У резных ворот перед дворцом раскинулись шатры. Многие пришли сюда полюбоваться на царские состязания. Успела я к тому моменту, когда состязания уже закончились.
Здесь же, в поле, стояли деревянные мишени, а рядом с ними — красавицы в пестрых нарядах из парчи и шелка. У каждой был головной убор, украшенный жемчугом. Видимо, невесты. Первые две держали в руках стрелы, последняя плакала, громко сморкаясь в платок.
— Три сына у меня, — говорил царь. — Старший умным вырос да сильным.
Царевичи находились поодаль от невест, самый высокий и широкоплечий из них убирал стрелы в колчан. Второй, пониже, что-то ему увлеченно рассказывал. Старший поднял голову и двинулся к одной из красавиц, второй с задержкой последовал его примеру.
— Средний тоже сын умелый, во многом брату не уступит.
Когда двое темноволосых молодцев ушли, третий, белокурый и кучерявый, остался сидеть в траве. Он снял с ноги сапог и долго пытался что-то вытряхнуть из него, словно камушек попал или заползло насекомое. В конечном счете, запустив руку в сапог, он с удивлением вынул оттуда обломок стрелы.
— Младший... — царь просто вздохнул.
— Но стрелять-то он умеет?
— В цель не попал, стрела до самых болот улетела. Достать ее нужно, дабы соблюсти обычай, но одного сына отправлять я не хочу — как бы не утоп.
— Нельзя просто дать ему дружинника в помощь?
— Забьет его своя же дружина, в болоте кинет, — буркнул царь. — Не любят его, дурака.
Младшего царевича Иоанна стало искренне жалко.
— Ты кто? — спросил тот самый царевич, когда меня подвели к нему.
— Наемница.
— Такая маленькая? — царь отвесил сыну подзатыльник. Да не маленькая я. Сам ростом под два метра... — И что ты здесь забыла?
Я даже слегка растерялась.
— Я приехала, чтобы сопровождать вас на болотах.
Умолчим, что воин из меня никудышный, и согласилась я исключительно ради денег. Нет, ну а какая опасность может ждать на болотах? Разве что цапля клюнет.
— Болото, — он скривился, после чего мы двинулись в путь. — Ты что, заместо палки? Да даже с палкой любой дурак через топь ходить может, нужно оно мне. Петь умеешь?
— За пение мне не платят.
— А если дам серебренник, споешь что-нибудь, пока мы идем?
— Допустим, — напряженно отозвалась я.
— А если два серебренника — станцуешь?
Начинаю понимать, почему даже собственная дружина хочет прихлопнуть царевича. Явно проблема не в том, что он дурак.
Буро-зеленая земля, устланная мхом и торфом, проседала под ногами. Чуть дальше становилось все больше россыпей маленьких круглых листочков и спрятанных между ними синих плодов. Какая замечательная находка!
— Чего это ты расселась? — не по-царски возмутился Иоанн.
— Черника у вас вкусная, — ответила ему.
Мне пришлось пропустить завтрак, чтобы успеть в повозку к Бораксу. Из всех извозчиков мало кто, кроме него, соглашался на поездки с драконьим огнем в такую даль.
Царевич сел рядом и тоже стал срывать ягоды.
— Ешь только синие, красные не ешь — они ядовитые, — проявил он трогательную заботу.
— Насколько велики эти болота?
— Невелики. Стрелу найдем, — беззаботно ответил царевич. — Кажется, я видел, в какую сторону она улетела.
Подкрепившись, мы продолжили дорогу. Шли туда, куда по словам царевича могла упасть стрела. Вначале болото казалось мне действительно небольшой и открытой местностью, на которой легко обнаружить пусть и тонкий, но блестящий предмет с ярко-красным опереньем. Однако вот мы пробродили уже пол дня, заглянув под каждую кочку, и ничего не нашли. К тому же, работу затрудняла сама топь — нам нужно было идти медленно и осторожно, держась на приличном расстоянии друг от друга.
— Может, утонула?
— Слишком легкая.
— Что, если ты так ее и не вернешь?
— На меня падет тень несмываемого позора, — произнес он заученную фразу, — братья от меня отвернутся, а отец станет кричать и сляжет с мигренью.
Может, стоит притвориться, что стрела найдена, тихонько заменив ее другой? Украсть у старшего царевича, например.
До нас вдруг донесся слабый голос:
— Помогите...
Впереди, цепляясь за землю, из воды выкарабкивалась девушка с длинными русыми волосами. Поскользнувшись, она снова упала в черную воду. Светлые глаза с мольбой обратились к нам.
— И как ты здесь оказалась? — Иоанн направился к ней.
Если тонешь один в безлюдной местности, шансов выжить мало. Кто тебя может спасти? В один момент топь оборачивается смертельной ловушкой для любого.
— Помогите, — повторила девушка, чуть не захлебнувшись вновь.
— Не двигайся, так ты утонешь быстрее, — предупредил Иоанн.
Черная вода доходила ей до подбородка. Помня о безопасности царевича, я обогнала его. Свою палку, как назло, обронила — пришлось ступить в мох, рискуя завязнуть, зубами снять перчатку и подать девушке руку.
Она почему-то потянулась к моей шее... и вдруг стрела разорвала ей горло. Из раны хлынула кровь, такая же черная, как болотная вода.
— Отойди!
— Ваше высочество?
— Можешь звать меня Ив, — царевич, не менее потрясенный, держал в руке лук. — Это мавка.
Та, кто недавно казалась страдалицей, тонущей в болоте, превратилась в длинное, скользкое существо. Не отрывая от меня злого взгляда, оно медленно скрылось в трясине, а я отползла в сторону.
Рука наткнулась на нечто твердое — стрела с красным опереньем. И как я раньше ее не увидела?
На стреле сидела жаба. Царевич наклонился, махнув на нее, чтобы слезла, но та не шелохнулась.
Стоило приглядеться, как обнаружилось, что она держит стрелу передними лапами.
— Еще одна нечисть? — теперь все во мне вызывало подозрение.
— Я про таких не знаю, — Ив поднял стрелу, и жаба осталась тяжело, но упорно висеть на ней. — Обычная жаба.
Он хмыкнул, да так и положил их обеих в колчан.
Пора было идти обратно. Подступала темнота, и шансы выбраться с болот стремительно уменьшались. Я лишилась одной своей перчатки. Без нее было как-то особенно неуютно.
В стороне от нас болото сменялось на редкий лесок, своего рода ориентир. Мы шли вдоль него.
Внезапно от карликовых деревьев отделилась пара силуэтов.
Я дернула Ива за рукав, пригнувшись. Конечно, глупо было поступать так на ровной местности, но пара кустов и темнота нас вполне могли укрыть. Фигуры мужчин приближались, один из них остановился и достал лук, направив его в нашу сторону. Ив опередил — стрела просвистела мимо моего лица и вонзилась в тело.
Руки Ива мелькали так быстро, что я не успевала за ним уследить — вот уже вторая, третья стрела нашла свою цель. Дальше стрелы кончились. А недоброжелатели — нет. Нащупав пустоту за спиной, царевич выругался.
Я приложила палец к губам. К тому моменту мы лежали на болотных кочках. Я едва дышала и молилась, чтобы жаба не издала какой-нибудь звук.
Как только мужчины подошли ближе, вглядываясь в сумрак, я приподнялась и метнула кинжал в одного из них. Тот с хрипом схватился за бедро. Дальше они, похоже, решили плюнуть на свою цель и удалились прочь: один поддерживал того, кто хромал.
— Их не нужно схватить и допросить? — спросила я царевича.
— Нет, — прошептал он. — Врукопашную с ними не управиться. Стрел больше нет, а кинжал ты потеряла.
— У меня есть второй.
Он одобрительно хмыкнул, но все равно покачал головой.
— Почему ты не берешь меч с собой?
— Я не умею с ним обращаться.
— Ага, и стрелять ты не умеешь. Ври дальше.
Когда мы только отправлялись на поиски, я вела царевича, а он лишь подсказывал направление. Однако на обратной дороге первым бодро шел Иоанн, а я вздрагивала от каждого странного звука и долго выбирала, на какую кочку ступить.
Один раз жаба попыталась выбраться из колчана. Отвлекшись на нее, Ив споткнулся. Теперь уже мне пришлось вытаскивать его из болота за расшитый кафтан. В общем, вернулись мы мокрые и грязные, к ночи.
— Что это? — сказал царь, когда увидел, с чем пришел сын.
— Моя невеста, — гордо ответил Ив.
Жаба сидела у него на ладони.
Царь расхохотался, вытер выступившие слезы.
— Не можешь же ты жениться на жабе! — и резко посерьезнел. — Или можешь?
Бедный, он вспомнил, кем был его сын.
Затихли все, кто сидел за столом. К слову, собрались пирующие во дворце отмечать помолвку старшего и среднего сына. На белой скатерти вплотную были расставлены удивительные яства. Чувствовался аромат запеченного мяса. Как давно я не ела жареного гевейка! Или кабана...
С места поднялся царский советник:
— Государь мой, беря в жены жабу, ваш сын оскорбляет мою дочь!
Девица рядом утерла платком заплаканные глаза. Это была невеста, в мишень которой не попал Иоанн.
На лице его промелькнула улыбка. И я вдруг подумала: а сколько сил нужно приложить, чтобы стрела улетела до самых болот? Стрелял Ив безукоризненно, когда убивал мавку и наемников. Он не мог так промахнуться... или мог?
На добрых, послушных дурачков не злятся — их используют. Похоже, использовать царевича советнику не удалось.
— Ваше величество, не смею вас задерживать, однако... — произнесла многозначительно.
— Да-да, — по приказу царский слуга отдал мне золотые. — Останься, дитя, не гоже мне отпускать гостью голодной.
Вот оно, подлинное гостеприимство, как выразился бы лорд Соль.
Любовь к еде пересилила ненависть к семейным разборкам. Я села рядом с самим царем и принялась за нежнейшее мясо.
— Мы с вами нигде не встречались? — вдруг тихо обратился ко мне старший царский сын.
Я застыла с наполовину обглоданной костью в зубах. Попыталась вспомнить, где я могла натворить и чего.
В этом королевстве я очутилась точно впервые в жизни. Нет, по всем параметрам не сходится.
— Боюсь, вы меня с кем-то спутали.
— Да, возможно... — к моему облегчению, он тут же утратил интерес к диалогу.
— Милостивый государь, — тихо начал один из бояр, — мы давно говорили вам отлучить младшего царевича от традиционных празднований. Видите, во что это вылилось?
— Иоанн мой сын, — отрезал царь. — А ты что молчишь, позоришь отца?
— Да вот думаю, где невесту свою поселить, — царевич опустил жабу на стол.
Все, к кому подползала жаба, дергались и выжидали, когда она окажется подальше.
— Прекращай баловство. Я и так многое тебе спускал.
— Разумеется, только мне, — с легкой горечью отозвался Ив.
Жаба прыгнула в тарелку к среднему брату, и он вскрикнул. Невеста рядом занесла руку, но Иоанн перехватил ее, не дав пришлепнуть земноводное.
Не успела я и глазом моргнуть, как средний брат ударил Иоанна, а тот в полете столкнул двоих бояр со скамьи. Старший попытался разнять царевичей, но в результате и его втянули в драку. Удивительно, однако ни один меч не был вынут из ножен и не омрачил застолье.
Я не стала узнавать, чем все закончится. Двинулась к выходу, прижимая к груди мешочек с золотыми. Над головой пролетело блюдо с закусками, от которого меня спасло лишь то, что я успела пригнуться.
***
Добравшись до трактира, упала на отсыревшую кровать и проспала несколько часов. Но ближе к вечеру пришлось встать — сегодня была моя смена.
Достав и натянув запасные рабочие перчатки, я выглянула в окно. Там, во дворе, велся оживленный спор.
— Не понимаешь ты, с ними не грубо, а ласково надо. А ты взял за узду и повел!
— Еще поучи меня, как с лошадьми обращаться, мальчишка, — пробасил конюх.
Новый постоялец повернул голову, и я к своему удивлению узнала в нем Иоанна. Он заметил меня и помахал рукой. Я спустилась — из чистого любопытства.
— Царевич, а где жаба?
— Зови меня Ив, — повторил он. Задумался и выловил жабу из своего кармана: — Забыл… выпустить на болото.
— Теперь она твоя невеста, — пошутила я.
Ив внимательно посмотрел на жабу. Жаба молчала.
— Как ты сюда попал?
— Я забрался в вашу повозку и ехал в ней.
— Так вот, что за шум был. А я думала, это свиней везут в кузове…
— Я решил, отправлюсь за наемницей, — продолжал Ив воодушевленно. — Заживу новой жизнью!
— Так, а теперь совет. Уезжай отсюда на первом же экипаже. И выбери тот, у которого колеса поновей.
Царевич упрямо скрестил руки на груди.
Пришлось посадить его в трактире в углу зала на то время, пока я намывала посуду и помогала пару раз Дольхе выносить заказы. Меня не любили пускать в зал — ничем хорошим, по их мнению, это не оборачивалось. Мне же лучше: стою тихонько и мою себе тарелки, а в зале вечно что-нибудь творится. Сегодня смена прошла спокойно, был лишь момент, когда гость отказался платить. Вышел повар, метнул в него рыбный нож, который отсек мужчине часть волос за ухом, и конфликт свернули.
Кинжалы метать я научилась у повара. У нас даже круглая расписная доска была для этого дела. А мечом драться меня рыцарь Иден пытался научить, но ничего путного из этого не вышло, и мы бросили это занятие на полпути, да и времени на столь неблагодарное дело тогда уже не было.
Вышла из кухни протереть столы, предвкушая сладкий сон, и тут хлопнула себя по лбу. Про царевича-то я забыла!
Время было под утро, в зале осталось два человека. Я подошла к Иву. Он дремал на согнутой руке, просыпаясь каждый раз, как начинал ронять голову на стол.
— Ну и дыра, — вздохнул он, продрав глаза. — И здесь ты работаешь?
— Исключительно для разнообразия — королевские замки так быстро «надоедают», знаешь ли. Скажу больше, на втором этаже я живу, — договаривала, уже поднимаясь по лестнице. — Но главное, что не одна. Тараканы всегда рядом. — Распахнула дверь в комнату, взглянула на Ива: — ну что, поймать тебе экипаж?
— Я останусь. А где спать?
— Видимо, на полу, — кровать в комнате была одна.
— Может, у вас найдется диван?
— Какой диван, в такой-то «дыре», — передразнила его.
— Похоже, ты очень любишь это место, раз обижаешься, когда я говорю о нем правду.
Дверь без стука открыли, и свет с первого этажа заслонила чуть сутулая фигура хозяина трактира, господина Тибера.
— Новый постоялец у тебя? — заметил он Ива. — За двоих и стоимость двойная.
— Я уже внес оплату, — быстро ответил царевич.
Господин Тибер недоверчиво кашлянул и указал мне на дверь.
— Есть разговор, Магда.
Когда с тобой приходит поговорить сам Тибер, хороших новостей не жди.
— Что-то случилось? — спросила я, как только мы вернулись в коридор.
— В скором времени нам с тобой придется распрощаться. Я повышаю стоимость аренды.
У меня внутри все похолодело.
— На сколько?
— На восемь серебренников.
— Хорошо, я заплачу.
— Ты не поняла, Мэгг. Стоимость комнаты повышается, а твоя зарплата — нет.
— Но я могу не только мыть посуду! Могу брать больше смен в зале.
— Нет уж, разносчица из тебя скверная.
Подумаешь, опрокинула поднос пару раз. Ну не выходит у меня таскать всю еду так быстро, как нужно. Вдобавок Дольха покричать любит, когда сама не успевает...
— Но у меня есть еще подработка, — не сдаюсь я.
— Видали мы эту подработку! Со знатными особами по углам шляешься, — проворчал он. — Как приходят тебе письма, так из трактира посреди смены пропадаешь. А работать кто будет? Другие работники жалуются. Кто их знает, твоих принцев и лордов... сегодня полно, завтра — никого. Времена неспокойные, мне не нужны ненадежные постояльцы. Кхм... На следующий же день выметайся, — завершил он и ушел.
Что ж, два года я здесь провела. Думала, продержусь еще парочку.
— Тебя выгнали? — Ив ходил по комнате, держа жабу в руках.
— Похоже на то.
— То есть теперь тебе негде жить?
— Негде.
— А родных у тебя в городе нет?
— Нет, — спокойно сказала я.
— И что делать собираешься? Ой, нет, — он заметил, как я шмыгнула носом, и приготовился к рыданиям. Однако я резко вытерла лицо рукавом. — Знаешь, есть фраза: «утро вечера мудренее».
Сев на кровать, молча посмотрела на Ива. Золотистые, словно лучи солнца, вьющиеся кудри, прямые черты лица и открытый взгляд серых глаз. Такие, как он, не поймут ничего, пока сами не расшибутся.
Я натянула на голову простыню, дырявую, кстати, свернулась калачиком и закрыла глаза.