В зале, отведенном под королевское сокровище, обнаружился стражник.
— Не велено пускать, — загородил он нам дорогу.
— Мы от короля.
— Чем докажете, что от него? — поймав взгляд Ива, устремленный ему за плечо, воин выпрямился. — Не велено показывать.
— Да я же почти все вижу!
Иоанн наклонился влево, чтобы разглядеть птицу за спиной у стражника. Тот тоже наклонился, чтобы помешать ему. Стражника понять можно, предыдущему вообще руку отрубили, как выяснилось.
— Вот расписка, — достала бумагу с королевской печатью.
Охранник успокоился, но продолжил держать нас под строгим наблюдением.
— Странная вещица, — Ив приблизил к ней лицо. — В моих землях тоже делают заводных птиц, золоченых, с каменьями. Но то петухи или цапли. А здесь видно, что мастер из дальних краев.
Вблизи павлин казался еще большим произведением искусства. Каменья, россыпью украшавшие его шею, походили на разноцветные капли, что в некоторых местах разбавлялись алмазной росой.
Я какое-то время покрутилась вокруг изделия, не обнаружив ни царапинки, и с щелчком открыла крышку внутреннего механизма.
Стражник испуганно вздохнул.
Мы с Ивом склонились над шестеренками. Внутри на золоте было выгравировано: «Тревозир».
— Имя автора?
— Либо название мастерской. Но скорее всего имя, да.
— Ничего не понятно.
— Конечно, мы ведь не часовых дел мастера.
Ох, нас точно казнят... Так, без паники.
Единственное необычное, что я еще приметила — маленький фиолетовый камень между валом и шестеренкой.
— Похож на драконье топливо. Он волшебный? — спросил Ив.
— Я же не колдунья, — пожала плечами. — Скажите, а как король приобрел золотого павлина? — в ответ тишина. — Что, не велено отвечать? — передразнила я.
— Да я вспоминаю, — стражник почесал затылок под шлемом. — Лет пять назад у нас проходила королевская ярмарка. Туда явился один из мастеров, и с ним была эта птица, и так премудро она была сделана, что вмиг все прознали про нее. Сам его величество пришел и сказал, мол, продай мне золотого павлина.
— И мастер продал?
— А чего ж не продать? Чуть ли не за бесценок отдал. Только вот попросил взамен об услуге.
— О какой?
— Да кто его знает? Но подозреваю, — продолжил, понизив голос, — что он не выполнил обещание. Очень уж весел он был... устроил пир. Говорил, что перехитрил всех. Да видно, его перехитрили. Стольких мастеров уже приводили, все без толку. Машина то включается ненадолго, то снова ломается. А денег-то на мастеров уходит — уйма!
— Кто их приводит? — уточнил Ив.
Стражник недоуменно крякнул.
— Советники. Но чаще леди Сибет, советникам некогда, они больше за серьезные дела отвечают, а не за эти штучки блестящие.
— Штучки, которые вас неплохо кормят, — отозвался Ив.
***
— Вам, должно быть, нелегко, — произнесла одна из дам.
Я кивнула. Как же давно не ела таких десертов... А какой нежный сливочный крем. Да, в Семидевятом знают толк в сладостях.
Увлекшись, не сразу заметила выразительный взгляд Ива, направленный в мою сторону. Он сидел напротив, также держа чашку в руках. Мы находились в гостиной комнате дворца на втором чаепитии, в этот раз якобы «дамском», которое проводилось параллельно с развлечениями короля в саду.
— Успейте попробовать еще это, с марципаном, — продолжала щебетать дама.
Марципан я люблю. Ее рука с изумрудным кольцом изящно коснулась края блюдца, и взгляд мой невольно скользнул по такому же ожерелью, обрамлявшему ее шею. На каждой из дам были драгоценности в тон к их нарядам.
— Я не посмею, — ответила с набитым ртом. Будь здесь моя мама, ее хватил бы удар от такого поведения за столом. — Иначе другим леди не останется.
— Нет-нет, вы должны попробовать все, пока есть время.
Дожевав остатки, я уже нормально уточнила:
— Что вы имеете ввиду?
— Мастера, вызванные для починки павлина, гостят во дворце недолго, и уходят ни с чем.
— Ах, эта несчастная птица...
— Порой мы и дышать в ее сторону не смеем.
— Может, вскоре починится. Волшебное слово — одно, другое, — и готово, — легкомысленнл произнесла я, не отрывая взгляда от не проронившей ни слова женщины в синем.
Та наконец выдала, поджав губы:
— Его величество пригласил невежду и оборванку. Мне жаль времени, которое он потратит на ожидание результата.
Лицо Ива нужно было видеть. Похоже, невеждой его еще не называли.
— Сомневаясь в выборе короля, вы сомневаетесь в своем правителе, — парировала я.
— Злые языки нашептали ему, — цыкнула дама в сиреневом. — Долг придворного — помогать монарху сделать правильный выбор.
— Кто нашептал? Не фрейлины, случайно?
— Бесполезнейшие создания.
— Прекрасные люди, — я отпила из чашки, скрыв улыбку.
Придворные дамы не подчиняются принцессе, чего не скажешь о фрейлинах.
Дама в сиреневом потянулась к новому десерту. Две другие проследили за ее взглядом и сделали то же самое. Девушки продолжили вести беседу, а дама в синем наклонилась ко мне и на грани слышимости произнесла:
— Я хорошо знаю таких, как вы. Безродных самозванцев, наживающихся на чужих несчастьях! Молитесь, чтобы ваше тело не украсило местную виселицу.
Интересные у них украшения.
— Если бы только принцесса могла оказать на его величество благостное воздействие...
— От нее у меня мороз по коже.
— Мы и сами справляемся, — дама в сиреневом коснулась руки собеседницы. — Главное держаться, дорогая.
— А что с принцессой? — спросил Ив.
— Я чувствую, как теряю остатки разума, просто находясь рядом с ней.
— Вам это не грозит.
— Что?
— Тише, — шикнула дама в синем. — Следите за своим языком.
— Сама вспомни, как получила коробку отборного миндаля в подарок от короля, — обиделась другая, — за полировку птицы. Не так уж ты и опечалена причудами его величества!
Дальнейшие минут пятнадцать прошли в препирательствах женщин на тему того, кто хуже кого относится к королю и его павлину.
Ловить было нечего, поэтому я поднялась к выходу, поблагодарив дам за угощения, и добавила:
— Скажу по секрету — нам известно, почему павлин сломан. Если хотите узнать об этом первыми, приходите завтра утром на террасу.
Когда мы отошли на пару шагов, Ив не выдержал:
— По мне как будто мысленно потоптались.
— А мне понравилось. Нет ничего лучше вкусной еды.
— Тебя что, в детстве не кормили?
— Наоборот. Кормили слишком хорошо... Что, вправду так не понравилось чаепитие?
— Они глаза рады друг другу вырвать, и все ради каких-то королевских подарков. Король идиот, который ничем не занят, кроме развлечений. У принцессы так вообще их нет, за исключением возни с цветами. И она тоже ничего не делает. Никто здесь ничего не делает, да это просто удивительно!
— Смотрю, ты начал проникаться.
— Я не верю, что Кибела живая. У нее в голове пустоты больше, чем в моем желудке с тех пор, как я покинул отчий дом. Ты ее видела? Она вообще не смеется, даже не улыбается.
— А ты просто скажи ей все, что думаешь, и она обхохочется, вот увидишь.
— Только не говори мне, что ты тоже считаешь, будто бы жизнь лишена смысла и «ничто не способно скрасить наше существование».
Мне моя жизнь не нравилась, и я знала многих, у кого было так же. Если даже люди, у которых есть замок, личный сад и слуги, свету белому не рады, то чего уж говорить о простых смертных?
— Все равно жизнь... хороша.
Уловила его сомнение во взгляде. Наверное, слишком невеселое у меня было лицо.
— Я бы посоветовал королю продать павлина.
— Он заполучил его с большим трудом, даже стражника прибил за царапину. Как думаешь, что он сделает с тем, кто скажет, что от птицы нужно избавиться?
— Выкинуть ее, и все, — пробормотал Ив. — К слову, о бесполезном, леди Сибет это которая?
— Дама в сиреневом.
— Королевская фаворитка? — на мой удивленный взгляд Ив гордо сообщил: — Подслушал разговор в коридоре, когда выходил из покоев.
— И как тебе удается быть везде одновременно? — восхитилась я.
— А ты откуда узнала?
— Я наблюдала за женщинами. Все они повторяли за ней. Манеры, предпочтения в сладостях — все считывали с нее. Ее единственную никто не перебивал.
— Я думал, леди в синем самая главная.
— Злой — не значит главный.
— Три года назад впервые ломается павлин, леди Сибет приглашает мастеров одного за другим, павлин то работает, то нет. А денежки мастера делят пополам с леди, — рассуждал Ив. — Хм, возможно. Но доказательств у нас нет.
Он направился в свою комнату, однако я его остановила:
— Ты куда? Мы будем спать рядом с павлином.
— Нет, стражник, конечно, дубоват, но давай просто позволим ему делать свою работу.
— Ив, идем.
— Я хочу поспать на перине! У меня все косточки после трактира ломит.
— Мы возьмем подушки, — отмахнулась я. — Если виновна одна из дам, то узнав о починке павлина, она заранее придет ночью, чтобы посмотреть на него. Она ведь знает, почему он ломается. Я почти уверена, это леди Сибет!
— Что тебя так убедило?
— Цвет ее платья.
***
— С каждым разом все больших идиотов нанимают, — проворчал стражник, наблюдая, как мы устраиваемся на ночлег около павлина.
— Я этого не слышал, — Ив взбил кулаками подушку.
Ночью никто так и не явился.
Проснувшись, царевич просто хмуро на меня посмотрел и ничего не сказал.
Я начала нервничать. Неужели ошиблась? Зря блефовала?
Или леди Сибет так в себе уверена?
Павлина начали относить на террасу, чтобы он стал украшением трапезы, и мы как приклеенные поднялись за ним по лестнице. В утренней тишине слуги сервировали столы.
Внезапно послышались одиночные шаги. На террасу прибыла леди в сиреневом. Она замешкалась, явно не ожидая увидеть нас, но моментально взяла себя в руки.
— Что вы здесь делаете?
— Время завтрака еще не настало, леди Сибет.
— Вы пришли проверить камень, не так ли?
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Мне одно любопытно, — я подошла к ней ближе, — состояние принцессы — также ваших рук дело?
— С каким же наслаждением я посмотрю на вашу казнь, — бросила она, намереваясь вернуться к лестнице. — С дороги, мелкая шавка!
Вечно они к моему росту цепляются.
— Ив, подержи ее! — упустим сейчас — потом ничего не докажем.
— Чего? — удивился царевич, а сам уже схватил леди Сибет за руки.
Я сорвала с леди колье из аметистов. Камень по центру сиял особенно ярко. С трудом вытащила его из оправы и вставила в углубление рядом с шестеренкой. В ту же секунду камень вспыхнул. Птица ожила, громко защебетав, взмахнув крыльями, рискуя упасть с террасы вниз.
Я вскрикнула, поймав ее за крыло. Проклятье! Подобное в планы не входило. Золотая громадина оказалась настолько тяжелой, что я сразу же соскользнула к краю, второй рукой уцепившись за один из каменных зубцов.
Ив поспешил помочь, но леди Сибет толкнула его с края террасы. За долю секунды мне пришлось выбрать — либо он, либо золото.
— Мэгг!
Я разжала левую руку, чтобы поймать Ива за рукав.
Казалось, весь дворец содрогнулся от грохота упавшего павлина.
— На помощь! — крикнула я и изо всех сил потянула царевича на себя.
Подбежавший стражник помог вытащить его.
Мы обнаружили, что в это время на террасу уже поднялся король со своей свитой.
Леди Сибет поправила прическу, делая вид, что ничего не было. Король оглядел место действия:
— Где моя птица?
— Улетела, — брякнула я.
Раздался смех. Это хохотала принцесса Кибела, не в силах остановиться, согнувшись пополам и прикрыв рот рукой.
— Дочь, — растроганно сказал король. — Я уже и забыл, как звучит твой смех.
«Пора бежать», — беззвучно шевельнул губами Ив.
Лучшего момента для спасения собственных шкур нельзя было и представить.
Король, которого ранее не сильно-то и волновало собственное дитя, едва сдерживал слезы.
— Моя дочурка снова улыбается, в честь этого нужно устроить праздник! — он начал было раздавать указания по торжеству, как заметил нас с Ивом. — Ах да. Моя птица. Казнить их.
— Стойте, стойте, — Ив поднял руки и кивнул на меня, — формально, павлина не удержала именно она.
Я утратила дар речи. Надо было все-таки дать ему свалиться вниз с террасы.
— Хм, — король потер подбородок, — ладно, буду милостив накануне праздника, — только я перевела дух, как он добавил: — казню только одного.