— Заходите почаще, — активно закивал Ив.
— Не заходи больше, — сказала я.
Зато честно.
Ив решил, что он, как лорд Раскин, дипломат:
— Мэгг имеет ввиду, вам нужно просто принести подарок в следующий раз, — и близко нет. — А мы обедать собирались. Лорд Соль, хотите с нами? Я угощаю!
Ив определенно сошел с ума, но наблюдать за ним было даже забавно. Не думала, что у чагао такой эффект.
Обедать мы не собирались — мне вообще есть не хотелось. Впрочем, если я сейчас не спущусь с ними вниз, Лиона может заметить перстень, что мне было не выгодно. Пока этой информацией владели лишь мы с Ивом, ее можно было продать.
В зале таверны продолжила зевать. Лорд Соль сел в самый неприметный угол.
— Боракс? Давай к нам, — махнул Ив извозчику. — Всем жаркое за мой счет!
И выразительно посмотрел в сторону Лионы. Она тем временем принесла напитки, бросив напряженный взгляд на лорда Соль. Как же я ему завидовала... даже наемные убийцы его боятся.
Когда Лиона приблизилась, я схватила под столом лорда Соль за левую руку, чтобы он не поднял ее. Тогда наемница не увидела бы кольцо-печатку.
Колдун даже глазом не моргнул.
Лиона вернулась за стойку, а я сказала:
— Возьми блюдо с судаком, оно вкуснее, — и попыталась убрать руку.
Но лорд Соль не отпустил ладонь. Напротив, он начал медленно стаскивать с нее перчатку и щекочущим движением провел по голой коже моей ладони.
Выжидающе смотрю на него, не понимая, чего он добивается.
— Мм, не на такую реакцию я рассчитывал, — произнес он слегка разочарованно.
И отпустил руку.
Так он пытался вывести меня из себя? Точно попрошу еще душицы у Лионы.
Принесли еду, и все начали активно жевать. Первым ложку выронил Боракс, за ним начал громко кашлять Ив. Я из-за отсутствия аппетита не спешила притрагиваться к еде, но ради интереса поднесла ложку ко рту. Тут же ощутила, как все жжет, и поскорее заела хлебом.
Вот так месть у Лионы. Бесплатное жаркое, да?
— Сочное мясо, — сказал колдун, продолжая есть, как ни в чем ни бывало.
— Ты не чувствуешь остроты?
— Я рос в Юдине.
Хм, Юдина. На удивление знакомый город. Почему-то мне кажется, что он портовый... и возведен где-нибудь на юге. Слышала о нем, как о «столице соусов и специй». Был ли он подлинной столицей, и если да — какого королевства?
— Знаешь, что тебе нужно, Мэгг?
— Держаться от тебя подальше? — рассеяно отозвалась я.
— Много холодной воды. Отвар душицы притупляет голод и обостряет жажду, — довольный, он отставил чистую тарелку. Затем эффектно соединил пальцы домиком. — И да, держаться ко мне поближе. Скажи-ка, что вы сделали с семью воронами?
— Эта информация разглашению не подлежит. А что тебе пообещал Тим за тот цирк со шкатулкой и флейтой для Чариши?
— Эта информация разглашению не подлежит.
Я просто в очередной раз зевнула, подумав, что в открытом диалоге от колдуна мне ничего не добиться.
Соль вдруг вздохнул и обратился к царевичу:
— Больше никогда не давай ей пить душицу.
— Не могу же я ей запретить...
— Я напишу тебе рецепт от укачивания.
— Мэгг, с завтрашнего дня никакой душицы!
— Так что с воронами?
— А что с воронами? Мы ничего с ними не делали. Мэгг к ним даже не прикасалась. Просто взглянула и мх-х, — я закрыла Иву рот.
Вот же болтушка. Ему как раз чагао больше и не давать.
— Так и знала, то колдовство твоих рук дело, — обвинила лорда Соль. — Ты не услышишь от нас ничего, пока не ответишь на вопрос про Чаришу и Тима.
Лорд Соль откинулся на спинку стула и мотнул головой, показывая, что обмен для него не равноценен.
Слушая наш странный диалог, извозчик свел брови к переносице.
— Чего это в Тричетвертом учудили?
— Ты что, знаешь принцессу из Тричетвертого? — удивился Ив.
Боракс вздернул нос.
— Я много чего знаю про принцесс. Знаю даже такую принцессу, которую упекли в башню на целых пять лет.
Ну и дела. Отметила про себя, как быстро у молвы «три» года превратилось «пять».
— Любишь ты сказки рассказывать.
— Не-е-ет, это все не выдумка.
— Ну давай, поведай нам, — зевнула я.
Лорд Соль бросил быстрый взгляд в мою сторону.
— Когда она родилась, злая колдунья прокляла ее, и король с королевой спрятали свою дочь в высокой башне. Шли годы, а проклятье так и не было снято, и о принцессе никто ничего не слышал. Но вот, однажды разлетелась весть о том, что башня-то пуста!
— Сбежала, — изрек Ив.
— Я бы на ее месте так и поступил.
— Может, в башне и не было никого, — предположила я.
— Было-было. Когда-то точно. Разослали указ, согласно которому награду получит тот, кто отыщет хоть волос с ее головы. И вот, во дворец пришло письмо, в котором лежал, — он выдержал торжественную паузу, — золотой локон принцессы.
— Ее нашли?
— Только во дворец так и не привезли. Как же ее звали? Магнолия... Марта...
— Мегара.
— Да нет же. Мэдалин? Ладно, давно это было. В общем, время идет, а о ней до сих пор ни слуху, ни духу.
— Может, ее держат в заложницах?
— А кто отправил письмо королю с королевой?
— Я думаю, что сама она и прислала волосы, — выдал Боракс. — А во дворец вернуться не захотела.
— Решила получить вознаграждение за собственное спасение, — усмехнулся лорд Соль.
— В каком королевстве это было?
После моего вопроса Боракс подслеповато сощурился, задумчиво дергая бороду.
— В Триодиннадцатом, если память не подводит. Я даже там ездил, еще когда был моложе...
— В Триодиннадцатом королевстве случился переворот, у них давно другие правители, — сказала я.
— Не сходится...
— Тьфу ты, старый лис. Опять наврал.
— Клевета! — сердито крикнул извозчик. — А ты откуда все знаешь?
— Газеты читаю.
— Да ты же удавишься за лишнюю монету.
— А я за спинами у посетителей их читала, еще когда в таверне работала.
— Твой бы ум, да в нужное русло. Непутевая девка, — пробормотал Боракс и доложил мне в тарелку оставшееся от ужина мясо.
В какое русло, он никогда не уточнял. Может, в фальшивомонетчество?
***
Вирлуве не держал пыточных камер в подземелье, предпочитая решать все быстро в небольшом помещении, смежном с гостиной.
Человек с кляпом, привязанный к стулу, сильно задергался и что-то промычал, как только хозяин дома появился на пороге.
— Как поживаешь? Прости, не устроил тебе радушный прием с прогулкой и все такое, — веревки, словно повинуясь чьей-то воле, сильнее впились в руки узника. — Видишь ли... не люблю, когда ко мне влезают без спроса.
Он избавил человека от кляпа, и тот сбивчиво произнес:
— М-молю, простите, я ничего не брал...
— Не с того начал, — насмешливо, чуть зло ответил Вирлуве. — Зачем тебя прислала Малефисента?
— Я просто п-проходил мимо, слышал, здесь живет богатый лорд, вот я и залез...
— Ко мне невозможно взять и «залезть». Бросай свое притворство, я знаю, как действует эта ведьма. Где она сейчас?
— Я не понимаю, о ком вы, клянусь! Клянусь всем, что у меня есть!
Вирлуве мысленно посмеялся. Ему лучше всех было известно, что Малефисента берет в услужение лишь тех, у кого ничего нет. Таким и терять нечего.
— Взгляни на эти иглы. Я начну вгонять тебе под ногти одну за другой каждый раз, когда не буду получать должного ответа. А теперь спрошу вновь, — колдун наклонился к нему: — Что она тебе приказала?
Незнакомец заскулил, в истерике мотая головой. Вирлуве приступил к выполнению обещанного. Скулеж сменился на крик.
Спустя час в доме наступила тишина. Его хозяин покинул помещение, вытирая руки тряпкой. Он дернул за лампу-рычаг, и потайная дверь закрылась за ним. В процессе она повернулась другой своей стороной, на которой был обычный книжный шкаф.
Здесь, в небольшой гостиной, находились маленький стол, диван и кресло. Вирлуве немного повозился у камина, разжигая огонь. Заметил пепел рядом и поморщился. Давно пора убрать.
Языки огня успокаивающе затанцевали, вгрызаясь в древесину.
С давних пор мысли Вирлуве занимала одна проблема. Ситуация складывалась неопределенная, что в последнее время заставляло его нервничать.
К одной из стен была прикреплена пожелтевшая от времени и потемневшая — от копоти, — записка:
«Утратит он облик свой, как утратил честное имя. И недостоин будет того, чтобы произносить это имя вслух, пока меч не пронзит его».
Когда Вирлуве поднялся, то в очередной раз увидел эту надпись. Он так часто перечитывал ее, что слова навеки въелись в сознание.
Позволив себе короткую вспышку злости, он содрал записку и смял ее.
Колдун все прекрасно понимал, но мало что мог сделать. Привычка держать голову холодной взяла свое, поэтому он в очередной раз погрузился в работу.
Вскоре в коридоре раздались бодрые шаги нового гостя. Его на столе уже ожидала початая бутылка нектара из плодов терновника.
Очутившись в знакомой гостиной, принц Тривосьмого нетерпеливо направился к Вирлуве, случайно наступив ногой в серый порошок.
— Что за... Почему у тебя пепел на полу?
— Осталось от одной дамы. Позже попрошу прибрать.
Вирлуве сидел на диване, разбираясь с собственными бумагами, в которых вел исследовательские записи. Отсветы огня попадали на ослиную шкуру, лежавшую у чугунной решетки.
— Какая еще дама?
— Хотела сжить со свету семерых своих пасынков. Я превратил их в воронов, а когда их вдруг расколдовали, она пришла ко мне с претензией. Отказалась выполнять условия сделки. Я ее сжег.
— Не говори мне, что ты ее сжег всю, заживо…
— Не всю.
— Нет-нет, стой. Я ничего не слышал и не видел. Ничего не хочу знать.
— Весь в отца, — уколол Вирлуве.
— Он боится тебя не просто так.
Вирлуве отследил попытку собеседника сесть рядом и сдвинул раскиданные листы, чтобы освободить ему место.
— Ты нашел девушку, сбежавшую с бала в ту ночь? — принц с унылым видом внезапно закрыл лицо рукой и простонал что-то неразборчивое. — Вам в последнее время, наверное, варят очень вкусный суп, — в ответ на молчание друга, сбитого с толку, Вирлуве лишь ухмыльнулся: — Присмотрись к новой кухарке во дворце.
— Учту. Кхм, — тот подскочил и начал как всегда мерить шагами комнату. — Слышал, краевые приезжали в Тричетвертое?
— Не волнуйся, от вашего тростникового сахара отказываться они не планируют.
— А что на переговорах забыла та мелкая наемница, мне интересно? На пару с каким-то стрельцом. Об их славе уже в половине королевств трубят. Говорят, она убила дракона голыми руками.
— Эта «мелкая наемница» станет опасным игроком, как только поймет, чего хочет.
— Да денег она хочет.
Принцу было известно, как девушка заламывала цену перед его отцом с трех золотых до пяти.
— Деньги — всегда лишь средство, но не цель.
— А она ничего, если подумать. Рыженькая такая, да?
Он поймал недовольный взгляд Вирлуве.
— У нее светлые волосы.
— Она тебе нравится! Что, даже отрицать не будешь?
— Не буду.
— Пора заняться созданием семейного очага, дружище. Любовь сделает тебя счастливее.
— Любовь? Я и так проклят.
Невесело усмехнувшись, Вирлуве вытер перо от излишков чернил и потянулся к следующему листу.
***
В течение нескольких недель я работала и разбирала заказы. Мы с Ивом съездили еще в одно королевство и достаточно удачно выполнили несколько дел.
Сегодня к концу дня мы также получили несколько новых золотых. Деньги, деньги... как же надоело постоянно о них думать. А ведь когда я расплачусь с феей, нам нужно будет продолжать на что-то жить.
Впрочем, во мне говорила усталость. Я понимала, что стоит мне хорошенько выспаться, и вновь воспряну духом.
На днях мы с Ивом перебрали мельниковы газеты с новостями всех королевств за последние пять лет. Нашли в них упоминания всего лишь двух «демонов» или «демонских чудищ», как их называли очевидцы: Тревозир и Саламандр.
— Бора-акс, а лошадям вообще нормально? Драконье топливо, как-никак.
— Нормально, — отмахнулся извозчик. — Сто лет поводья зажигаю. Все в воронке этой огненной, а им хоть бы хны — бегут себе дальше по воздуху.
...Первое имя обнаружилось в одной из газет, уже в ином контексте: «барон Тревозир из Тридвенадцатого». А нужен был из Триодиннадцатого. Вариант отпадал.
Саламандр оказался лордом, но ни о его родине, ни о наличии проклятья нигде не писалось. Мы были в тупике.
— Вот она, моя самая славная лошадка, крепкая. Уж мы с ней и в огонь, и в воду! Однажды с топливом четыре часа гнала. Кхм. Я не изверг, так только раз в жизни случилось. Поразительные существа, эти животные.
— А лошади так вообще удивительные, — поддакнул царевич.
— Ив, напоминаю, конь у нас не поместится, — я не стала дослушивать болтовню царевича с Бораксом, которая могла длиться часами.
Поднялась по лестнице, не подозревая, что в лавке уже находится нежданный посетитель.
— Как прогулялась? — раздался голос в темноте.