртутью. Прерывали её только перекличка стонов. Человек в штатском не возвращался, но ощущение, будто его глаза всё ещё прилипли к спине, не исчезало.
Марк лежал неподвижно, сливаясь с простынёй, но пальцы под одеялом лихорадочно скроллили умирающий экран. Батарея — 3%. Каждый процент был каплей правды в море панических слухов. Он зашёл на форум, в мегатред «ВРАТА / ХОДОКИ — Вся информация». Данные были ужасно противоречивыми. Но некоторые закономерности проступали сквозь хаос, как контуры чудовища в тумане.
Самый популярный пост, собиравший тысячи лайков, кричал с экрана:«Всем салют! Сидим тут с пацанами, сравниваем заметки. У кого какой класс и скилл выпал? Скидываем в студию. Начинаем составлять рейтинг. Дубли и шутки баним. Только реальный опыт.P.S. Всем, кто прошёл «испытание» — респект. Вы — ходоки. Кто нет — не расстраивайтесь, вас Система просто пощадила.»
Марк начал читать. Люди, пережившие видения, пытались облечь безумие в знакомые термины.
Коммент №1 (User: Stalker_74): «Класс: Стрелок. Навык 1 лвл: «Меткий выстрел» — следующая атака из дальнобойного оружия (лук, арбалет) гарантированно попадает в цель и наносит чуть повышенный урон. Проверено — работает! Мазать перестал.» *[+1.5k]*
Коммент №2 (User: IrinaMedved): «Мне вот «Жрец» выпал. Навык «Исцеление». Можно немного залечить ссадины и ушибы. Не волшебство, но рана быстрее заживает. Бабушку свою от головной боли излечила))» *[+890]*
Коммент №3 (User: Hard_Code): «Инженер. Скучно, но полезно. Навык «Починка». Можно починить сломанную пряжку на рюкзаке или заточить затупившийся нож. Пока бесполезно, но думаю, внутри пригодится.» *[+450]*... и так далее, список остаётся без изменений, как документ эпохи ...
Марк пролистывал десятки таких сообщений. Люди хвастались, сравнивали, строили теории. Общая эйфория первых часов. Они ещё не понимали, во что ввязались. Не видели разницы между игрой и реальностью, где боль — настоящая, а смерть — окончательна. И тут он понял. «Просто их испытание в иллюзорном мире было другим, им не пришлось сражаться насмерть с неизвестной тварью и поэтому не чувствуют страха. Они празднуют получение игрушки. А я получил гранату с выдернутой чекой».
Он искал про «Деактивацию». Тишина. Ни строчки. Возможно, это была особенность легендарного класса.
Он не нашёл ни одного упоминания о «Грабителе Судьбы». Ни о каком-либо другом легендарном классе. Его уникальность была его единственной защитой. И самым страшным секретом.
Телефон пискнул и погас, оставив его в полумраке палаты. Его сосед, «Страж», мирно посапывал. Он ещё не знал, что его навык щита может стоить ему жизни где-то в другом мире.
Марк откинулся на подушку. Внутри, будто на сетчатке, всплыло холодное, безличное знание:
Неотвратимость Воздаяния.При убийстве существа, превосходящего по уровню, вы навсегда забираете 1% от его МИНИМАЛЬНОЙ базовой характеристики. Ваши собственные атрибуты не растут при повышении уровня.
Его сила была не для хвастовства в интернете. Она была тихой, скрытной, пассивной. Ему нужно было не просто выживать. Ему нужно было охотиться. На сильных. И делать это так, чтобы никто и никогда не догадался, кто он на самом деле. Система намекнула, что ему повезло. Но Марк пока не видел ничего удачливого. Минимальные характеристики. Бесполезная в честном бою способность. И он — ходячий артефакт для тех, кто сможет его «вскрыть».
Он был игроком, вынужденным скрывать свои карты, пока все остальные с восторгом раскрывали свои. Ставкой была не виртуальная валюта, а его собственная шкура.
Как же хочется ещё поспать, — подумал Марк, и тьма накрыла его без сновидений.
Часть 5
Сквозь сон Марк услышал взволнованный шёпот соседа-«Стража»:— Да, Виктор, я серьёзно! Класс есть, навык есть! Завтра же иду в те Жёлтые Врата! Говорят, там лутают артефакты! Чего бояться? Я теперь не простой смертный!
Марк с трудом удержался от усмешки. Этот пьянящий энтузиазм был таким же смертельным, как и тупое отрицание. Он снова включил телефон, воткнул его в розетку у койки и погрузился в изучение, как в аналитический отчёт перед сделкой. Только ставкой была его жизнь.
Информационный поток стал структурированнее. Появились сводки от тех, кто сунулся во Врата осознанно, и сухие отчёты анонимов, явно связанных со спецслужбами, наводившими порядок в цифровом хаосе.
Самый трезвый пост был помечен тегом [СВОДКА]:«Предварительный анализ объекта «Врата» (версия 0.5). Данные основаны на 47 подтверждённых входах и 9 возвратах.»
Доступ: Пересечь порог «Врат» может только ходок. Для не-ходоков вход невозможен.Ходоки: Обладают сопротивлением, видят интерфейс Системы. Имеют психологическую, а возможно, и физиологическую тягу к Вратам.Механика: Внутри действуют иные физические законы. Огнестрельное оружие и электроника не работают. Эффективны холодное оружие и способности.Награды: Подтверждено получение улучшений, навыков и материальных артефактов, которые можно вынести.Респавн: «Врата» становятся неактивны на ~24 часа после «очистки» — перезарядка или кулдаун.ВЫВОД: «Врата» — это фильтр и инструмент эволюции. Они отсеивают слабых и дают сильным ресурсы. Гонка началась.
Под постом бушевали споры. Кто-то кричал про фейк. Кто-то хвастался: «Друг вышел со светящимся мечом! Продал за миллион!».
Но были и другие посты. Мемориальные. С размытыми фото и надписями: «В память о Кирилле, он вошёл в Врата и не вернулся». «Ищем Аню, 25 лет. После видения пошла к Вратам. Связь пропала».
Марк отложил телефон. Эйфория первых часов испарилась, сменившись леденящей ясностью. Врата были не лотереей. Они были жерновами. Конвейером по производству трупов и избранных.
Его сила, «Неотвратимость Воздаяния», обрела новый, зловещий смысл. Он не просто мог отнимать силу у существ. Он, возможно, был создан, чтобы отнимать её у других ходоков. У тех, кто выжил там, где он мог проиграть.
Он посмотрел на спящего «Стража» с его глупой, счастливой улыбкой. Тот видел в Вратах приключение. Марк же увидел в них выход. Страшный, кровавый, но единственный. Шанс перестать быть жертвой.
Безумие. Опасно. Мир сошёл с ума. Но чёрт возьми... Как же это заманчиво.
Мысль была грязной, окончательной. Она вызвала спазм в желудке. Но за спазмом, глубже, шевельнулось другое. Голод. Тот самый, что он почувствовал, срывая шлем с оглушённого орка.
Марк закрыл глаза, вжимаясь в подушку. Голод утих, оставив после себя не пустоту, а холодную, отточенную формулу.
Правило новое, пункт первый: ты — не герой. Ты — инфекция в ране этого нового мира. Ты выживешь, только если будешь тише, грязнее и жаждущее сильнее остальных.
До утра оставалось несколько часов. Скоро наступит время первого шага.
Часть 6.
Прошёл день. Больничная повседневность тянулась, липкая и бесконечная. Лекарственная дрема не приносила покоя, выдёргивая его из одного кошмара и швыряя в другой. Он снова и снова чувствовал песок в зубах, солёный привкус крови и тот чудовищный, всепоглощающий гул, исходящий от жёлтых Врат. Но теперь к этому миксу ужаса добавлялось новое ощущение — холодная, безличная уверенность голоса в голове, раздававшего приговор: «Класс присвоен: ГРАБИТЕЛЬ СУДЬБЫ».
Сознание, отточенное годами аналитики, даже во сне пыталось систематизировать хаос. Оно прокручивало бой с орком, как запись с камер наблюдения, выискивая фатальные ошибки и моменты, где удача оказалась на его стороне. Этот тупой, методичный мордобой... и та ярость, что вскипела в ответ, чёрная, сладкая, знакомая. Та самая, что грызла его изнутри все эти годы унижений, но которую он всегда сдерживал. Здесь, в этом песчаном аду, ей дали волю. И она сработала.
Словно пытаясь убежать от этих мыслей, его пальцы на ощупь нашли телефон. Едва зарядив его, он по старой, болезненной привычке ткнул в иконку соцсети. И попал туда, куда не стоило.
Страничка бывшей жены. Улыбки. Солнце. Новый муж, Макс, его рука на её плече — властная, привычная. Их дети, которых он видел только на фотографиях или в отведённые дни. Чужая, идеальная жизнь, сложившаяся именно так, как он когда-то мечтал для себя. Только без него.
Печаль накатила тяжёлой, удушающей волной. Глухая, знакомая боль, против которой были бессильны все советы психолога. «Вспомните самые счастливые моменты», — твердила она. А что вспоминать? Увольнение? Развод? Долги? Унизительные походы по собеседованиям?
И тут его пронзило. Ослепительной вспышкой, как свет Врат.
Самый яркий, самый счастливый, самый реальный момент за последние годы был там. На песке. Когда он, залитый чужой кровью, в вонючем шлеме, стоял над поверженным врагом. Когда его грудь распирало не от страха, а от ярости. Когда он чувствовал себя не жертвой, а победителем. Судьёй. Теми самым вершителем судьбы.
Горькая ирония ситуации обожгла его. Психолог, сама того не ведая, указала ему путь. Не в прошлое. А в самое пекло.
«Я — легендарный класс», — с холодной, ничем не прикрытой наглостью подумал он, глядя на улыбающееся фото бывшей. «Легенда». Не нищий таксист, не неудачник-аналитик. А нечто большее. Нечто, имеющее право. Право на силу. На уважение. На лучшую долю.
И эти проклятые Врата... они были не наказанием. Они были единственным шансом, который судьба, в своей извращённой щедрости, швырнула ему под ноги.
Вечером его выписали. Врач, явно перегруженный более сложными случаями, пробормотал что-то о «посттравматическом стрессе» и выпроводил его с миром. Марк лишь молча кивнул, получая на руки свои жалкие пожитки — потрёпанную куртку и кошелёк с тремя сотнями рублей.
Он вышел на улицу, и мир будто изменился. Воздух, пахнущий выхлопами и влажным асфальтом, казался густым и сладким после больничной стерильности. Но теперь он читал в нём другие ноты — запах страха и перемен. Люди на остановках кучковались, не отрываясь от телефонов, перешёптывались, бросая тревожные взгляды на горизонт, где пульсировали жёлтые пятна Врат.После выписки Марк отправился навстречу своей никчёмной берлоге — его холостяцкая однушка ждала его после очередных неприятностей. Ближайшая арендная плата висела на горизонте дамокловым мечом.
Он брёл по улице, автоматически впитывая информацию с экрана телефона. Заголовки пестрели публикациями: учёные вещали о научном прорыве, ходоки делились первыми описаниями подземелий и классов, а правительства уже издавали первые, сырые директивы.
Марк думал про себя, что весь мир — это огромная машина, за рулём которой сидят власть имущие. Они отдают приказы, нажимают кнопки, поворачивают руль. А такие, как он, — даже не винтики в этой машине. Они — песчинка в автомобильном коврике, которую можно сдуть при банальной мойке.
Поэтому в делах государства он даже не пытался вникать. Он стопроцентно понимал: после первичного шока и ступора последуют запреты, организация и жёсткий учёт. Но прямо сейчас, прямо сегодня, этого не было. И это его не касалось. Пока.
Он пришёл домой. Дверь захлопнулась, отсекая внешний мир. Он бросил на пол потрёпанную сумку с вещами из разбитого «Форта» — там лежала и его бита, веский аргумент в любых дорожных спорах. Он взял её в руку. Она показалась необычайно лёгкой. Взмахнул пару раз, почувствовав незнакомый вес.«Провести пару модификаций, и можно использовать в...»Он резко остановил себя. «Стоп! Мне оно пока не к чему.»
И тут на его почту пришло письмо. От страховой компании.
«Господин Ветрин, приносим свои искренние соболезнования и извинения, но ваша авария не подходит под гарантийный случай. Причинение ущерба автомобилю в результате появления аномальных пространственных врат не входит в перечень гарантийных. Поэтому в выплате страховки вам отказано.»
Марк несколько раз перечитал эти строки, сканируя взглядом каждый слог в поисках лазейки, хоть какой-то щели в бюрократическом бетоне, которая поможет получить деньги на ремонт. Но лазейки не было. Бетон оказался монолитным.
Он рухнул на кровать, и по ощущениям это было падением в пучину отчаяния. Несколько лет. Несколько лет он уже тонул и не мог выбраться из череды неудач. После того, как его уволили из крупной компании по плохой статье — не без помощи его начальника, — он не мог устроиться куда-либо по профессии аналитика. Его не брали даже банальным менеджером.
Фриланс, работа грузчиком, водителем... За эти годы он перепробовал всё. И вот он решился на последнее — устроиться в таксопарк. Но туда не брали на отечественных машинах. Пришлось взять многомиллионный кредит, купить «Форт» и на нём вкалывать.
И вот теперь судьба не просто отвернулась. Это было даже не неудачное событие. Это был приговор.
Марк лежал и думал об этой ситуации. «Пустой банковский счёт». Из-за его бедности он не мог оплатить больше одних суток в больнице, потому его и выписали. Скоро — плата за съёмную халупу. Плата за автокредит. А ещё нужно найти деньги на ремонт машины. Всё это на фоне того, что он не может работать, ибо у него нет машины, чтобы таксовать.
Отчаяние накатило тяжёлой, удушающей волной. И когда оно отхлынуло, на дне не осталось ничего. Ни страха, ни надежды. Только пустота и одно неумолимое уравнение: нет денег -> нет жизни. Нет жизни -> нечего терять.Его рука была совершенно тверда, когда он взял телефон, намереваясь собственноручно написать приговор себе.Он зашёл на форум ходоков. Нашел группу «Мосград: Ищу группу в Врата». Его пальцы, не дрогнув, напечатали сообщение: «Ищу группу для первого захода. Марк.»Ни класса. Ни уровня. Только имя. Пустая карта, которую он теперь был обязан заполнить кровью — чужой или своей.Он отправил его. И поставил телефон на стол.Тишина в комнате стала иной. Она больше не давила. Она ждала.(П.А. Так как действия происходят в альтернативной вселенной, названия всех вещей или мест (Форт, Ладага, Мосград) будут удивительно напоминать обозначения из нашего мира, но все это вымысел и совпадения случайны, честно! Лайки, комментарии и подписки — приветствуются и добавляют автору радости и мотивации).