Часть 1
18 мая. Мосград, метро Отрада.
Душный воздух автобуса был густ от запахов немытой одежды и чужой усталости. Ощущение дешевого шпионского боевика не покидало. Марк вставил наушник, а кепкой стараясь прикрыть темно-русы волосы и зеленые глаза от попутчиков. В ушах заплескался усталый голос диктора, будто промокашка, впитывающая последние остатки спокойствия:«…силовые структуры и Корпус Внутренней Стражи не могут взять под круглосуточный контроль все Врата. Призываем граждан к бдительности…»Затем — «эксперт», голос натянут, как струна на расстроенном инструменте:«Правительство Мосграда не допустит анархии… в течение недели будет налажен механизм учёта всех ходоков и централизованного контроля…»
Марк резко снял наушник. Тишина, наступившая после, была громче любого предупреждения. Холодная уверенность, острая и безжалостная, как лезвие бритвы, сковала его изнутри. Пока они суетятся, сочиняя бумаги и пресс-релизы, нужно действовать. Пока дверь в клетку ещё не захлопнулась намертво — нужно проскользнуть в щель.
Это был его шанс. Единственный. Урвать клок силы из пасти надвигающегося порядка. Он не мог позволить себе медлить. Его возмездие миру, вышвырнувшему его на обочину, начиналось не с громких слов, а с одного простого, невозвратного шага. Шага в пульсирующую жёлтую мглу.
Площадь перед «Отрадой» напоминала растревоженный муравейник. Десятки людей стояли кучками, как стаи напуганных птиц, нервно поглядывая на портал. Тот висел в сквере — инородное тело, пульсирующее в сердце города. Воздух был густ от запаха пота, страха и дешёвого азарта.
Марк сразу выцепил нужную группу. Их выдавал самодовольный рёв здоровяка в камуфляжных штанах, вокруг которого столпилось человек восемь. От него исходила аура примитивной, неотёсанной силы — живого тарана в мире тонких материй.
— …ну мы, значит, видим, сидят они, — с упоением вещал здоровяк, явно Алексей, жестикулируя, будто рубил воздух. — У моего кореша Васьки был монтажный лом. Мы их по одному… — Он провёл ребром ладони по собственному горлу, широко ухмыляясь. — А этот, босс, как заорёт! Мы на него всей толпой… Он троих ребят уложил… Но я ему топором в итоге по башке… — Он похлопал себя по шее, где болталось ожерелье из желтоватых клыков. — И с него эта штуковина досталась мне. Силу даёт, чувствую! Будто батарейку вставили!
Марк молча подошёл. Его аналитический ум, переведённый в режим холодного сканирования, уже выхватывал и сортировал детали: «Лидер — болтун, опирается на грубую силу, любит внимание. При всех его явных недостатках: непредсказуемость, эмоциональность. Именно такие мне и нужны, те кто может стать живым щитом, источником хаоса, за которым можно спрятаться.
— А ты кто? — Алексей окинул Марка сквозным, оценивающим взглядом, будто прикидывал его вес и стоимость на чёрном рынке.— Марк. Откликнулся на поиск.— Класс? Уровень? Оружие?— Каратель. Первый, — солгал Марк, не дрогнув веком. Форумная выдумка легла на язык легко: класс без ярких способностей, серая мышка, которая просто умеет чуть увеличивать опыт команды. — Оружие вот. — Он коротким движением выставил вперёд свою «модифицированную» биту — бывший символ дорожного «права», теперь просто кусок древесины утяжелённого металлом.
Алексей фыркнул, но кивнул, принимая его в стадо, как принимают потерявшую вид дворнягу на время, для дела.— Ладно. Знакомься. Света — маг, Саня — Страж. С остальными познакомимся по ходу дела. Погнали!
Группа двинулась к Вратам, рассекая толпу. Алексей первым шагнул в пульсирующую мглу и исчез, будто его поглотила нефтяная пленка. За ним — Света, Страж. Марк, сделав последний вдох воздуха, ещё пахнущего бензином и тоской, шагнул четвёртым.
Переход. Это было не шагом, а утоплением. Тёплая, плотная субстанция вдавилась в лёгкие, залила уши, подпечатала веки. На долю секунды мир пропал, осталось только паническое, глухое биение сердца в абсолютной, немой тесноте. Затем давление выплюнуло его наружу.
Полумрак. Воздух — мёртвый, неподвижный, пахнущий старой пылью и каменной сыростью. Тишина хищная и настороженная, будто пещера затаила дыхание, чувствуя непрошеных гостей. Ни деревьев, ни неба — только каменные стены тусклого тоннеля. И ни следа тех самых Врат позади. Они материализовались в чистом поле чужого мира. Точечный десант в самое пекло.
Пятым, с резким, будто рвотным, спазмом материализовался щуплый мужик с пивным животом и рюкзаком — Сергей, Инженер. Он рухнул на колени, давясь кашлем.Марк инстинктивно обернулся. Там, где секунду назад должна была быть пульсирующая арка выхода, зияла лишь грубая каменная стена тоннеля, сливающаяся с общей тьмой. Врата не были дверью. Это путь в один конец, без права на отступление. Марк ощущал себя здесь странно и непривычно… комфортно.
— Всё, видимо, лимит. Нас пятеро, — проговорил Алексей, и его голос, привыкший командовать на площадке, здесь прозвучал неестественно громко и плоско, словно ударился о низкий каменный потолок и разбился. — Двигаемся. Не отставать!
Часть 2
Пока группа медленно пробиралась по сырому лесному «тоннелю», образованными стволами деревьев, Алексей не умолкал, заполняя гулкую, давящую тишину потоком бахвальства, словно отгоняя им собственный страх:— Тут они, обезьянки эти… гоблины. Торчат на ветках, как гнилые плоды. Каменные ножи. Мы их ночью брали, не знаю, слабенькие в драке… Есть покрупнее, ножи кидают. А босс… вот тот здоровяк. Дубинищей машет. Как орёт, аж в ушах звенит и коленки подкашиваются. Его просто так не возьмёшь.Весь его рассказ без хвастовства и позёрства можно было уложить в пару предложений: он еще с пятью «корешами», услышав где-то про сокровища, решил вломиться в подземелье, взяв с собой пистолеты и холодное оружие для «переговоров». Но пистолеты не работали, хотя благодаря тому, что все в его группе были теми еще отморозками — «переговоры» проходили успешно, вплоть до встречи с боссом, а потом…
Его слова повисли в воздухе — и были срезаны свистом. Из темноты впереди просвистел камень, рассекая влажный воздух. Сверху, с карнизов, послышался пронзительный, раздирающий визг. Несколько пар жёлтых, немигающих глаз зажглись в полумраке, отражая тусклый свет, словно запекшаяся ненависть.
— К оружию! — заорал Алексей, срываясь на животный крик.
С веток посыпались тщедушные, корчащиеся твари с заострёнными камнями и красными индикаторами уровня над головами. Алексей встретил их рёвом и дурацки-размашистым ударом топора, будто косил траву. Страж прикрыл Свету своим щитом, покрытым синеватой энергией — хлипкая, дрожащая полусфера, затрепетавшая от первого же удара. Сергей, Инженер, прижался к дереву, сжимая в потных, белых от напряжения ладонях свою монтировку, как диплом о высшем образовании в мире кулачного права.
Марк не бросился в гущу. Он резко отскочил к периферии, вжимаясь в дерево. В этом движении было всё: адреналин, страх и азарт. Противник не выглядел серьёзно, даже обычный человек бы справился, а они сейчас не обычные люди. «Нужно проверить навык, свои возможности и этих тварей на прочность!» Его взгляд, скользнув по мельтешащим фигурам, уже сортировал их.«Мелюзга. – холодно и четко, как в бухгалтерском отчёте, оценивал он обычных гоблинов 1 уровня. — Расходный материал».«А вот целевой актив. — его внимание прилипло к более массивным силуэтам на уступах, с камнями в цепких лапах. Гоблины-метатели. Уровень 2. — Первые в очереди на списание».
Один из «командиров» свистнул, коротко и резко, будто ржавый гвоздь по стеклу. Два метателя синхронно швырнули камни в Алексея. Один, крутясь с противным жужжанием, врезался ему в плечо. Хруст, приглушённый мышечной тканью. Алексей взвыл, больше от ярости, чем от боли, пошатнувшись.
Линия дрогнула. И, как вода в трещину, тут же хлынули внутрь. Два гоблина, почуяв слабину, запах крови, ринулись в прорыв, целясь в покачнувшегося гиганта. Щит Стража метнулся, чтобы прикрыть фланг, оголяя на роковое мгновение Свету.
Именно эту долю секунды, это микроскопическое смещение всеобщего внимания, Марк и выступил. Он рванул, вдоль стены, используя суматоху как дымовую завесу. Обычный гоблин прыгнул навстречу. Марк, не сбавляя хода, не меняя траектории, ударил утяжелённой битой точно по коленному суставу. Раздался тошнотворный, влажный хруст, похожий на ломание сырой ветки. Существо, завизжав на высокой ноте, отлетело в сторону.
Марк был уже под метателем. Тот, огорошенный скоростью, инстинктивно занёс руку для броска. Марк бил не по нему. Он бил по платформе. Бита со всего размаха врезалась в основание деревянного выступа. Дерево обломилось с сухим, злым треском. Гоблин, потеряв под ногами мир, рухнул вниз и тяжело, с глухим шлёпком ударился о землю.
Оглушённый, он хрипел, пытаясь подняться на дрожащих, не слушающихся лапах. Марк навис над ним. «Добивающий удар. Существо выше уровнем. Всё как по методичке».
Удар биты по голове был холодно-точным и абсолютно безжалостным. Тельце дёрнулось в последней судороге и замерло, тело не исчезало в «свете» и не превращалось в прах, труп просто лежал на земле, напоминая, что здесь нет кнопки «Сохраниться».
И его пронзило. Короткий, ледяной разряд, пробежавший по жилам от пяток до макушки. Чувство наполненности, плотной и тяжёлой, будто в него влили недостающую унцию самой сути бытия. Напряжённая мигрень, преследовавшая его с больницы, отступила, уступив место волне короткого, горького удовлетворения. Первая прибыль. В углу зрения, словно кровавая роса на стекле, всплыли цифры: Дух +0.55. Глоток чистой, неразбавленной значимости. В мире, который годами доказывал ему, что он — ноль с бесконечными знаками после запятой.
Со смертью командира атака гоблинов рассыпалась, как карточный домик. Их визги стали паническими, беспорядочными, визгливым отступлением.
— Ха! Разбежались! — рявкнул Алексей, с силой выдыхая и переводя дух. Теперь это было добивание, избиение отставших.
Марк не присоединился. Его взгляд скользнул по периметру, выхватывая детали. Двое гоблинов, прижав уши, пытались наброситься на Сергея. «Бесполезны для меня. Но союзников надо беречь».
Он отрезал им путь к отступлению, ударил одного точно между лопаток. Тот рухнул плашмя, не успев издать звука, как мешок с костями. «Ноль, никаких уведомлений или ощущения действия навыка, он работает только на тех кто выше уровнем, что и следовало ожидать».Второй, испугавшись, отпрянул, наткнувшись на дерево.— Добей его! — бросил он Сергею, и его голос, жёсткий и командно-ровный, прозвучал в тишине чужеродно, как приказ на плацу.
Его тактика была простой и циничной: «Бей-Убегай». Он выискивал цели на периферии, наносил один точный удар — инвестицию с гарантированным возвратом — и откатывался, избегая любого ответного урона. Он экономил силы для главного — для тихого, безвозмездного акта воровства.
Бой стих так же внезапно, как и начался. Последние гоблины исчезли в тёмных щелях, унося с собой шипение страха. В воздухе повис тяжёлый, сладковато-медный запах свежей крови, пота и разбитых надежд.
Алексей, тяжело дыша, как паровоз после крутого подъёма, прислонился к стволу, потирая ушибленное плечо.— Видал?! Молоток ты, Каратель! Чётко работаешь. Прямо как по учебнику!
Марк молча кивнул, вытирая биту о свою поношенную штанину, оставляя тёмные полосы. Он чувствовал триумф хирурга, который только что сделал последний шов сложнейшей операции и наконец-то может снять окровавленные перчатки. План работал, механика — тоже, и теперь, когда адреналин отступил, он наконец понял, почему с момента перехода чувствовал это странное, извращённое облегчение. Будто всю жизнь он дышал в противогазе и его заставляли работать только левой рукой. А здесь, в этом чужеродном аду, он впервые дышал полной грудью и использовал правую руку. И первое, что он в неё взял, была окровавленная бита.
Часть 3
Они ещё трижды натыкались на засады. Схема повторялась: визг из темноты, скрежещущий град камней, яростный рёв Алексея, шипящие вспышки «Искры» Светы и глухой, упругий стук щита Саши. Там, где другие видели хаос битвы, Марк видел паттерн. А если есть алгоритм, его можно взломать. И каждый раз он адаптировался — и в итоге уже действовал не как человек, а как скрипт, методично выполняющий цикл: сканирование, оценка угрозы, «кража».
Он отсекал фланги, выискивал в кровавой каше «платежеспособных клиентов» — командиров-метателей — и шёл на них, игнорируя мелочь. Его бита находила цели с пугающей, снайперской точностью. После третьего такого боя Алексей хлопал его по спине, едва не сбивая с ног:— Да ты тактик, блин! Бить по мозгам! Уважаю!
Марк отшучивался вежливой улыбкой, но внутри его пожирал наркотический, всепоглощающий голод, вспыхивавший с каждым разрядом украденной сущности. Он чувствовал, как чужая выносливость вплавляется в его связки, делая их тугими, как тросы, а краденый дух прочищает заторы в собственных мыслях. Крохи. Жалкие, мизерные крохи. Но теперь — его. Первая валюта, которую нельзя было отнять, обнулить или обесценить.
С добычей было скудно. Сам процесс оказался... интересным. Марк раньше только смотрел. Решил попробовать. Среди поверженных тварей он наконец-то нашёл подходящий труп. Коснувшись — в восприятии, наложившись на реальность, возник полупрозрачный значок «Обыск». Марк без раздумий мыслительно активировал его.
Никакого волшебства. Ни вспышек, ни голосов. Просто одежда противника расслоилась и рассыпалась в серый пепел, а в нём обнажился предмет, будто вытравленный кислотой из реальности: «Каменный нож гоблина-метателя, ранг: обычный».
«Хлам», — немедленно и без эмоций констатировал Марк.
Но с одного командира Алексей выдрал странный, тускло поблёскивающий красноватый камень, испускавший едва уловимое тепло.— Моё! — рявкнул он, сжимая трофей в кулачище, будто пытаясь выдавить из него силу. — Кто главный? Я! Остальное поделим.
Никто не спорил. Закон джунглей, простой и неоспоримый.
Инженер Сергей оказался неожиданно полезен. Пока группа переводила дух, он возился со снаряжением. Его навык «Починка» работал на ощупь — пальцы сами находили слабину, ум видел, как можно усилить конструкцию. Он заточил топор Алексея, укрепил ремни на щите Стража. Взял у Марка биту. Несколько точных ударов, вплавленный обломок металла — и оружие стало тяжелее, смертоноснее.— Чтобы головка не отлетела, — буркнул он, возвращая биту.Он даже собрал из найденных кусков кожи и переплавленного металла грубые, но прочные наплечники для Алексея.
Но ничто не могло утолить главный голод. Еды не нашли. Время текло странно, выматывая и тело, и дух. Пустота в желудке сводила спазмом.— Всё, хватит! — Алексей, раздражённый и голодный, тяжело поднялся на ноги. —Логово близко. Двигаемся. Быстрее закончим — быстрее поедим снаружи!
Марк молча последовал, сжимая в руке свою новую, усовершенствованную биту. Он смотрел на спину Алексея не как на товарища, а как на инструмент. Живой таран. Разменную монету в предстоящей сделке со смертью. Этот бык был нужен живым, чтобы сокрушить босса. Чтобы расчистить для Марка путь к главной добыче.
«Терпение…» — думал он, заглушая голод и всматриваясь в сгущающуюся темноту. Скоро будет пир.
Часть 4
Путь к логову босса оказался долгим и выматывающим. Они зачистили ещё две крупные группы, и Марк работал методично, почти на автомате: выявить, изолировать, добить. С каждым убийством — тот же короткий, ледяной разряд и крошечная прибавка к силе, ловкости, выносливости. Сомнений не оставалось. Механика навыка «Неотвратимость Воздаяния» работала.
Между стычками, чтобы заглушить изматывающий голод и гул в ушах после боя, группа, вопреки себе, начала говорить. Сначала нехотя, односложно, потом — срывая клапаны, выплёскивая наружу то, что копилось годами.
Света, Маг, оказалась бывшей аспиранткой-физиком. Её лабораторию закрыли, а мужчина ушёл к более «перспективной» коллеге после того, как она однажды в отпуске в горах повредила спину. Травма почти сделала её инвалидом.— Я думала, моя жизнь кончена, — она сжимала и разжимала кулак, и на ладони вспыхивал и гасился крошечный огонёк навыка «Искра», будто слабое сердцебиение. — А теперь… теперь я могу жечь. И это… единственное, что чувствуется настоящим.
Страж, Саня, был уволенным военным. Его сократили после последней военной компании конца гражданской войны, оставив с пенсией, которой не хватало на лекарства для дочери.— Здесь… проще, — бросил он, не отрываясь от проверки щита. — Враги понятны. Удар — блок. Всё ясно. Не как там, снаружи.
Сергей, Инженер, потерял работу на заводе, когда из-за артрита он больше не мог держать в руках инструмент. Его хобби — возиться с железками — стало единственным, что у него осталось.— Я просто хотел что-то чинить, делать вещи целыми. А меня выбросили на свалку, как старый молоток. А тут… я хоть кому-то нужен.
Марк молча слушал, и его собственная обида, казавшаяся такой уникальной, вдруг оказалась разменной монетой, ходячей валютой неудачников. Они все были сломлены. И все они нашли в этих Вратах свой шанс — пусть ужасный, кровавый, но единственный.
Алексей лишь усмехался их «нытью», похабно огрызаясь, и с упоением рассказывал, как «крышевал» районный магазин. Его грубая сила и примитивная простота были такими же чужими, как и весь прежний «нормальный» мир.
«Сломлены. Обижены. Голодны и… Идеально мотивированы».Его мимолётная симпатия затвердела, кристаллизовалась в холодный тактический расчёт. Жалость была роскошью, а понимание слабостей партнёров — страховым полисом.
Наконец, лес начал редеть. Деревья расступились, открывая поляну, залитую тусклым, призрачным светом, будто под водой. Воздух здесь был неподвижен и густ, как в склепе.
В центре, словно вырубленный из самой тьмы, ждал их финальный противник.Массивный, покрытый шрамами гоблин. В его руках — дубина, утыканная шипами, словно ветка какого-то адского кустарника. Но не это заставило группу замереть.
Вокруг, в почтительном отдалении, стояли не обычные гоблины. Шесть существ в потёртых, но целых доспехах, с заточенными каменными топорами. Их глаза светились холодной, немой злобой. Это была элита. Ветераны, для которых смерть вожака была личным оскорблением.
Босс медленно повернул к ним свою тяжёлую, бугристую голову. Его глаза, маленькие и свиные, прошлись по каждому, оценивая, презирая, прикидывая вес мяса. Он даже не рычал. Он лишь глухо упёр дубину в землю. Его гвардия синхронно сделала шаг вперёд, звякнув оружием — сухим, костяным звуком.
Алексей сгрёб в лёгкие воздух, надувая грудь.— Ну что, братцы! — проревел он, выходя на открытое пространство. — Пора за работу!
Марк сжал биту. Его взгляд скользнул по элитным гоблинам. Шесть штук. Уровень 2. Шесть порций. А потом на босса. Уровень 3. Главный приз.