— Ваше последнее желание.
Принцесса сидела в лоджии рядом с отцом, и больше улыбка не озаряла ее лицо.
— Ог-гоньку не найдется, ваше величество? — я готова была на коленях умолять, чтобы дали поджечь лучину.
Пусть даже лорд Соль действительно возьмет мою душу в рабство — главное, чтобы он уже появился и как-нибудь разрешил эту нехорошую ситуацию.
Внезапно раздался свист. Над головой что-то пролетело. Я почувствовала, как веревка от петли безвольно падает мне за спину.
Воспользовавшись замешательством стражников, спрыгнула с эшафота в толпу зевак. Подняла голову на повторный свист и увидела Ива, который восседал на белоснежном коне, держа в руках лук.
Все случилось так быстро, что я не успела даже удивиться. Ив проскакал под балконом, на котором сидели король со свитой, подцепил меня за шкирку и, с усилием втащив в седло, помчался прочь с площади.
Толпа бушевала нам в спины. Правда, было неясно — от радости за беглецов или от разочарования по поводу несостоявшейся казни.
Лишь сев в экипаж, мы смогли спокойно вздохнуть.
— Откуда конь? — промычала под гул загорающегося драконьего пламени.
Только сейчас ощутила, что от езды галопом у меня заболел копчик. В свое время Иден помогал мне учиться ездить верхом. Жаль, ничего путного из этого даже тогда не вышло.
Ив довольно выдал:
— Нашел!
— Где?
— В королевской конюшне.
— Хорошо, что ты его в поле выпустил.
— Ага, лошади вообще меня любят. А я люблю их. Уф, славно съездили!
— Да. Меня чуть не убили. И даже не заплатили, — угрюмо отозвалась я.
— Боюсь спросить, что тебя больше расстроило — первое или второе? Эй, для человека, который только что избежал смертной казни, ты чересчур недовольна! «Монархи платят больше всех», — скривился Ив, повторяя мои интонации.
Какое-то время ехали в тишине, пока Ив не начал посмеиваться.
— Что тут веселого?
— Просто не могу поверить, что ты выбрала спасти меня, а не птицу из чистого золота.
— Уже жалею об этом.
Если быть честной, то в свою очередь я не могла поверить, что Ив не бросил меня, а вытащил из петли. Фиолетовые отблески в сумраке экипажа стали гаснуть. Значит, мы преодолели основную часть пути.
Неужели все действительно позади?..
— А зря. Знаешь ли, я тоже ничего.
С гордым видом царевич достал из кармана золотое перо. Наверное, успел его отколоть, прежде чем птица сорвалась вниз. Блеск золота отразился в моих удивленных глазах.
***
Вернувшись в таверну мы увидели наши с Ивом вещи брошенными на пороге. Комнату, с которой я толком не успела попрощаться, уже занял новый постоялец.
— Где кафтан? — царевич осмотрел все сумки. — Они украли мой расшитый золотом кафтан!
— Смотри, зато этот серебряный оставили. Застеснялись.
Иоанн выругался.
— Я знаю один доходный дом, — сказала ему. — Думаю, по цене потянем.
— Давай лучше прогуляемся.
— Нам нужно добраться до здания как можно раньше, Ив. У них быстро занимают комнаты.
— Сначала сходим в одно место.
— Что ты задумал?
Дом, в который меня привел Ив, стоял на одной из главных улиц города — Торговой. На первом этаже здания располагалось несколько лавок.
Когда мы вошли, Ив поприветствовал старичка, и они деловито поднялись на второй этаж. Здесь была довольно большая комната с простой, но самой необходимой мебелью. В первой части стояли диван и два стола у окна, во второй была кровать.
— Даже шкаф есть! — Ив открыл его, и внутри оказался один расшитый серебром кафтан, а внизу — маленький сундучок.
— Отличная комната. Стой, откуда здесь твои вещи?..
— Нравится, да? Пока ты работала в трактире, я заглянул сюда.
Ив снова продемонстрировал павлинье перо и достал откуда-то еще целый мешок золота.
— Любезный, мы покупаем, — оба трофея были переданы старичку. — Бумаги я подписал. Мэгг, мою жабу нигде не видела?
Уже «бывший» владелец комнаты сильно тряс мне руку, а я все пыталась прийти в себя.
— Ив, получается, царь, вышвырнув тебя, но на прощанье дал денег?
— Меня не вышвыривали, — оскорбился тот. — Отец сказал, чтобы я нашел тебя и поучился уму-разуму.
— Это называется «вышвырнуть».
Ив протянул мне клочок бумаги. Я развернула грамоту с царской подписью и печатью: «...в обучение отдается младший царевич Иоанн, дабы тот вернулся домой не ранее, чем через три года».
— Золото — от папы на первое время.
— И ты спустил все на покупку кабинета.
— Да я пытался сбить цену, но этот прохиндей, — не в обиду вам, любезный, — все равно меня обчистил. Собственно, все ушло на эту комнату. Зато она наша!
— Мой совет, юноша: никогда в своей жизни не пытайтесь торговаться, совершенно не ваше это дело. Вам еще повезло, что я честный торговец, — поделился с нами на прощанье старичок и резко улыбнулся во все тридцать два зуба.
Царевич искал по углам жабу. Я стояла, не зная — хлопнуть его по лбу или обнять.
Так мы и заселились. Каждый начал обставлять свой угол. Ив нашел на заднем дворе ведро и налил туда воды для жабы, которая попыталась совершить побег, но вновь не преуспела в этом деле.
— Что это? — он заметил помятый листок в моих руках.
— Расценки.
Ив принялся читать их.
«Поднятие на башню — двадцать серебренников. Сопровождение — два золотых. Розыск — пять золотых. Расколдовывание — десять золотых. Спасение от отравления — двадцать золотых. Спасение от дракона — сто золотых».
— Так, нужно придумать правила, — он взял перо. — Есть какие-нибудь табу? То, чем ты не стала бы заниматься?
И вдруг умолк.
Да, вид у меня отчаянный. Ради денег пойду на всякое.
— Может, что-нибудь подлое?
— Убийства, — подумав, вспомнила я и продиктовала: — убийства магов и фей, неугодных родственников и разумных существ любых рас не рассматриваются.
— Готово, — Ив светился от радости. — Нужно повесить это на стене. Но сначала переписать, почерк у меня ужасный.
В примыкающем здании на первом этаже была таверна. Не столичный ресторан, но лучше придорожного трактира, в котором я работала. Ив влетел туда с криком:
— Сегодня празднуем!
— Нам что попроще, — наклонилась к девушке за стойкой.
Ив уже успел забыть, что почти все царские золотые ушли на новую крышу над головой.
Работница таверны с темно-русыми, заплетенными в косы, волосами и неизменно серьезным лицом медленно кивнула. Как я позже узнала, ее звали Лиона.
Готовили вкусно, и вечер вышел что надо.
— Все-таки есть нечто подозрительное в этой золотой птице. Я только сейчас поняла, такое странное совпадение: к принцессе вернулся смех, как только павлин разбился.
— Думаешь, они связаны?
— А что, если павлин «съедал» у нее всю радость?
— Не удивлюсь, — присвистнул Ив. — Мэгг! Ты только представь, сколько еще таких, как Кибела. Страдающих, попавших в беду или под заклятье...
— Мы спасем всех, — произнесла твердо. — Даже тех, кто страдает совсем чуть-чуть.
Одной рукой держа пинту, другой царевич подпер щеку и запел что-то на своем языке. Я заслушалась, пел он славно.
— Только спасать будем без виселицы.
— Без виселицы, — согласился Ив. — И мы станем настоящими героями! Все будут знать, что нужно идти к нам.
— Хватит с вас геройств на сегодня, — Лиона забрала со стола опустевшие стаканы.
— И мы будем богаты! — Ив взобрался на табурет, вытянув растопыренную ладонь. — Так богаты, что я куплю себе пять... нет, десять кафтанов!
— Мы будем самыми богатыми героями, — прошептала я.
***
Ледяной ливень бил в спину. Плащ не спасал — вода попадала в сапоги и противно хлюпала в них. В какой-то момент я потерялась, оглушенная дождем. Куда ни ступи — повсюду серая стена перед глазами.
На утро царевич остался в лавке переживать похмелье. Это был знак судьбы, не иначе. Который я успешно проигнорировала.
И дернуло ведь воспользоваться черновосковой свечой, найденной в письме, которое пару дней как залежалось на столе... В сердцевину ей заливался драконий огонь, и при зажигании фитиля человека переносило к владельцу второй такой же свечи. Технология считалась древней, а сам артефакт можно было и за всю жизнь не встретить, потому что черный воск кончился во всех королевствах пару веков назад.
Сиреневый огонь перенес меня прямо в центр дождя на какой-то безлюдный пустырь. Я собиралась найти дорогу и поймать экипаж, чтобы узнать, где нахожусь, но вдруг различила темный силуэт впереди. Фигура неизвестного зажгла лампу, обнаружив себя, и стремительно приближалась ко мне. Осторожно опустила руку на пояс, к которому крепился кинжал.
— Это вы, Мэгг?
Передо мной предстала юная девушка. Во второй руке она держала такую же свечу, но потухшую. Значит, моя заказчица.
— Я ждала вас вчера.
— Вчера меня убивали, — извиняющимся тоном ответила ей, — вот график и сместился.
— Пожалуй, тогда уже поздно.
Я немного поразмыслила.
— Давайте я просто помогу вам поймать карету.
— Нет-нет, никто не должен меня узнать, — впереди замерцали огни, она опасливо кивнула в их сторону. Я предложила ей руку, и принцесса взялась за нее, тихо рассказывая: — Меня ищут по всему королевству. Прошу прощения, что не представилась. Я Бизелия. Несколько месяцев назад мои родители умерли, регентом был назначен дядя. Он страшный человек... — ее голос дрогнул. — В этом году мне исполнилось восемнадцать, а он боялся потерять власть. Собирался жениться на мне, но я сбежала. Хотела, чтобы вы помогли мне прошлой ночью... одна фрейлина вас рекомендовала. Но, хвала небесам, все и без того обошлось.
И вновь таинственная фрейлина.
— Что вы собираетесь делать дальше?
— Доберусь до приграничного города, где ждут мои люди.
Мимо промчалась карета, окатив холодными брызгами. Мы едва успели потушить фонарь и спрятаться за ближайшими кустами.
— Я так понимаю, извозчик временно отпадает.
— Сейчас каждая вторая карета — гвардейская, — простонала принцесса. — Как-минимум до утра будут прочесывать окрестности.
Похоже, шанс спокойно уехать представится лишь завтра. Добраться до границы — легко звучит только на словах. Нужно где-то еще провести эту ночь.
Бизелия бежала в спешке и о многом не успела позаботиться. Оставалось только надеяться на то, что она сможет на время укрыться от регента. Сейчас передо мной стояла не наследница трона, а просто напуганная девочка. Однако по горящим глазам было видно — она не намерена отказываться от трона.
Мы блуждали во мраке под дождем, пока не вышли на жилые огни. Они принадлежали высокому дому с двумя башенками, перед которым обнаружился небольшой парадный двор.
Насколько важная знать живет в этом поместье, можно ли им довериться? Меня терзали сомнения.
— Аристократы не знают, как я выгляжу, — возразила Бизелия. — Они помнят меня еще ребенком. Когда дядя стал регентом, меня не выпускали в свет и запирали в комнате, оправдывая это «слабым здоровьем».
Мы испачкали грязью лица и волосы друг другу, на всякий случай. К тому моменту я уже промокла и начала дрожать. Бизелия находилась под ливнем еще дольше, и ее сильно трясло.
— Добрые люди, откройте! — постучала принцесса, когда мы подошли к дверям.
— Кто там? — прозвучал глухой голос.
— Две бедные девушки! — крикнула я.
— Прошу, пустите нас переждать дождь.
Раздался скрежет замка и шум засова.
— Проходите скорее, — на пороге стояла женщина в шелковой накидке вместе с позвавшей ее молодой служанкой.
Нам повезло: хозяйка поместья была всего лишь графиней. Не обычная леди, но и не какая-нибудь приближенная к регенту герцогиня.
Нам позволили согреться, умыться и выдали сухие платья. Принцесса скрыла свои серебристо-белые кудри под головным убором.
Графиня спала в тот момент, когда мы пришли к их дому. Она сменила одежду и спустилась к нам, пригласив в гостиную.
— Несколько дней мне и супругу составляет компанию один гость. Надеюсь, его присутствие вас не смутит.
Гость сидел в кресле спиной ко входу и лицом к камину. Он тут же поднялся, развернувшись для приветственного поклона. Графским гостем был никто иной, как лорд Соль.