Солнце уже припекало. Хорошо, что успела переодеть бальное платье на штаны и рубашку. Конечно, и в нем неплохо, ведь... Постойте-ка. Меня посетило озарение.
Его высочество сказал, девушке натерли туфли?
Свои новые туфли я купила лишь потому, что старые пришли в негодность. Но времени разнашивать новые у меня не было, вот я и натерла ноги. Любой благородной даме, вхожей в свет, хватит ума не допустить подобного. Аристократки разнашивают обувь накануне бала и даже ходят в подготовленном наряде, чтобы во время танца их движения в нем были естественны. Я не сразу подумала об этом. В отличие от них, мне всегда удобно в платье. Потому что оно у меня одно.
Она не дворянка!
Да, девушку видели в роскошной карете, и все же... Богатство могло достаться ей внезапно и волшебным образом, судя по хрусталю, которым любят баловаться колдуны и феи.
К тому же, инкогнито не знатному человеку требуется только в том случае, когда его могут узнать, потому что он местный.
Местная, не дворянка, и вместе с тем начитанная. Образование доступно многим людям, не обладающим благородным происхождением. Вариант с наемниками отметается — им незачем притворяться, а если причина и была, то на утро обнаружили бы хладный труп наследника. Политический шпион также не стал бы вести романтическую беседу с принцем и сбегать посреди разговора.
— Сколько купеческих домов есть в городе?
Лорд держал выданные мне бумаги с информацией по городу, в том числе с перечнем поместий. Он просмотрел несколько листов и ответил:
— Из семнадцати крупных домов всего три не принадлежат дворянам.
— Нужно проверить их в первую очередь, — остановилась. — А у скольких из них выращиваются тыквы?
Колдун надолго замолчал, в этот раз он даже не стал заглядывать в список.
Я приготовилась к тому, что лорд Соль высмеет меня, но он вдруг сказал:
— Лучше всего тыквы растут на юге города, один из трех домов находится там.
Место, о котором говорил лорд, оказалось поистине прекрасным. Мы добрались до него ближе к полудню, и солнце освещало каждое деревце и кустик, за которым бережно ухаживали хозяева. Зеленая изгородь тянулась вдоль дороги, прерываясь в одном месте на приоткрытую калитку. За ней виднелась пара светло-рыжих тыкв. В отличие от улицы, само здание оставляло желать лучшего. Обветшалая крыша, облезлые стены и прохудившаяся ступенька на крыльце.
Владелицей дома оказалась женщина с прямой осанкой и темными волосами, собранными в изящный пучок. Слишком утонченная для купчихи. Возможно, торговлей занимался отец семейства?
— Да, я была вчера во дворце со своими дочерями. Говорите, сбежала с бала... от принца, — задумчиво повторила она.
Дочерей позвали, чтобы они спустились померить туфельку. Две девчушки, толкаясь, стали по очереди пытаться втиснуть ногу в хрусталь.
— Гризелла, — одернула мать одну из них, когда та замахнулась туфлей на сестру.
Туфелька была столь мала, что не подошла ни одной из них. Она бы и на мою ногу не налезла.
— Маловата. Очень жаль, — честно говоря, не жаль ни капли. — В вашем доме проживает кто-то еще? Служанка?
— После смерти моего мужа у нас нет средств, чтобы содержать прислугу. Справляемся своими силами.
Ага, так я и поверила. Они бдительно проследовали за мной в соседней помещение. Здесь была очень чистая, аккуратная кухня. Такая же чистая, как и нежные руки обеих дочерей. Не вяжется.
— А вот так я вам поступать не рекомендую, — произнес вдруг лорд Соль.
Гризелла, которая взяла кухонный нож и, наклонившись, поднесла его к ноге, испуганно выронила предмет.
Она что, палец намеревалась себе подрезать, чтобы влезть в туфлю?
— Крайние меры излишни, — я быстро подняла нож и тут же убрала его подальше.
Мать предпочла не высказываться, хлопнув Гризеллу по руке.
— Порой думаю, некоторые люди не обременены такой вещью, как ум, — произнес колдун. — Особенно это становится ясно, если взглянуть на детей, которых они воспитали.
Я попыталась незаметно приблизиться к выходу с кухни, который вел на задний двор. Дверь была приоткрыта. Кажется, оттуда доносились пока не ясные звуки…
— Ваши замечания крайне неуместны! Я не позволю какому-то проходимцу лезть в дела моей семьи, — хозяйка дома преградила мне путь. Она закрыла желанную дверь, сложила руки с накрахмаленными манжетами перед собой и железным тоном сказала: — Я попрошу вас сейчас же покинуть наш дом.
Этот тяжелый холодный взгляд свысока пронял бы кого угодно. Но не меня.
— Как пожелаете. Извините за беспокойство.
Ха, она не могла меня остановить.
Прокрадусь на задний двор, чего бы мне это ни стоило.
— Вижу, вы скупы на гостеприимство. А я бы не отказался от обеда, — наглость лорда Соль была более открытой.
— У нас приличный особняк, а не харчевня для непрошенных гостей.
— Что, правда, приличный? — хитро уточнил колдун. — Я видел мышей.
— Мыши? Где?! — взвизгнула Гризелла.
— Да вот же, — лорд щелкнул пальцами.
Жительницы особняка с хлопком исчезли. Вместо матери и ее дочерей на полу оказались три громко пищащие серые мыши.
Я вздрогнула и отступила от колдуна на пару шагов. С минуту мы просто наблюдали за копошением грызунов на полу.
— И долго им быть такими? — поинтересовалась, отойдя от шока.
— До конца жизни, — любезно поделился лорд Соль. — Или пока кошка не съест, — а сам поманил меня пальцем и добавил шепотом: — часа на два хватит, не больше.
Колдуны пугают.
Распахнула дверь на задний двор. Оттуда долетала чья-то песенка. Мотив напоминал музыку, игравшую в бальном зале. Идя на пение мимо курятника, застала удивительную картину. Девушка, одетая как служанка в грязное платье, с испачканным сажей лицом, в одной руке держа грабли, в другой — сверкающую туфельку, кружилась в вальсе посреди грядок.
Сделав очередной поворот, она встретилась со мной взглядом и уронила все на землю.
— Я шла увидеться с хозяйкой особняка, но, кажется, мне нужны были именно вы.
— О, — девушка горько улыбнулась. — Когда-то этот дом принадлежал моему отцу... и мне.
У нее были нежные черты лица и голубые глаза, в тени отливающие зеленым, а внешние уголки их были чуть направлены вниз. Девушка по имени Ангела с готовностью поведала мне свою историю.
Однажды в семье овдовевшего купца появились вторая жена и две ее дочери. Все они сразу же невзлюбили падчерицу, а когда отец слег с болезнью, и вовсе выгнали ее жить на кухню. Там она выполняла всю домашнюю работу с утра и до поздней ночи, пока в один день отец не скончался.
— Даю голову на отсечение, что я настоящая наследница этого поместья, — Ангела скривила губы. — Точнее того, что от него осталось... они растратили все.
— Отец оставил завещание?
— Он спрятал его. Они весь дом обыскали, но безуспешно.
«Ну, теперь ей отыскать завещание никто не помешает», — невольно подумала я.
Ангела вместе со мной вернулась в дом на кухню, где лорд Соль уже бесцеремонно забрался в съестные припасы и принялся за хлеб с каким-то вареньем. В прежде пустой печи горел огонь и явно что-то готовилось, а метла сама по себе кружилась в воздухе, подметая крошки.
— Приятного аппетита, — опешила девушка. — Так вы... уже поставили вариться суп. А где мачеха и сестры?
Ее взгляд упал на трех мышей, которые активно старались привлечь ее внимание, и она испуганно ахнула.
— Это сделала не я, — тут же ответила на ее невысказанный вопрос.
— Это я, — довольно произнес лорд Соль. — Можешь не благодарить.
Если у нее и были претензии по данному поводу, выразить их она явно поостереглась. Вместо этого Ангела скромно доварила бульон и поставила передо мной и лордом Соль две ароматные плошки, над которыми клубился пар. А я что? Не отказываться же от еды лишний раз.
— Как ты попала на бал, если тебя со свету сживали? До чего же вкусно! Спасибо, — не выдержала я, попробовав первую ложку наваристого супа.
Не каждая королевская кухарка так приготовить может.
— Мачеха разорвала мое приглашение. Но тем же вечером ко мне пришла фея, представляете? Платье, карета и кучер... однако все это лишь до полуночи. Я всегда мечтала побывать во дворце, — на этих словах я невольно скривилась. — Я ведь очень люблю танцевать. Там было столько замечательных гостей. Балетмейстер научил меня новой кадрили. Одна дама рассказала целых двадцать шуток про корону, это же надо столько помнить! У меня ноги загудели, и тогда я спустилась в сад. Было уже темно, и я даже не поняла, что он принц. Мы проговорили до полуночи, — она на время умолкла. — А потом пробили часы на башне. Я убегала, как безумная. Карета превратилась в тыкву, развалилась уже на середине дороги. Пока я сидела на обочине, мимо промчались стражники... Тут-то я и догадалась.
— Ты могла бы вернуться.
— Знаю.
Она бережно провела рукой по туфельке.
Должно быть, мы думали об одном и том же. Первое: король весел лишь на балах, в оставшееся время он самодур. Второе: королева планирует династический брак. Говорят, одна из фавориток принца исчезла по ее тайному указанию. Добавим к этому то, что многие придворные красавицы мечтают заполучить принца, и для этого готовы идти по головам. Третье: быть женой принца — не значит видеть его ежедневно. Жизнь у трона сопровождают указы и регулярная проверка бумажек.
Терпеть не могу подобные истории. Где полно романтики, там туго с деньгами, и наоборот.
— Сколько по времени добираться до дворца?
— В пределах часа, если поймаем карету сразу, — ответил лорд Соль.
— А как быстро доехала бы стража?
— Всадникам хватит и половины часа.
— Полтора часа, выходит, — сказала я.
Ангела меня прекрасно поняла и прямо-таки просветлела лицом.
Не вести же мне ее насильно во дворец. Найти — нашла. А дальше пусть сами разбираются.
Поев, каждый из нас убрал за собой. Так тихо и спокойно стало в доме без остальных его жильцов, конечно...
На обратном пути я обернулась.
— Те придворные анекдоты, расскажешь один?
Лорд Соль, жестом отправляя метлу в угол, тоже заинтересованно прислушался.
Ангела подумала и вспомнила:
— Жили-были король с королевой. Жили они долго и счастливо и умерли в один день. Она его отравила, за что ее тут же повесили.
***
По возвращении во дворец принца мы не застали.
— Не смог ждать, сам отправился на поиски, — проворчал король.
Теперь уже он ходил по кабинету из угла в угол, копируя сына.
Я поставила перед его величеством две хрустальные туфельки.
Король хмуро глянул. В моих мыслях пронеслось все: топор палача, виселица, гильотина. Вот моя голова катится и падает в корзину для других голов...
— Здесь написан дом, в котором живет нужная вам девушка, — к туфелькам положила листок. — Он расположен на краю города. Но... — сглотнула. Помни о голове, Мэгг. — Она не дворянка. И возвращаться во дворец не желает.
Король посмотрел на меня, как на дуру.
— А я не желаю, чтобы мой единственный сын оставил меня без внуков! Ну-с, сколько там тебе заплатить?
— Пять золотых.
— Было же три, — тихо заметил колдун.
— Вы сами назвали меня «дорогая», — так же тихо ответила ему.
Его величество подал знак слуге, и тот вынес два мешочка золотых. Один был предложен мне, второй — лорду Соль, но тот отказался от денег.
А ему-то за что?
Увидев это, король крайне нервно побарабанил пальцами по столу. Говорить ничего не стал.
***
Когда я спускалась по главной лестнице, позади раздался голос:
— За полтора часа можно и вещи собрать, и город покинуть.
У, от этого лорда ничего не скроешь. Конечно, я намекнула Ангеле, что за ней приедут. Если она собирается сбежать, то не станет сидеть сложа руки.
— Какая разница, найдут ее или нет?
— Ну разумеется, — подмигнул он. — Пока монеты звенят в твоем кармане, об остальном можно не заботиться.
— Да, я взяла деньги! Это плата за переживания. Я переживала, что мне отрубят голову!
— Король не стал бы так поступать. Всегда людям кажется, будто казнь — быстрая процедура. Однако нужно задокументировать причину, вызвать палача, назначить дату, чтобы собрать публику... После, опять же, гора бумажной работы.
Я невольно улыбнулась, и сама себя одернула. На него невозможно было злиться долго.
— Мне вот другое непонятно, — вздохнула. — Где была фея? Допустить такую несчастливую развязку. Тыква и та развалилась по дороге.
— Феи, — вымолвил лорд Соль, — существа непостоянные.
— …Девушка добиралась до дома босая, по темноте. И содержит она его практически в одиночку, — я не могла успокоиться. — Она заслуживает большего, чем быть временной фавориткой. Лучше бы фея просто дала ей денег. Эти принцы и герцоги… Готова поспорить, они развалятся, если за собой посуду помоют.
— Не пыхти так, он все равно ее найдет.
— Кто, принц?
— Мм. Я знаю этого упрямца.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Не думаю, что нам с тобой решать.
— Ладно.
— Ладно. Ух ты, это что, золотой? — он остановился, глядя вперед.
Я спустилась на ступеньку ниже и подобрала монету. Действительно, целый золотой! Какая удача.
Над головой раздался тихий смех. В руке зашипело, и золотой на моих глазах превратился в обломок подгнившей тыквы.
Я угрюмо посмотрела на лорда Соль. Недобрая душа у колдуна.
— Столько стараний, даже немножко унижений… и все ради золота, — протянул он. — Вижу, на кону стоит нечто важное, — молчу. — Я прав?
— Никаких сделок, — отрезала я.
— Решать тебе, однако, — лорд Соль опустил руку в карман и дал мне щепку. — Это лучина, — пояснил он. — Когда понадобятся мои услуги, зажги ее, и я появлюсь.
— Не понадобятся.
Я не стала брать его лучину.
— В делах земных пока еще есть вещи, которые не решить без магии. Когда все-таки захочешь обратиться ко мне, Мэгг, должен предупредить, — от его мягкой улыбки стало неуютно, — я возьму свою плату.