Часть 1. Отчёт.
27мая 2030 года. Мосград. Станция «Бульвар Дмитрия Долгорукого»
Парковка у станции «Бульвар Дмитрия Долгорукого» огласилась хриплым смехом.
— Ну что, Леха, понравилось быть грушей для битья? — Арина с едва заметной ухмылкой убирала лук в чехол. — Я смотрю, тебе лишь дай повод покрасоваться.
Алексей, весь в ссадинах и в пыли, фыркнул, но злости в его глазах не было — одна усталая гордость бойца.
— А то! Я им, обезьянам, всю малину испортил! Пусть знают, с кем связываются. Ты, Света, молодец, ослепила эту тварь в последний момент.
Света с непривычным для неё огоньком в глазах, лишь кивнула.
На телефон Марка тем временем поступило сообщение. Андрей написал в общий чат:
«Ребята! Кровь тех гоблинов с Каньона...Такого товара на рынке нет, поэтому нам крупно повезло, «Алхимик-Холдинг» оценил в пять лямов. По миллиону на брата. Перевод уже идёт».
Этой новости хватило, чтобы все, даже вечно недовольный Алексей, расплылись в улыбках. Миллион. Ещё недавно это были недостижимые деньги, а сейчас — приятный бонус к уже удачному рейду. Марк наблюдал за их лицами, ловя знакомый привкус чего-то чужого. Они радовались результату. Он вычислял коэффициент выживаемости, который этот миллион повышал на доли процента.
Марк тут же получил смс от банка. Перевод: 1000.000 рублей. Цифра заставила что-то ёкнуть внутри. Не радость, нет. Скорее, холодное удовлетворение. Это был его фундамент. Его броня против всего мира.
Быстро отчитавшись агенту «Шторма», группа стала расходиться. Марк, вместо того чтобы ехать домой, направился в офис гильдии. Ему нужно было уточнить у Оксаны детали завтрашнего вылета в Люберки. Жёлтые врата, уровень четыре. Группы, которые зашли, не вышли. Он хотел знать всё: предполагаемый состав тех групп, погодные условия на момент входа, любые мелочи. Информация была такой же валютой, как и деньги.
Вернувшись в свою новую, всё ещё безликую квартиру на «Планетарной», он скинул окровавленную куртку и упал на стул. В тишине зазвучал навязчивый звон в ушах — следствие адреналина. Его пальцы сами потянулись к Кулону Перевёрнутой Судьбы, лежавшему на столе.
«Он работает», — констатировал про себя Марк, перебирая холодный металл. «Леопард промахнулся. А я не мог споткнуться в тот момент». Но механика была тёмным лесом. Нужны были контролируемые условия. Чистые данные. Тесты на Алексее провалились — субъект слишком непредсказуем, переменных много.Он посмотрел на свою руку, медленно сжимая и разжимая кулак. Сердцебиение уже пришло в норму, звон в ушах стихал. Биологическая система. Стабильная. Измеримая.«На ком?» — вопрос повис в воздухе. Ответ был очевиден и пугал своей простотой. Самый доступный и управляемый испытательный полигон находился в пределах его собственной кожи. «На живом человеке. На мне...»
Часть 2. Перо в печень.
Его размышления прервал шум двигателя под окном, который резко заглох. Марк машинально подошёл к окну, оставаясь в тени. Во двор зарулила старая «Десятка» с тонировкой. Из неё вышли четверо. Молодые, под двадцать. Двое — крепкие, с бычьими шеями и пустыми, наглыми лицами. Один — тощий, нервный, постоянно оглядывался. Четвёртый — самый старший, с опытными глазами, стоял в стороне, явно не разделяя общего настроения.
Все пять чувств Марка были уже не человеческими, и больше приближались к уровню диких животных или собак. Их диалог долетал обрывками через приоткрытое окно.
— ...ну я же говорю, он тут один живёт! Ходок! — горячилось бычье №1 по имени Геннадий, но все звали его Гена.
— Каждый день уезжает, возвращается весь в грязи и крови! Машину новую купил! Значит, с деньгами!
— Гена, ты идиот? — тощий, Стёпа, нервно курил. — Эти ребята... они же не люди уже! Сила у них... Ты слышал, что они в тех дырах творят?
— Перо в печень — никто не вечен! — отмахнулся Гена. — У нас ножи есть и пушка. А у него, гляди, после данжа сил нет. Спит богатырским сном. Мы — раз, дверь выбьем, и всё. Миллиончик снимем, артефакты какие-нибудь... и в дамки!
Четвёртый, тот что постарше, молча посмотрел на эту троицу, плюнул под ноги и развернулся.
— Идите к чёрту. Я с вами на это не пойду. Самоубийцы.
— Витя, стой! Ну куда ты?!
— Иди к своей мамке, ботаник! — крикнул ему вдогонку Гена. — Потом не жалей, что упустил свой куш!
Витя даже не обернулся, быстро зашагав прочь. Троица же, поддавшаяся алчности и глупости, начала обсуждать свой «гениальный» план.
— Ладно. По плану. Стучимся, говорим, что из полиции. Проверка. Он перепугается, откроет. Берём его тепленького.
Марк, слушавший это всё с каменным лицом, почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. Не страх. Нет. Это была знакомая, щемящая паранойя, которую он так отчаянно пытался контролировать: "Они знаю про Легендарный Класс и пришли за мной? Или просто залётная гопота?". Его слух, обострённый до невозможности, уловил каждый шаг на лестничной клетке. «Трое. Идут уверенно. Остановились на моём этаже. Идут к двери».
Он действовал на автомате. Отодвинулся от окна, взял из-под кровати тяжёлую тактическую дубинку — он припас её именно для таких случаев. Сердце билось ровно и гулко, как молот в горной выработке.
Тишину разрезал робкий стук.
Марк не ответил. Он слушал.
— Ну, чё там? — прошептал чей-то голос за дверью.
— Стучи громче!
Стук повторился, настойчивее.
— Откройте! Полиция! — это был голос Гены, старающийся звучать официально, но срывающийся на мальчишеский фальцет. — Нам нужно уточнить данные на жильца!
Марк молчал. Его пальцы сжали рукоять дубинки.
— Да хуйня это всё! — внезапно рявкнул за дверью второй «бык», Артур. — Давай выбивать! Он один, мы его быстро!
«Быстро». Слово эхом отозвалось в голове Марка. Он уже стал забывать это презрительное отношение к себе. Как же глупо и самоуверенно. И в этот момент в нём что-то щёлкнуло. Страх и всепоглощающее, кипящее презрение. К этой тупой, животной наглости. К тому, что они осмелились принести этот примитивный ад в его новый дом, в котором он хотел постараться забыть себя «жертву», в единственное место, где он мог быть уязвим. Всё — стресс от смерти Миши, постоянный страх разоблачения, ярость от своей беспомощности против системы, необходимость быть всегда настороже — вырвалось наружу единой, чёрной, всепоглощающей волной.
Он выбил дверь собой, с силой, которую сам до конца не осознавал.
Дверь с грохотом отлетела, ударив первого нападающего — Стёпу — и швырнув его в стену. Марк не видел лиц. Он видел лишь угрозы. Мелькание ножа в руке у Гены. Движение Артура, замахивающегося монтировкой.
Его тело среагировало само. Уклон от ножа. Короткий, хлёсткий удар дубинкой по запястью Гены — хруст костей, дикий вопль. Разворот. Удар ногой в колено Артуру — тот рухнул с стоном. Всё заняло меньше четырёх секунд.
Тишину нарушал только тяжёлое дыхание Марка и хрипы оглушённых бандитов. И тут он увидел Стёпу. Тот, прижатый дверью, судорожно пытался достать из-за пояса пистолет. Инстинкт, отточенный в подземельях, сработал быстрее мысли.
Марк нанёс удар. Дубинка со всей силы пришлась по шее юноши.
Раздался тот самый, непередаваемо жуткий хруст, который Марк слышал только от ломающихся позвоночников гноллов и гоблинов.
Стёпа замер, его глаза округлились от непонимания, а потом стекленеющее. Тело обмякло и безжизненно сползло на пол.
Время остановилось. Марк смотрел на труп. Тело сложилось в ту же неестественную позу, что и у гоблина после точного удара по шее. Разница была только в глазах. У гоблина — пустота. А здесь, в широко раскрытых глазах Стёпы, застыло простое, обидное непонимание. Он убил не монстра. Он убил человека. Мальчишку. Глупого, жадного, но человека.
Остальные двое, Гена и Артур, затихли, глядя на него с животным ужасом.
Часть 3. Холодный расчёт
Марк не чувствовал ничего. Ни страха, ни отвращения, ни паники. Только ледяную, абсолютную пустоту. Его аналитический ум, отключив все эмоции, уже выдавал решение.
"Соседи. Старушка сверху уехала к дочери. Сбоку — квартира на продажу, пустует. Они специально выбрали время. Их никто не видел".
Его тело, больше не слушаясь эмоций, перешло в режим устранения угрозы. Движения были экономичны, лишены суеты. Он взял за шиворот оглушённого Гену, вес которого показался ничтожным, и втащил в квартиру, как мешок с мусором. Затем Артура. Затем, без изменения темпа и выражения лица, ухватил за куртку тело Стёпы. Мёртвый вес был другим, более инертным, но не более значимым. Втянул. Захлопнул сорванную с петель дверь, прислонив её к проёму.
Он остался один в прихожей. С двумя трусами, рыдающими от боли и страха. И с трупом, который смотрел на него пустыми глазами.
В голове пронеслась чужая, глупая поговорка, услышанная им совсем недавно.
Перо в печень — никто не вечен.
Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали.
Окно системы обновилось.
*Новый статус: «Кровавый дебют». Первое убийство человека. Ментальные атаки проходятся с защитным бонусом +5%. Штраф к получаемым ресурсам при обыске. Длительность 24 часа*«Бонус к воле — полезно. Штраф к фарму — незначителен, он мог доверить сбор лута другим». Это скорее был диагноз, а не наказание. Констатация факта, который уже свершился.
Марк медленно поднял голову и посмотрел на двух выживших. В его глазах не было ни гнева, ни жалости. Только холодный, бездушный расчёт.
—Теперь поговорим, — прозвучал его голос, тихий и чужой, в гробовой тишине квартиры. — О том, как вам остаться в живых.
Они заговорили сразу, наперебой, срываясь на истерику и мольбы. Сквозь слёзы и всхлипывания история выходила простая и глупая. Весь дом знал о новом жильце-ходоке. Они пробили номер его машины, узнали телефон, вычислили квартиру. Это была не засада спецслужб и не заказ гильдии. Это была кучка идиотов, возомнивших себя гангстерами.
Выслушав, Марк не стал ничего комментировать. Он поднялся, прошёл на кухню, налил себе стакан воды, выпил его медленными глотками. Его спокойствие было пугающим. Вернувшись, он стал одеваться.
— Ч... что ты делаешь? — прошептал Артур. — Ты же... ты же сказал, отпустишь...
— Ты же обещал! — завопил Гена, теряя последние остатки самообладания. — Мы всё рассказали!
Марк молча достал из-под кровати большой чёрный мусорный пакет для строительного хлама, прочный и непромокаемый. Бросил его к их ногам.
— Положите его туда, — его голос не допускал возражений.
Они, рыдая и бормоча что-то несвязное, повиновались, засовывая тело своего бывшего друга в зловещий чёрный мешок.
— Я не убью вас, — констатировал он, и его взгляд скользнул по ним, будто оценивая не людей, а габариты груза. — И отпущу. Своё слово сдержу.
Он сделал паузу, доставая ключи от машины. Звон металла прозвучал в тишине особенно громко.
Часть 4. Гражданин иного мира
Он взял со стола ту самую склянку с тёмно-красной, почти чёрной жидкостью — кровью Теневого Леопарда. Концентрат чужеродного эфира в чистом виде. Это был его страховой полис, ценный ресурс, который он теперь собирался потратить впустую на эксперимент.
Они вышли из подъезда, когда двор окончательно погрузился в сон. Марк нёс мешок, двое других шли рядом, пошатываясь, абсолютно сломленные и послушные. Они сели в его машину. Марк завёл двигатель.
Первым делом он набрал Оксану.
— Оксана. Это Марк. Скажи, где ближайшие открытые врата? Любого уровня. Свободный вход.В трубке повисло удивлённое молчание.
— Марк? Всё в порядке? Зачем тебе...
— Просто скажи адрес.
— Э... Ну, есть на «Спартаке». Жёлтые, четвёртый уровень. Наши их контролируют, но формально. Там дядька-охранник один, отгоняет зевак. Полиции нет. Врата сложные, группы там горят. Никто не рвётся. Зачем тебе?
— Спасибо, — Марк положил трубку, не отвечая на вопрос.
По дороге он говорил. Монотонно, как лектор на скучном семинаре.
— Первоначально считалось, что проносить можно только то, что на тебе. Потом выяснилось — если насытить предмет микрочастицами эфира из подземелий, лимит повышается. Еду, воду. Даже оружие можно «контаминировать». В сети ходят слухи, что то же самое можно сделать и с людьми. Обычных людей. Провести через Врата. Но официальных данных нет. Всё засекречено.
Его пассажиры молчали, вжимаясь в сиденья. Его спокойный, бесстрастный тон пугал их куда больше криков.
На «Спартаке» было пустынно. Марк оставил машину в переулке, сунул охраннику — скучающему дедушке в старой форме — пачку тысяч.
— Сходи попей чайку. На десять минут.
Тот, не задавая лишних вопросов, тут же удалился.
Марк открыл багажник. Двое парней снова начали хныкать, увидев мешок и склянку.
— Ты же обещал... Ты же сказал...
— Я сказал, что не убью вас. И отпущу. Я сдержу слово, — Марк набрал в шприц крови Леопарда. — Это просто процедура. Эксперимент.
Он действовал быстро и методично. Сначала влил немного крови в горло трупу в мешке. Потом развернулся к живым.
— Не двигайтесь. Это не больно.
Они не сопротивлялись. Их воля была сломлена. Они видели в его глазах не злость, а чистый, незамутнённый интерес, и это было страшнее смерти. Марк ввёл им дозу чужеродной крови. Они скулили от отвращения и страха.
— Вы хотели денег и артефактов ходоков, — сказал Марк, вытаскивая их из машины и безжалостно волоча к пульсирующим Вратам. Его сила была несоизмерима с их сопротивлением. — Посмотрите, как их добывают. Из первых рук.
Он не знал, сработает ли это. Но сработало. Оба тела, коснувшись энергетической плёнки Врат, исчезли внутри. Вслед за ними Марк швырнул и чёрный мешок.
Через пять минут вернулся охранник. Увидел Марка, стоящего и смотрящего на Врата.
— Что, друзья ушли? — хрипло спросил он, закуривая.
— Да, — ответил Марк не оборачиваясь.
— Крутые ребята, раз на четвёртый уровень сунулись. На удачу провожал, чтобы вернулись быстрее?
Марк медленно повернулся и пошёл к своей машине.
— Они не вернутся, — бросил он через плечо абсолютно бесстрастным тоном.
Охранник проводил его взглядом, пожал плечами и сел на свой стул. Очередные самоубийцы. Ничего необычного.
Марк сел в машину, завёл её и посмотрел на свои руки на руле. Они всё ещё не дрожали.
В его интерфейсе появилась новая строка:
«Скрытый параметр "Хладнокровие" повышен. Модификатор страха уменьшен.»
Он тронулся с места и поехал домой. Руки на руле были тёплыми и неподвижными. В груди царила глубокая, безразличная тишина отлаженного механизма.
Гипотеза подтверждена. Проблема решена.
Часть 5. Обретение формы
Вернувшись, он починил дверь, вкрутив петли покрепче. Потом прошёл в спальню и упал на спину на ещё не застеленную кровать, уставившись в потолок.
И только тут, в полной тишине пустой квартиры, его мозг наконец обратился внутрь себя. Но не для раскаяния.
Его поразила не мысль о содеянном. Потрясло полное отсутствие потребности в оправдании.
Он попытался намеренно вызвать в себе привычные образы: лицо дочери Лизы, полное осуждения. Сын Максим, смотрящий на него с ужасом. Судья, выносящий приговор. Бывшая жена Анна, с её вечным «Я всегда знала, что ты неудачник и монстр».
Картинки возникали, но были плоскими, как из чужого кино. Они не цепляли. Не ранили. Не вызывали ни страха, ни стыда.
«Почему?» — спросил он себя с чистым, почти научным интересом.
И ответ пришёл сам собой, холодный и безличный.
«Потому что они — из другого мира. Из мира, где правила пишутся людьми для людей. А я больше не человек. Я ходок. Я — Грабитель Судьбы».
Он не пытался оправдаться перед собой, потому что его новое «Я» не видело в своих действиях ничего, требующего оправдания. Угроза была нейтрализована. Ресурсы (информация, подтверждение гипотезы) добыты. Риски минимизированы. Это была не моральная дилемма. Это была оптимизация процесса выживания.
Он представил, что расскажет об этом Алексею. Тот хмыкнул бы: «Молодец, щенков раздавил. Надо было и мне двоих прихватить, потренироваться». Саша молча кивнул бы, поняв необходимость. Арина, возможно, содрогнулась бы, но приняла бы как данность. Андрей посчитал бы риски и возможную выгоду.
Они поняли бы. Потому что они уже на этой стороне. На стороне, где убийство — это не грех, а инструмент. Где человеческая жизнь имеет не абсолютную ценность, а ситуационную.
Он не терял человечность. Он эволюционировал. Сбрасывал её как ненужную, отяжеляющую оболочку, выращенную для жизни в мире, которого больше не было.
Его это не пугало. Напротив, он чувствовал странное, холодное облегчение. Больше не нужно было притворяться. Не нужно было носить маску «нормального» человека. Маска растворилась, и теперь наружу смотрело его истинное лицо — лицо хищника, аналитика и выживальщика.
Он лежал и смотрел в потолок. Спать не хотелось. Его тело, насыщенное крадеными статами, не чувствовало усталости. Его разум, освобождённый от груза морали, был ясен и холоден.
Он был просто функцией. Инструментом с одной целью — стать сильнее. И всё, что способствовало этой цели, было правильно. Всё, что мешало, — подлежало устранению.
Марк закрыл глаза. Не для сна. Для планирования.
Завтра — врата в Люберках. Уровень четыре. Новая угроза. Новая возможность украсть силу.
Мысль об этом заставила его губы чуть тронуть подобие улыбки. Без тепла. Без радости. Чистое, физиологическое ожидание добычи.
Он наконец-то принял свою новую форму чудовища.