— Белая роза, — принцесса вдохнула аромат.
— Она моя, — сказал свинопас.
— Дивно пахнет, — Чариша прищурилась задорно. — Что хочешь за нее?
— Поцелуй принцессы, — ответил он дерзко.
— Будет тебе десять поцелуев моих фрейлин!
— Нет уж. Один поцелуй принцессы.
Я чуть не поперхнулась. «Десять поцелуев фрейлин»?! Только не говорите, что я должна принимать в этом участие. Девушки, сопровождавшие нас, явно заволновались по той же причине.
— Ладно, — Чариша поджала губы, — но прежде вытрись. А вы заслоните меня, чтобы никто не видел, — сказала она нам.
Тим взял да протер лицо рукавом. Чариша быстро чмокнула его в щеку, слегка поморщившись. Довольная, покрутила в руке цветок. Роза была без шипов: видимо, ранее их заботливо срезали.
— Развели как ребенка, — прошептала Лили, одна из фрейлин. — И стоило на такое ради цветка идти?
— Может, ей самой нравится?
— Ш-ш! Вот уж сомнительное удовольствие, свинопаса целовать.
Я задумалась. Откуда у свинопаса белая роза? В парке на улице еще не началось цветение — слишком холодно, а теплицы в замке не было. Или я чего-то не знаю?
Чариша заметила мое намерение покинуть ее свиту и сухо кивнула — нанимая меня, она согласилась предоставить большую свободу действий.
Пока я искала цветники, впереди из-за поворота послышались мужские голоса.
— Ткани, ковры, фрукты, теперь еще и какие-то сласти — стыд потеряли! Можно подумать, у нас своего не хватает. Уже подписан договор с Тривосьмым — куда мне девать весь их тростниковый сахар?
— Согласен, туррон определенно был лишним. Мы можем попытаться надавить, ваше величество — есть шанс сбросить хотя бы его поставки.
— А я настаиваю на турроне, — знакомый тембр, от которого у меня на миг перехватило дыхание, и отнюдь не от радости. — Они оценят этот жест. Вам нужен драконий огонь, так не скупитесь на заключение мелких соглашений.
На дорожке показались сам король в мантии и золотом уборе, по правую руку от него — вероятно, дипломат, в строгом костюме с несколькими медалями... и лорд Соль.
Я сделала реверанс, как было принято здесь.
— Дивная погода, леди.
— Вы прогуливаетесь одна?
— С разрешения ее высочества, отлучилась ненадолго.
— Ищешь розу, — сказал лорд Соль насмешливо. — Любишь цветы?
Я не смогла сдержать удивления, а вот лицо дипломата осталось непроницаемым. Искренне восхитилась такой выдержкой: его, должно быть, попросили игнорировать любые странности, которые выкинет колдун.
— Молодые фрейлины, чудны́е создания! Еще слишком холодно, чтобы ожил мой цветник, но не расстраивайтесь, — сказал король. Я тонко улыбнулась и сделала повторный реверанс, собираясь двинуться дальше. Однако он вдруг остановил меня, протянул что-то и тихо произнес: — Присмотри за моей дочерью, чтобы она не навлекла позор на наш род. Обо всем докладывай мне, — удивленно взглянула на него. — Вижу, что ты новенькая. Чариша думает, я не запоминаю ее фрейлин.
Я увидела золотой в его руке и застыла. Считав мое замешательство по-своему, король добавил к первому золотому второй.
Молча сжала их в руке и поклонилась монарху.
Все шло по плану, Чариша оказалась права. Ощущение было такое, словно я только что обманула целое королевство.
Король с дипломатом прошли вперед, а лорд Соль, от глаз которого не укрылась моя тайная сделка, тихо произнес:
— От наемницы до фрейлины ее высочества. Растешь.
Я едва удержалась от того, чтобы не скорчить ему рожу.
***
Принцесса Чариша славилась своим своеволием и избирательностью, когда дело доходило до выбора приближенных. Я сидела с Лили во дворе, ожидая Ива, и слушала ее невеселую историю.
— На моего отца навесили долгов. Когда уличные головорезы его нашли, то привязали к нескольким телегам и четвертовали, а меня продали в бордель.
— Сколько тебе было?
— Пятнадцать где-то. Как-то раз я выбежала на улицу, испугавшись особо свирепого клиента. Гляжу — по трущобам карета ее высочества едет. Маленькая, серая такая, чтобы не признали. Но оно ведь все равно в глаза бросается. Она меня подобрала. Почему, не знаю, — Лили пожала плечами. — Я всякое повидать успела, но самое страшное, что не могу забыть до сих пор — скрип колес… и как разрывает на части отца. И державший меня мужик: держал, чтобы смотрела.
От скрипа отворяемых ворот Лили чуть вздрогнула. Издали донеслось хрюканье свиней — Тим привел их с вечернего выпаса. Король здесь жаловал блюда из свинины.
— Я тоже должна кое-кому.
— Завязывай с долгами как можно скорее, — посоветовала фрейлина. — А если не можешь — беги за край королевств, чтоб тебя никогда не нашли.
— Если убегу, то примутся за моих родных.
— Плохи дела... Все-таки есть преимущество в том, чтобы родных не иметь.
— Лили, ты не знаешь, откуда принцесса услышала обо мне?
— От фрейлины.
Какое совпадение. И далеко не в первый раз. Кто же моя благодетельница?
— Ты знакома с ней?
— Нет, она не из наших. Была в посольстве. Что-то я подзабыла... Кого только ни принимал двор за последнее время. И претенденты на руку принцессы из самых далеких королевств, и просто дипломаты. Сейчас переговоры с краевыми ведем.
— С Тритретьим королевством? — удивилась я.
— Времена меняются. Теперь и о магии знает каждый второй, и фей видно чаще. А Тритретье, как выяснилось, богато рудниками с драконьим огнем. И собрание письменности у них в столице довольно обширное, хотя меня, если честно, древности мало волнуют.
— Так вот, почему здесь лорд Соль...
— Лорд Соль? Он хорош, — она улыбнулась. — Говорят, умудрился выменять свой нынешний титул за булавку. Булавку, представляешь?
— Не представляю.
— Но репутация у него ужасная. И все равно его зовут, когда дело касается магии. Колдуны такие хитрюги.
— Мэгг! — раздался крик. Во дворе показался Ив. Он был одет в красный шутовской костюм в мелкий горох. При каждом шаге на его огромной шапке звенели бубенцы. — Весь взопрел в этой одежде, — выдал он, бросая шапку под ноги. — Какая гадость! Какое унижение!
— Не топчись по ней, она у тебя одна. Есть новости?
Фрейлины не присутствуют в зале заседаний, в отличие от шутов, повсюду следующих за королем.
— В замке посол из Тритретьего. Местные спорят, на какие поставки от краевых соглашаться, чтобы выбить себе их рудники. И я научился жонглировать, — буркнул Ив.
— Про поставки тоже слышала. От Тритретьего не предлагали своего претендента в мужья ее высочеству?
— Их правитель женат, а сын, — Лили хихикнула, — слегка не дорос.
— У принца краевых земель с принцессой Чаришей разница в двадцать лет, — сказал Ив. — Ты бы видела лица послов, когда король заикнулся о браке.
— Смотри-ка, тебе уже и весело там.
Он взглянул на меня исподлобья, и я поняла, что лучше замолчать. Говорила же мне мама, быть более тактичной... Лили разумно покинула двор, сославшись на необходимость быть подле Чариши, и нас осталось трое: я, Ив и его плохое настроение.
— Скажи мне, Мэгг, почему ты фрейлина, а я шут гороховый? А?
— Фрейлиной быть для тебя проблематично.
— Хорошо, но почему шут? Есть же лакеи, например!
— Не знаю, — пожала плечами. — Лицо у тебя такое.
— У меня лицо самое что ни на есть царское!
— Я так и сказала.
— Знаешь, что у меня спросил второй шут сегодня? Он спросил, куда делся предыдущий! Сказал, тот был славным малым, и на последней войне показал себя лучшим. У них, оказывается, традиция такая — шутов на поле брани везти, для поднятия боевого духа!
— Никто не собирается воевать с Тритретьим, — попыталась я его успокоить.
— Тебе не хватило того, что нас чуть не повесили!
— Меня. Меня чуть не повесили.
— ...Чуть не утопили и чуть не придушили, — Ив проигнорировал мое уточнение. — Ты решила съездить еще к кому-нибудь. Пусть они сами приходят к нам в лавку!
— Какую лавку?! Мы даже ничего не продаем!
— Мы продаем зерно!
— Да ты это зерно еще не получил, а уже продавать собрался!
На наши крики оглянулось несколько человек, зашедших на задний двор. Пора было прекращать привлекать внимание посторонних, а то еще ненужные подозрения вызовем.
— Сам посуди, — понизила голос. — Лиона тебе забесплатно твое любимое жаркое раздавать не будет. Потерпи немного... а там и кафтан себе новый прикупишь.
— Что-то ты недоговариваешь, — сказал он вдруг.
Я ничего не ответила. Нынешняя ситуация была совершенно неподходящей для разговора по душам.
Ив заметил позолоченный амулет у меня в руках.
— Что ты крутишь все время? — я рассказала ему про вещунью с ярмарки. — ...А еще меня упрекает в том, что деньги на ерунду трачу. Дай сюда.
Он что-то нащупал, и у амулета откинулась крышка, как у медальона. В углублении звезды оказалась трещина. В ней поблескивал крошечный фиолетовый камень, размером с ноготок. Похож на те, что были в золотом павлине и ярмарочной флейте.
Я подцепила его и покрутила между пальцами. В центре под крышкой виднелось маленькое углубление. Может быть, он выпал? Вставила туда камешек. Ничего не произошло, но лег он как влитой.
Я вздохнула. И захлопнула крышку.
***
Чариша написала мне сама. Какое-то время мы вели довольно пространную переписку — вероятно, принцесса боялась, что ее письма могут тайно перехватывать. Наконец, мы с Ивом приехали в Тричетвертое, и у нас состоялся разговор вживую:
— Этот ад длится уже долгие месяцы, — произнесла Чариша. — Меня настойчиво стремятся пристроить к какому-нибудь принцу.
— Вы видите в этом проблему?
— Замуж — последнее, куда мне хотелось бы пойти. Но к делу. Нужен не просто шпион, а шпион с со стороны. Моим фрейлинам король не доверяет, но вам... Сделайте вид, что согласны рассказывать ему о каждом моем шаге. Пока вы будете говорить одно, я буду делать другое, — я с сомнением, но кивнула. — А теперь о политике. Прибудут дипломаты, и я хочу уделить свое внимание переговорам. Отец считает, я должна заниматься женихами, — она скривилась и резко закончила: — вот вы с фрейлинами ими и займетесь. А он кто? — спросила про Ива.
— Мы работаем в паре.
Царевич отмалчивался. Он пережил сильную тряску в экипаже и в данный момент все силы направил на то, чтобы не испортить ковер в покоях принцессы.
Чарише колебания были не свойственны, она тут же все решила.
— Я придумала, куда его пристроить.
Так Иоанн и оказался почетным королевским шутом.
***
С утра люди собрались у конюшен полюбоваться на королевских лошадей. Даже свинопас Тим остановился неподалеку, рассматривая животных. Они были представлены разных мастей, но больше всего было вороных — черных как ночь и блестящих как шелк. Парадная сбруя звенела на них, усиливая торжественность момента.
— Самые яростные кони, что я встречала. Привезены с диких равнин, воспитаны с детства ее высочеством — никому не даются, кроме нее, — сообщила мне Лили.
Развлечением или, если угодно, испытанием для претендентов на руку принцессы решено было сделать укрощение ее коней. Те фыркали, то сужая, то раздувая ноздри. Несколько раз пытались вставать на дыбы, прижав уши к затылку. Каждого коня держало по двое-трое человек.
— Э-э, разве ж это кони? — выкрикнул Тим.
Он вышел на середину поля и внезапно достал что-то из-за пазухи.
Я не поверила своим глазам — графская шкатулка с металлической пастью тигра.
Свинопас поставил ее прямо у ног свирепствующего коня, крутанув ручку. Из шкатулки полилась уже знакомая мне мелодия. Конь не сразу, но опустил голову и успокоился. Толпа ахнула, когда Тим протянул руку, ласково проведя по его гриве.
Я отыскала среди зевак лорда Соль и быстро направилась к нему, прошипев:
— Твоих рук дело!
— И тебе доброе утро, дорогая.
Люди стали перешептываться, раздались хлопки.
— Подойди-ка, свинопас. Мне нужна эта шкатулка, — тихо сказала ему Чариша. — Что хочешь за нее?
— Десять поцелуев принцессы, — ответил он.
По задумчивому молчанию Чариши я поняла, что риск скандала растет. Здесь было слишком много свидетелей, чтобы она могла творить все, что ей захочется.
— Позвольте прежде мне взглянуть.
Я присела у шкатулки, делая вид, что рассматриваю гравировку, а сама незаметно поднесла к ней амулет вещуньи. Как только камень в центре звезды-амулета оказался вблизи крышки, он вспыхнул пурпуром. Я тут же прикрыла его рукой. Ручка у шкатулки перестала крутиться, что-то внутри нее щелкнуло. Мелодия прервалась.
— Как же так? Боюсь, она сломана, — ахнула я, в изумлении прикрыв рот рукой.
Тим подбежал и повторно завел шкатулку. Музыка заиграла вновь. Однако она больше не действовала — конь заржал, грозно поднявшись на дыбы. Мы с Тимом метнулись от вороного врассыпную, но... зверь застыл, как по волшебству. Я уцелела, отделавшись запыленным платьем. Конюх со стражниками схватились за верховую узду, и он вновь отмер, пофыркивая.
Оглянулась, заметив напряженного лорда Соль с поднятой рукой — это он остановил коня. Я замешкалась и все-таки кивнула ему с благодарностью.
Колдун в свою очередь зло прищурился — мое вмешательство не пришлось ему по душе. Ничего, пусть для разнообразия ощутит, каково это.