Обратно добрались всего за час. Уставшие и в полубреду, зато в сухой одежде, которую я стребовала у лорда Фортега, мы двигались к дому по тихой улице.
— Еще немного, и я не смогу вылезти из повозки. Я просто сложусь вдвое, — жаловался Ив. — С каждым разом они все меньше и меньше. Куда мне девать ноги? Я больше туда не полезу, нет, не полезу... не царское это дело...
— По рукам. В следующий раз попрошу извозчика сделать дырку в крыше, чтобы ты встал в полный рост.
— Хорошо тебе говорить. Ты такая маленькая, что можно в карман положить.
— Если бы действительно так было можно, — мечтательно вздохнула, — мне бы не пришлось платить за проезд.
Неподалеку зажегся огонек — люди уже открывали магазин.
— В который раз убеждаюсь, что балы — зло. И туфли тоже зло. Чуть не станцевали на тот свет.
— Зачем нужно было их забирать у служанки? С самого начала же подозрительно. Ну красивые, и что? Мало на свете красивых туфель?
Вот тут я с ним не согласилась.
— Ты не понимаешь, это был ее первый бал.
Я вспомнила себя в ее возрасте. Первый бал. Когда-то мне тоже казалось это важным... Сейчас я отдала бы все, чтобы забыть свой самый первый бал.
В памяти всплыл легкий золотистый шелк, струящийся между пальцами... который вдруг перестал радовать. Тогда я находилась в аркадной галерее, наблюдая приезд все новых и новых гостей во двор. В сумерках их наряды мерцали особенно таинственно. Я выхватывала знакомые мне лица и мысленно прощалась с каждым.
Рядом со мной стояла мама.
— Ничего не бойся, — она сжала мою руку, — один вечер, и все закончится.
Мне предстояло улыбаться и говорить с каждым, кто подойдет поздороваться. Принимать поздравления и делать вид, что я счастлива наконец выйти в свет, что ничего не изменилось. Я сглотнула, пытаясь унять внутренний страх. Уж с этим-то я справлюсь.
Иногда мы не получаем желаемого своевременно. Теперь я могу бывать на множестве балов в роли лицедейки. И, какая ирония, танцевать уже не хочется.
Когда Ив открыл дверь в комнату, первое, что бросилось в глаза — распахнутое окно. Царевич хотел было возмутиться, но я жестом показала ему замолчать. Потому что я окно точно не открывала.
Ив потянулся к луку.
Небо быстро светлело от рассвета, и за колыхнувшейся тонкой шторой я увидела темную фигуру.
Все происходило так же быстро, как солнце поднималось над горизонтом. Не успел Ив натянуть тетиву, как чужак бросился на него, повалил на пол и начал душить. Я стала искать тяжелый предмет, но как назло ничего подходящего не было, а кинжал остался где-то в море. Ив начал хрипеть и бить убийцу рукой по спине. Я к Иву присоединилась, отчего душитель на миг ослабил хватку. Ив вывернулся, а убийца понял, что задумка не удалась, и вскочил на ноги. Мы замерли, смотря друг на друга. Он прыгнул в окно. Вслед ему просвистела стрела Ива.
Успел задеть?!
Мы оба тоже бросились к окну. На улице никого не было, кроме пса по кличке Зуб, который жил у нас во дворе, прикармливаемый работниками таверны.
И полная тишина.
— Что это было? — отдышался Ив.
— Слышишь?
Прислушавшись, он подошел к шкафу и открыл его. На дне сидела жаба и издавала хрюкающие звуки.
— Тьфу.
Я зажгла лампу и проверила все ценные вещи — ничего не пропало. Стена у шкафа тоже была нетронутой. Нужно обязательно заглянуть в тайник, но прежде...
— Ив.
— Да? — глаза у него забегали.
— Иоанн.
— Да что? Ну не сказал я тебе... не хотел портить настроение.
— Вываливай. Все. Про комнату.
— Когда я впервые пришел договариваться о покупке, мне... бывший хозяин, — он прочистил горло, — многоуважаемый, честный хозяин...
— Короче.
— Хозяин сообщил, что прежний постоялец снимал комнаты и умер прямо здесь.
— Так.
— Вот я и подумал, что ты не будешь возражать, и не стал лишний раз тебя тревожить.
— Так?
— Есть еще кое-что... покойный скрывался от банды наемников. Но я подумал, это не такая уж и проблема!
— Просто будем закрывать окна покрепче.
Я села за стол, взявшись за голову. Никаких следов после себя вор или наемник не оставил, да и взять ничего не успел. Значит, он вернется. И это пугало.
Ив какое-то время пошуршал и лег спать, прямо так — в обнимку с луком. Хорошо ему. У меня теперь даже кинжала не осталось, вот и не спалось.
И почему-то красные туфельки не шли из головы. Выглядело все не как месть служанки за грубое обращение, а как чья-то злая шутка. Издевка, и весьма изощренная. Магией на крови ведь целые войска выкосить можно, а ее использовали таким образом. За этим определенно стоял кто-то еще, кто-то опытный. Но кто?
Я побродила по комнате и взялась за мешки с монетами.
— Отсчитала твою долю, — сказала царевичу шепотом.
— Угу, — донеслось в ответ.
Мы старались откладывать часть денег на общие и непредвиденные расходы, а остальное делили поровну.
Точнее, Ив думал, что поровну.
Пройдя к стене у шкафа, я нашла ладонью неровность и отворила дверь маленького тайника. Протянула руку вглубь тайника и наощупь открыла ключом сундучок.
Заглянула внутрь — в полумраке поблескивала гора медяков вперемешку с несколькими золотыми. С виду много, но я точно знала, что этого недостаточно. И каждый раз от подобной мысли накрывала паника.
Положила пару золотых с последней оплаты и закрыла тайник.
***
Ближе к ночи погода выдалась неважная. В просторном и холодном зале, освещенном лишь несколькими лампами, сидел мужчина, наслаждавшийся ужином в одиночестве. В высоких стрельчатых окнах несколько раз сверкала молния, на краткий миг озаряя его черты лица.
Когда Вирлуве потянулся за бокалом, в другом конце стола вдруг возникла женщина.
Она держала сухую зажженную щепку, которая чудесным образом не гасла.
Вирлуве закатил глаза, отложив столовые приборы.
Женщина произнесла дрожащим голосом:
— Мне нужно сильное проклятье.
— А мне — отпуск, — поделился он.
— Нужно околдовать сразу нескольких людей, и как можно скорее.
— Нет.
— Почему?
— Не хочу.
Его гримаса словно бы говорила: «Что здесь непонятного?»
— Да как вы смеете мне отказывать? Вы знаете, кто я?!
— Знаю совершенно прекрасно, — он подался вперед, и она отпрянула. — Скандалить будешь со своими подданными.
«Если подумать… в последнее время кто-то стал вмешиваться в мои дела, — мелькнула в его голове мысль. — Может, посмотреть, как он разгадает эту загадку?»
Вирлуве кивнул и сложил руки в замок. Опустив на них подбородок, он направил пристальный взгляд на гостью.
— А может быть, и соглашусь. Ты учти, такая работа заслуживает особой оплаты.
— Столько золота, сколько захотите.
— Моя дорогая, — он холодно улыбнулся под звук грома. Вирлуве наклонился и задул огонь на щепке. В тот же миг женщина исчезла, как будто ее и не было. — Я не беру просто «золотом».
***
— Куда мы идем?
— Не «идем», а «шла». Я одна шла, — терпеливо ответила Иву, — а кое-кто увязался за мной.
Мы миновали Торговую улицу, повернув в сторону ремесленного района. Ясный денек сулил отличную прогулку. В корзинке у меня была пара костей, которые передала Лиона из таверны, и кусок пирога.
— Не увязался, а решил проконтролировать.
— Зачем меня нужно контролировать?
— Затем, чтоб ты еще одну работу себе не взяла. Да-да, я вижу, как ты каждый день объявления на доске у таверны просматриваешь.
— Интересные дела. А тебе не нужна работа?
— Нет, — он вдруг задумался, — хотя деньги куда-то уходят.
— Я тебе скажу, куда, — на меня устремили полный недоумения и надежды взгляд, — на еду.
— Да мы же просто в таверну ходим!
— А надо на рынок ходить иногда, дешевле будет.
— Но кухни же у нас нет, чтоб готовить.
— Кухни нет, — согласилась с ним.
— Но нужно что-то делать с едой.
— Меньше есть? — неуверенно протянула я.
— Я вообще-то царевич. И есть мне надо по-царски.
— А скромности царевича не учили? Сам высмеивал мою любовь к марципану.
— Точно! Надо набивать животы за счет клиентов, как мы тогда во дворце Кибелы объелись.
— Ну, жди клиента. Дней через сто. Сможешь сто дней не есть?
Отворила калитку ключом, который мне однажды дали, и прошла к старенькому одноэтажному дому, с одной стены увитому плющом. Еще на подходе послышался лай. У меня на грани сознания возникла какая-то важная мысль... но ускользнула.
Ив, который молчал некоторое время, в итоге выдал:
— Да я вообще могу не есть. Мои предки жили в диких полях. Они питались силой земли и солнца и познавали тайны бытия.
— Меня искренне восхищает то, что ты готов уйти в поле голодать, лишь бы не работать.
— Уйти и познать тайны бытия, — уточнил Ив.
Кто я такая, чтобы с ним спорить?
Навстречу выбежал здоровый черный пес, и я сходу бросила ему косточку.
— Вот это да, — Ив присвистнул, заглянув за приоткрытую дверь. Я уже знала, что внутри стены увешаны искусно выкованным оружием. — Почти как меч кладенец!
— Отдам за девять золотых, — прозвучал басовитый голос, и царевича заслонила грузная фигура мужчины в фартуке.
— Девять... Мэгг! Сколько это порций гренок в таверне?
Рурдок по-медвежьи обернулся. Он был как всегда с короткой темной бородой, неровной, как будто ее с края подпалили. Я с улыбкой оглядела крупно вырубленные черты лица.
— Не дури его, он не умеет торговаться, — тихо сказала кузнецу.
— А я и не дурю. Тебя в трактире не видно. Ушла от Тибера? — рассеяно кивнула. — Давно пора. С ним живешь? Мальчишка, — прищелкнул языком в сторону царевича.
— Я-то? — возмутился Иоанн, который хоть и выглядел юнцом, но по здешним меркам считался уже взрослым.
— Не одобряешь? — вновь улыбнулась я кузнецу.
— Хлипковат. Но еще окрепнет. Для меня? — довольный, он взял пирог. — Пошли, смородину заварю.
В коморке смежной с мастерской стояли стулья и стол, который Рурдок сколотил сам. А скатерть для стола ему подарила я. Немного стыдно было, что она такая простая, и я часто порывалась купить ему другую, когда появились деньги. Но Рурдок наотрез отказывался. «Хочешь сделать мне приятно — заходи почаще, не забывай старика», — так он всегда отвечал.
— Никаких убийств подозрительных или краж не было, Рур?
Ив рядом поперхнулся.
— Все тихо, — кузнец свел брови. — И ни один беглец не объявлялся. На вас напал кто-то?
— Я кинжал выронила, — ответила уклончиво. — Новый нужен будет.
— Посидим, выберешь, — кивнул он.
— А так, в общем, есть что-нибудь из новостей?
Рур вздохнул. Он не очень любил, когда я работала наемницей. Но что поделаешь — так мне платили больше, чем за смену в трактире.
— Все тихо, Мэгг. Недавно Боракс заглядывал, — он усмехнулся. Боракс где только не ездит и знает побольше газетчиков, да только попробуй из него что вытяни — забесплатно даже шуткой не поделится. — Он слышал, у барона Дарского все семеро сыновей исчезли. Говорят, был еще один ребенок, восьмой, но его потеряли много лет назад.
— Как можно потерять ребенка? — посетовал Ив.
— Ты свою жабу в маленькой комнате теряешь.
— Для тебя дети и жабы — одно и то же, что ли?
— Нет, — я смутилась. — Жабы не разговаривают.
— Странные дела, одним словом. Разом все исчезли, да.
— Бьюсь об заклад, их выкрали ради выкупа, — Ив шумно запил пирог настоем смородины. — Хочешь навестить Дарского и предложить помощь?
— Может быть.
Лишиться наследников для барона большое горе. И от мысли, что мы можем взяться за это дело, но не справиться с ним, становилось тревожно.
— Ишь как волосы у тебя отросли, — потрепал меня Рурдок по макушке.
Пшеничного цвета пряди доходили мне почти до лопаток. В этот раз решила не остригать их сильно. Раньше они были очень длинными. В какой-то момент этот вес стал для меня слишком тяжелой ношей...