Голова немного болела. Я открыла глаза от яркого дневного света и увидела потолок ветхой лачуги, что показалось мне странным, ведь раньше я спала под балдахином, а на нем еще звездочки были...
— Проснулась! — Ив сжал меня в объятьях и, вскочив, стал вдруг кричать: — Лорд Соль, получилось! Мэгг? Что с тобой?
Я почти не слышала его слов. Страх сковал меня, нахлынув с новой силой. Подняла трясущиеся руки, осматривая их на наличие уколов и ран. Но везде кожа была цела.
На пороге появился лорд Соль.
Видимо, колдун заметил, как я побледнела — даже он сжалился, подойдя и слегка сжав мою руку.
— Все хорошо, Мэгг. Ты больше не под заклятьем.
Я прикрыла глаза, мысленно повторяя эти слова.
— Значит, в яблоке был не яд. Как ты снял это?
— Магией.
Я взглянула на Ива. Он был на удивление молчалив.
— Что ж. Выходит, я твоя должница.
— Такой долг мне не нужен, — сухо ответил Соль.
Я ослышалась? Может, сегодня и град пойдет? Хм, надо пользоваться щедростью, пока она есть.
В комнату заглянула Бланш. Она крутилась в проходе, как будто боялась входить из-за лорда Соль.
— С госпожой колдуньей все хорошо?
— Теперь да. Пойдем, пообедаешь, а я покажу тебе фокус, — ответил колдун.
Как только они покинули комнату, я натянула на руки свои перчатки и схватила Ива за воротник:
— А теперь рассказывай, что произошло.
— Ты упала, я проверил дыхание — оно было слабым, — послушно затараторил Ив. — Я запаниковал, зажег лучину. Лорд Соль сначала появился передо мной, как мираж, а потом сам приехал сюда.
— И что именно он сделал?
Ив сглотнул.
— Он сказал мне не разбалтывать.
— Так вот, кого ты теперь слушаешься? — приподняла я брови. — Ты вообще-то на чьей стороне?
— Знаешь, что?! Сама его и расспрашивай!
Я не нашлась с ответом.
Злить колдуна не хотелось никому из нас, как-то оно чревато...
— И перестань есть, что попало, — проворчал Ив. — Ты меня напугала.
Кивнула, уняв внутреннюю дрожь.
***
Мы с Ивом выбросили все яблоки, что были в тарелке, и я вышла на свежий воздух с целью проветриться.
Снаружи дома царил лесной покой. Шептались круглые листья молодых древесных побегов на поляне, откуда-то издалека доносилось тихое журчание ручейка.
Лорд Соль сидел на пне у крыльца, сбросив черный камзол на траву от жары, оставшись в черной жилетке поверх рубашки, у которой он закатал рукава. Непривычно было видеть его таким.
Облокотилась о перила крыльца и занялась распутыванием импровизированной прически Бланш, вынимая один цветок за другим. Иногда я натыкалась на целые узлы в волосах — с восхищением думала, как сильно Бланш позаботилась о том, чтобы растения были намертво закреплены в моей голове.
Прерывать молчаливую идиллию не хотелось, но лорд Соль все испортил:
— Как себя чувствуете, «госпожа колдунья?»
Я предпочла не отвечать на его колкость. Вместо этого спросила о том, что интересовало меня еще давно:
— Тебя когда-нибудь проклинали?
— Каждую неделю с понедельника по субботу.
— И как тебе удается уворачиваться от всех этих, — неопределенно повела рукой в воздухе, — заклинаний? С помощью магии?
— Почему же «уворачиваться»? Я сам под колдовством уже много лет.
— И что за колдовство? — осторожно поинтересовалась я.
Он мельком глянул на меня и улыбнулся.
— Садись, распутаю волосы. Могу заплести тебе косу, — я в нерешительности замерла. — Что, боишься поворачиваться спиной?
— Да, как бы не получить заклинание меж лопаток.
— Садись. Я не собираюсь колдовать, — коснувшись моих волос, он добавил: — Во всяком случае, пока.
Я присела рядом. Даже земля была нагрета солнцем. Припекало... Разумеется, я не расслабилась ни на мгновение. Его пальцы двигались на удивление осторожно.
— И где ты научился плести косы?
— В детстве. Так мы играли с матерью. Раньше у нее были очень длинные волосы.
Детство... В детстве мама занималась моей прической. Она всегда находила время, чтобы заплести мне волосы. Может быть, она не была так быстра и ловка, как служанки, но руки у нее были сильные и нежные. Бывало больновато, особенно когда она торопилась.
— Жаклин сказала мне, что ты дерзишь учителю танцев, — произнесла мама, проводя гребнем по моим волосам.
— У него уроки сложные. У меня не получается, и мне стыдно, и я не хочу... Зачем вообще танцевать?
— Танец учит равновесию и контролю движений. Он укрепляет мышцы ног и спины, это полезно для здоровья. Даме нельзя быть слабой физически.
— Но у нас столько рыцарей! И у меня есть Иден, и вы с папой.
— Однажды нас может не оказаться рядом, — сказала она, — как и наших воинов.
— О чем ты? — спросила я. Мама закончила плести, погладив меня по голове. — Я и без танцев могу побороться, если кто-то на меня нападет. Я кину в него что-нибудь тяжелое... Я кину в него книгу по дворцовому этикету.
— Бросаться предметами невежливо. Скоро ты выйдешь в свет, и тебе нужно будет показать, что ты танцуешь не хуже других.
— Мне можно танцевать лучше всех, и тогда ни в кого бросаться не надо?
— Если бы оно было так, — посмеялась она.
Могла ли я представить, что несколько лет спустя сорву ожерелье с шеи и прокричу родителям о том, что хочу повидать мир, а они ответят, что это невозможно? Ответят со страхом и печалью в глазах.
Сидя в свой день рождения в комнате вместо того, чтобы готовиться к балу, я перебирала украшения. Ничто из этого не буду брать с собой... Достала из шкатулки серьги и поднесла к ушам. В зеркале на меня смотрела серьезная девушка с длинными светлыми волосами и темными глазами. Сапфир, обрамленный белым золотом, подходил им. Камень королей.
Я читала о магии, читала о смерти, но никогда не думала, что это коснется меня.
— Ваше высочество, пора, — постучался в покои Иден.
Во время прощания мама разрыдалась, обняв меня. Отец старался держаться. Он верил, что все еще может закончиться хорошо.
После потайного хода на узенькой дороге нас с Иденом уже ждала карета. Он назвал извозчику место. Что это?.. Не встречала его упоминаний на общих картах.
Вдруг сиреневый свет вспыхнул сквозь все щели. Я вжалась в стену кареты. Экипаж сильно затрясло. Когда все наконец успокоилось, я торопливо открыла дверь на улицу, где меня и вырвало.
— Держитесь, — все повторял рыцарь, пока я кашляла над травой.
Ноги ослабли, не получалось встать. Тогда Иден посадил меня себе на спину и ринулся в ночь, куда-то вперед. Я повернула голову и увидела глубокое синее небо со звездами. Такого чистого неба я еще не видела.
Мы вышли на небольшую равнину с валунами, посреди которой чернел силуэт башни. Иден с трудом отворил дверь, почти сливавшуюся со стеной. Посыпалась каменная крошка, и ее удары эхом отразились в темном провале лестницы.
— Поднимайтесь, ваше высочество, — рыцарь отдал мне лампу, наказав: — сидите тихо и не впускайте чужаков.
— Как долго мне оставаться здесь?
Мы одинаково отчаянно посмотрели друг на друга.
— Настанет день, когда вас заберут отсюда. Прошу, ступайте! — подтолкнул меня Иден. — И да спасут нас всех небеса, — прошептал он, прежде чем дверь захлопнулась за моей спиной.
Иден так и не вернулся домой, его убили в дороге. Я узнала об этом из письма спустя несколько недель, но не смогла сделать ничего, разве что сесть на пол и расплакаться. Он должен был прожить еще много лет. Съездить со мной «на холмы» — наше любимое место за лесом у подножья гор.
Мне шепнули по секрету, что Идену нравятся маки, они напоминают ему о доме. Сам рыцарь никогда не признавался в любви к цветам: не хотел, чтобы другие над ним подшучивали.
Однажды, воспользовавшись назначенными уроками рукоделия, я начала расшивать маками мужские перчатки из грубой кожи. Поначалу думала использовать россыпь мелких драгоценных камней, но мастерица посоветовала мне красные шелковые нити. Я хотела подарить эти парадные перчатки Идену, но момент вручить их так и не представился.
Видимо, на него напали в глуши, со спины. Если бы напали в открытую, он бы и пятерых сразил — Иден был самым сильным рыцарем, которого я знала.
В ту первую ночь в башне волшебный терновник начал оплетать стены. Он разросся по всему камню, наглухо закрыв вход. Все время, что я поднималась по лестнице, был слышен его скрежет.
Этот звук до сих пор приходит мне во снах.
***
— Мэгг, я понял кое-что, — лорд Соль закончил с косой, оставив в ее волосах один цветок для забавы. Он решил поделиться с ней, чтобы посмотреть на ее реакцию: — Тогда, в замке, взяв твой амулет в руку, я случайно испачкал его кровью. Думаю, поэтому камень начал светиться.
Голова Мэгг вдруг упала набок, и лорд Соль чуть придержал ее. Девушка дремала.
Он усмехнулся и лег рядом, сложив руки на груди, по-прежнему погруженный в свои мысли. Руда драконьего огня в сочетании с магией крови. Собственное открытие расширяло его горизонты.
Лорд Соль заметил пожелтевший обрывок бумаги, почти выпавший из ее кармана. Развернул его, прочел пару строк... «И утратит он облик свой, как утратил честное имя...».
На его лицо набежала тень. Теперь все изменилось. Он отбросил лист в сторону и недобро сузил глаза.
***
— Сколько за десяток стрел? Дам два медяка.
— Шесть медяков, — торговец покачал головой.
— Пять.
— Забирай.
— Четыре?
— И так с семи сбавил.
Ив раздосадовано почесал макушку.
— Подвинься, — сказала ему. — Мне нужны эти перчатки.
Старые как раз поизносились, а новые два-три серебренника стоят.
— Четыре серебренника, — заломили мне цену.
— Два серебренника.
— Три серебренника и девять медяков, меньше не дам.
— Два серебренника.
— Это ж так не работает... — попытался вмешаться Ив.
— Тш! Два серебренника, девять медяков, и мы избавляем вас от дюжины стрел вдобавок. Долго думать не буду, второй торговец здесь недалеко — он посговорчивее. Считаю до трех.
— Бери, заноза, — фыркнул мужчина.
Молниеносно отсчитала ему монеты. Когда мы отошли подальше, я сказала Иву:
— Одна стрела стоит где-то пол медяка.
— А ты взяла дюжину за девять медяков вместо шести.
— Не-ет, я взяла дюжину за шесть медяков. И перчатки за два серебренника и три медяка вместо трех серебренников и девяти медяков. Ты должен мне шесть медяков, — улыбнулась довольно.
— Ты у лорда Соль научилась?
— Звучит как оскорбление, но я сочту за комплимент.
— Хм. Слушай, а лорд Соль — имя рода? Почему такое имя?
— Не знаю, — к собственному удивлению, ранее я об этом не задумывалась.
— Может, они специями занимаются... лорд Соль, лорд Перец.
Мы оба прыснули с этого дурацкого каламбура. Но тут же огляделись по сторонам — не стоит ли случайно сам лорд где-нибудь поблизости?
Поднимаясь по лестнице к нашему кабинету, увидела покосившуюся дверь, сдернутую с петли. Сердце пропустило удар. Я преодолела оставшееся расстояние и застыла на пороге. Первое, что бросилось в глаза — распахнутая дверца тайника, в котором лежало все золото.
Теперь он был пуст.
— Нас обчистили! — Ив выругался. Заглянул в пустующее отверстие и спросил: — О, у тебя есть тайник. А почему у меня такого нет?.. постой, там хранились накопления?
Я пыталась выровнять дыхание от подступающей паники.
Срок близился к концу. Здесь было все, что я смогла собрать за два года. Все, на что копила с работы в трактире и с других подработок.
Где мне взять столько денег?
— Ты много успела накопить, да? — бормотал Ив. Открыв шкаф, он увидел жабу в ведре: — Гвен, цела? До новолуния несколько дней... Может, она видела вора. Мэгг? Что будешь делать?
— Стой, подожди немного, — я вытянула руку в предупреждающем жесте.
Присела на корточки схватилась за голову, пытаясь мыслить трезво.
— Ты всегда так реагируешь, — вдруг произнес Ив совершенно спокойно, он затыкаться не желал. — Послушай, я понимаю, что нужно решать проблемы, а не поддаваться эмоциям. Но сейчас здесь нет ни герцогов, ни принцев, только я один. Нас никто не видит. И все уже случилось, ты ничего не изменишь.
— Я не...
Голос сорвался, у меня невольно вырвалось рыдание, поэтому просто закрыла лицо.
— Ничего, — Ив погладил по плечу. А потом и вовсе обнял меня, и я его тоже обняла. — Что-нибудь придумаем. Вот же... обидно до смерти, — он и сам шмыгнул носом.