Кибела

Утро началось с оскала Дольхи, которая бросила передо мной миску ячменной каши.

— Здесь все тебя ненавидят? — спросил Ив.

— Я недавно больше чаевых получила, чем она, — злорадно ответила ему.

И начала быстренько есть.

...Вообще, те чаевые скорее были из жалости. Но я не гордая. А Дольха — еще как. И завистливая к тому же.

Ив заглянул в свою тарелку, открыл рот и закрыл его.

— Можешь заказать что повкуснее и подороже, но придется ждать, — предупредила царевича.

По будням трактир просыпается медленно.

Ив шумно вздохнул.

— Вчера я ел за царским столом, а сегодня все, что меня ожидает — помои.

— Я, вообще-то, тоже была там, за царским столом.

— У тебя удивительная жизнь, Мэгг.

— Не жалуюсь.

— А стоило бы, — он сплюнул шелуху от ячменя. — Признаться, я думал, ты меня из окна ночью выбросишь.

— Хорошая идея, — ответила с досадой.

— Но я бы не выпал, от меня так просто не избавиться.

Ив продолжил трещать, а я сосредоточилась на грязной ложке в своей руке. Да, сейчас я не вижу ничего хорошего в сложившейся ситуации, но спустя время обязательно найду в ней какие-то плюсы.

Ящик для писем! Мне нужен ящик для писем: в него отправляются послания для всех, кто здесь работает. Прошла в угол зала, открыла ржавую дверцу и стала быстро перебирать конверты. Радостно вздохнула, найдя письмо на имя «Мэгг».

Даже целых два.

Раскрыла первое и вздрогнула. Из письма выпала щепка, а на самом листке было выведено всего одно предложение:

«Ты знаешь, что с ней делать. Л. Соль»

Фу, и здесь этот колдун пролез. Как он узнал мою почту? Скомкала письмо и выкинула. Лучину тоже хотела отправить на выброс, но в последний момент передумала и убрала маленькую щепку за пояс. Мало ли...

Прочла место отправления на втором конверте. Если память меня не подводит, там сейчас тепло. Можно поехать налегке. Распечатала, пробежалась по строкам.

— Куда ты? — отставил Ив миску с кашей. — Не бросай меня здесь!

— Езжай, если успеешь собраться вместе со мной, — ответила с лестницы. — Нельзя упустить извозчика.

Вопрос с крышей над головой предстоит решать на ходу. Сейчас прежде всего — заказ. Мне нужно золото.

Во дворе у одной из крытых повозок-купе сидел невысокий пожилой человечек в шляпе с мятыми полями. У него была седая, неровно подстриженная борода. Может быть, он лишь притворялся стариком... Для своего возраста он слишком хорошо бегал. Он и сейчас побежал, как только меня увидел — соскочил с козел, намереваясь скрыться из виду.

— Это извозчик? — спросил Ив.

— Да. Боракс, стойте!

Похоже, царевича так ужаснула перспектива провести еще один день в трактире, что он рванул вперед, преградив старику дорогу.

— Кого ты притащила, бессовестная! — вскричал Боракс. — Прошлый раз был последним, когда я тебя вез!

— Что ты ему такого сделала? — удивился Ив. — Ты что, не платишь ему?

— Ничего подобного.

— При чем тут деньги?! А ты, — обратился он к Иву, — если хочешь уцелеть, не связывайся с этой девкой! Все, что она творит, оборачивается бедой!

— Боракс, ну пожалуйста, — взмолилась я. — Совсем недалеко.

Старик приосанился и показал мне два пальца. Два серебренника. Выбирать не приходилось.

Маленькая повозка рассчитывалась на двоих, но при желании в нее могли бы влезть все четверо. Правда вот, царевич был высоким и не знал, куда девать колени.

Боракс дернул поводья, и они зажглись сиреневым пламенем. Обернувшись, он произнес ворчливо:

— Какая преисподняя в этот раз?

Я назвала адрес.

***

Резкое торможение. Ив выпал на улицу с побелевшим лицом.

— Поначалу всем тяжело, — ухмыльнулся Боракс.

— Это точно. Когда я впервые прокатилась с огнем, меня стошнило.

Боракс бросил в мою сторону любопытствующий взгляд. Ив поднял голову — он довольно быстро пришел в себя:

— А потом что, привыкла?

— Потом я года три никуда не каталась.

В назначенном месте у регулярного парка нас встретили пажи и повели вглубь, к королевской беседке. По двум сторонам от дороги росли изумительной красоты белые розы. Я наклонилась к ним, чтобы вдохнуть аромат, но увидела шипы и по привычке отпрянула.

— Мы сейчас в другом королевстве? — спросил Ив.

— В Семидевятом. Фиолетовое пламя, что ты видел — драконий огонь, — подтянула рабочие перчатки на руках. Все-таки хорошо иметь при себе запасную пару. — Им заправляют повозки и используют, когда нужно сделать скачок на большие расстояния.

— Разве драконы не редкие существа?

— Драконий огонь — это просто красивое название топлива, которое добывают в горах.

— Впервые слышу. И почему мы такое не используем?

— Потому что ваше королевство очень далеко от наших. Вы же глухомань.

— Эй, мое царство одно из лучших.

— Вы болото. То есть… — осеклась. — Вы же живете на болоте.

— Мы и степь, вообще-то! Зато у нас такой, как ты, не позволили бы работать в трактире. Вышла бы замуж за пригожего молодца и горя не знала. Сама тут в какой-то провинции, у черта на куличиках, — под конец он сорвался на родную речь. Я улыбнулась. Иоанн просто не догадывался, что королевство, в котором я сейчас живу — на самом деле не моя родная земля. — Выходит, тебя и здесь наняли? Разовая работа? В чем она состоит?

— В письме не написали подробностей.

— И ты помчалась сломя голову, — фыркнул Ив. — Кто вообще так невежливо ведет себя в письмах?

— Не знаю, те же люди, которые при встрече приказывают тебе спеть или станцевать?

— Дикость, — не уловил он иронии в моих словах.

Внезапно в меня прилетел серебристый мячик с бубенцами. Ива тоже ударило в плечо.

Чуть дальше от нас вокруг беседки на огражденной местности собрались подданные. В центре перед его величеством выступал какой-то шут, нарочито неумело жонглирующий мячами и раскидывающий их во все стороны.

Завидев нас, король махнул рукой, и шут исчез. На его место встал следующий паяц, начавший декларировать остроумные стихотворения.

Нас подвели к самой беседке.

Король кивнул на большую золотую птицу, стоявшую у его ног.

Выступающий произнес последнюю шутку, и король хохотнул. Тут же его смех отзеркалила публика. Лишь один человек не смеялся: королевская дочь, которая сидела напротив нас в темном одеянии, безучастно наклонив голову.

Посмотрела на Ива — он разглядывал птицу. По всей видимости, это был павлин. Перья были выполнены из удивительно тонких пластин так реалистично, что казалось, будто он сейчас оживет и повернет к нам маленькую золотую голову.

— Раньше он исправно работал: раскрывал хвост и пел, как только я его заводил, — король обратил на нас внимание и сразу перешел к делу. — Механизм сложен и не понятен до конца. Я думал, что-то в нем повредилось — провел несколько лет в поисках ответа, но павлин так и не пришел в порядок.

— Может, показать птицу тому, кто ее создал? — спросил Ив.

— Невозможно. Его уже не найти, — отрезал король. — Ни один мастер не смог разобраться в моем устройстве и починить его. Потому я и уверен, что здесь не обошлось без колдовства.

— Сожалею, я...

Хотела сказать, что я не владею магией.

— Прекрасно! — перебил Ив. — Прекрасно, что вы обратились именно к нам. — Мэгг — настоящая колдунья! Сделаем все в сжатые сроки.

Король пошевелил губами и кивнул.

— Озолочу. Но посмеете хоть царапину на ней оставить, и вам не уйти от наказания.

***

— Ты так торопишься на эшафот? — спросила, когда мы покинули беседку.

— С чего это ему казнить нас?

— Подумай хорошенько. Вот если бы ты наврал отцу и попался, что бы он сделал?

— Ничего... выпорол бы разок, — Ив занервничал.

— Выпорол, потому что он твой отец. А здешний король нам никто, и мы для него просто чернь. Он публичные казни щелкает как орешки.

— А зачем ты тогда согласилась на этот заказ?!

— Монархи платят больше всех, — подняла палец вверх. — Кстати, ты заметил, что принцесса Кибела ни разу не посмеялась, даже не улыбнулась?

— Так и шутки были несмешные.

— Я слышала, как придворные назвали ее Несмеяной.

— Может, она просто грустная? Мне вот бывало грустно, хотя у меня тоже папа царь.

— Но тебе же не все время грустно.

— Нет, — он задорно щелкнул языком. — Если прокатиться на вороном коне и от души наесться, то любую печаль как рукой снимет. И в детстве я часто развлекался, прячась в конюшне... от братьев, чтобы они больше меня не колотили. Или ссорил их между собой, тогда они обо мне забывали.

— Печально, если лучший исход — когда о тебе забыли.

— В моем случае это благо. Ты думаешь, чьи наемники нас на болотах встретили?

— Что? — я удивленно посмотрела на него. — Кто?

— Мой брат их послал.

Как-то нехорошо, когда у тебя столько родственников, а они тебя убить пытаются.

— Мне жаль.

Ив просто сменил тему:

— Я вот, что думаю, — сказал он, — король ошибся с самого начала. Раз столько колдунов не справилось, павлин просто поврежден механически.

Я слегка кивнула. Да, подобные вещи работают на магии, пока она не иссякнет. Но подзарядить предмет не проблема, а как раз первое, о чем подумал бы любой колдун.

— Если устройство крайне сложное, то не каждый мастер сможет понять, что в нем не хватает детали, или что она повреждена.

С другой стороны, не справились мастера — чего уж говорить о нас тогда... Надеюсь, хотя бы уйдем отсюда живыми.

У входа во дворец ждал сопровождающий, чтобы показать нам комнаты для ночлега. Чуть позже, по пути к золотой птице, которую король ставил в отдельной зале после отдыха в саду, мы увидели покои принцессы. Пожалуй, не лишним будет побеседовать с самым близким для короля человеком — его дочерью.

У дверей не было стражников. Я думала, что принцессу будут надежно охранять. Очередной тревожный знак.

— Входите. Что вам нужно? — в открытом взгляде Кибелы читалось одно единственное желание: чтобы ее оставили в покое.

— В порядке расследования нам необходимо расспросить вас о королевском павлине, — важно сказал Ив.

— Ведется расследование?

— Есть подозрение, что птица была сломана человеком.

— Что ж, прошу вас, — Кибела отдернула штору, бросив тоскливый взгляд в окно, и я заметила повреждения на ее коже.

У меня тоже когда-то были такие царапины на внутренней стороне ладони.

— Позвольте спросить, что с вашими руками?

— Ах, это от шипов. Иногда я сама присматриваю за розами в саду.

— Должно быть, больно?

Она взглянула на меня, в задумчивости проведя по затянувшимся следам от ран.

— Да.

В углу комнаты в тени стоял узорчатый горшок с цветущими в нем белыми розами, по высоте куст доходил принцессе примерно до пояса.

— Почему в ваших покоях не убираются? — спросил вдруг Иоанн.

Я толкнула его в бок, чтобы он не задавал бестактных вопросов. Здесь он не царевич, не хватало нам нарваться на обвинения в оскорблении монаршей особы. Та в свою очередь ответила:

— Поддержание порядка среди слуг утомительно. Оно лишено всякого смысла, ровно так же, как и поддержание порядка в комнате, — и отвернулась к окну.

— Ваше высочество, — я прочистила горло, — как так вышло, что король приобрел золотого павлина?

— Не знаю.

— Кто обычно присматривает за птицей?

— Стражник. Теперь новый.

— А что случилось со старым?

— Его разжаловали и, кажется, отрубили руку. Столько шума было, — она вздохнула.

— За что с ним так?

— Он что-то там поцарапал.

— И с тех пор механизм перестал работать?

— Нет, гораздо раньше. Точное время не скажу.

— Ранее его величество имел подобные увлечения? Может, он питал интерес к заводным механизмам? — спросила я.

— Разве что к живым птицам.

— В вашей семье любили птиц?

— Не знаю... у меня в детстве был павлин, не выжил в нашем климате.

Повисло тягостное молчание.

— Ваш дворец прекрасен.

— И что с того?

— Взгляните, какая замечательная погода на улице. Солнце светит, и ваш сад цветет. Не правда ли, жизнь хороша?

— А что в ней хорошего?

Без сомнений, поддержка окружающих никогда не являлась моей сильной стороной. Но и с принцессой все-таки что-то было не так.

Она провела рукой по окну.

— Каждый день похож на предыдущий. Мы живем в страшном мире, который рано или поздно покинем. Каждый из нас одинок и жалок по-своему. Мы не властны ни над обстоятельствами, ни над течением времени. Ни разум, ни чувства — ничто не в состоянии в полной мере скрасить наше существование.

— Говорят, счастье в близких...

— Моих близких рядом нет. Только вы все еще здесь почему-то.

Намек был яснее некуда. Мы поблагодарили принцессу за уделенное время и оставили ее в одиночестве.