Чхон Ун немедленно подготовился покинуть Сычуань. Всё случилось слишком внезапно, времени почти не было, да и брать с собой, кроме денег, особенно нечего.
Но поездка была необходима.
Фестиваль Боевых Искусств Тёмной Ночи проходил в Наньяне провинции Хэнань, а Чхон Ун сейчас находился в Чэнду, самом сердце Сычуани.
Между ними по прямой было почти тысяча километров. Даже верхом на лошади путь занял бы добрых десять дней.
Сколько вообще прошло с тех пор, как он вернулся из Ледяного Дворца? Поначалу сама мысль снова отправляться в такую даль совсем не радовала.
Но стоило услышать о награде, и мнение изменилось.
«Павильон Десяти Тысяч Сокровищ…»
Денег у него и без того было больше чем достаточно, но Павильон Десяти Тысяч Сокровищ — совсем другое дело.
Легендарная сокровищница, где хранилось почти три десятых всех чудесных предметов Центральных Равнин.
Иными словами, шанс заполучить вещи, которые нельзя купить даже за деньги.
Поначалу Чок Хварён, Со Ерин, Намгун Юль и Соль Ёнхва тоже заявили, что отправятся вместе, но позиция Тёмной Тени оставалась неизменной.
— Прошу простить, но на фестиваль допускаются только те, чьи имена внесены в список Союза Тёмной Гегемонии. На этот раз приглашение получил лишь великий герой Чхон. Барышни тоже занимают высокие должности в своих силах, однако их имена пока недостаточно известны в Цзянху, поэтому в список они не вошли. Прошу понять.
Со Ерин прищурилась и спросила:
— Тогда почему ты не останавливаешь этого лысого монаха?
— Великий мастер Пан — один из Трёх Безумцев. Одного его имени более чем достаточно для участия.
— ……
Действительно. Иероглиф «безумец» не любили называть почётным в силах Праведного пути, зато для Союза Тёмной Гегемонии это почти орден.
Так Чхон Ун и Пан Чондэ немедленно собрались и вместе покинули Сычуань. Посланник Союза Тёмной Гегемонии Тёмная Тень выполнял роль проводника, так что можно было хотя бы не бояться заблудиться.
Они двигались почти без остановки целых десять дней.
Десять дней — странный срок: и короткий, и одновременно долгий.
В один день они меняли лошадей у заставы Цзяньмэнь, иногда проходили по подвесным тропам, в другой пересекали реку Шу, затем равнины Ханьчжуна и горный хребет Циньлин — и так упорно двигались на восток.
Новость о том, что Чхон Ун и Пан Чондэ направляются в Лоян, уже распространилась повсюду.
Стоило любому человеку Чёрного пути в окрестностях увидеть Чхон Уна с рыболовным шестом на плече, как он либо отводил взгляд, либо мгновенно убирался с дороги.
Поэтому свободного времени было хоть отбавляй.
Чхон Уну было нечем заняться, и он решил проверить свои способности.
Он сжал зловещий меч. Система тут же зазвенела уведомлениями, густая демоническая ци хлынула в тело, а особенность активировалась.
До этого момента всё было как прежде. Ничего не изменилось по сравнению с временем до прорыва.
Но,
[Активируется «Тело Небесного Гана Предельного Демона»!]
Демоническая ци зловещего меча, текущая по меридианам, почему-то не очищалась.
Напротив, она всё сильнее разрасталась и в конце концов начала заполнять верхний даньтянь, расположенный примерно между бровями, в области точки Иньтан.
— …?
Чхон Ун растерялся. «Что это? Демонической ци во мне быть не должно. Неужели я тоже стал демоническим мастером? Но сознание совершенно ясное». Тело Чистого Лазурного Духа, сохранявшее его разум незамутнённым, тоже продолжало нормально работать.
Вскоре перед глазами снова появилось системное описание особенности.
[При использовании демонических искусств автоматически поддерживается сфера Предельного Демона. При изучении и применении любых демонических искусств штраф внутреннего демона не действует.]
Демонические искусства — своего рода короткий путь. Они используют отрицательные человеческие чувства как источник силы, поэтому даже бездарный обычный человек с достаточно чёрной душой может за короткое время достичь ступени Совершенства.
Но на этом всё. Чтобы преодолеть следующую стену, требуется озарение, соответствующее уровню. Те, кто быстро поднялся обходным путём, те, кто изначально недостаточно закалял сущность, ци и дух, почти не способны преодолеть эту стену.
Девять из десяти, пытаясь прорваться дальше, оказываются поглощены внутренним демоном, порождённым демонической ци, впадают в отклонение ци и встречают жалкий конец.
Но изредка встречались люди с подавляющим талантом, которые усмиряли внутреннего демона, преодолевали стену Высшей ступени и вступали в Сферу Творения. В Цзянху говорили, что они достигли предела Демона, и называли это сферой Предельного Демона.
— Хм-м.
Теперь взгляд Чхон Уна переместился к маленькой кнопке [Просмотр метода], появившейся рядом с особенностью.
[Просмотреть демонические искусства]
[Просмотреть искусства бессмертных]
Два новых раздела.
Сначала демонические искусства.
Сердечное Искусство Небесного Демона,
Демоническое Искусство Асуры Ледяных Небес,
Демоническое Искусство Единого Истока,
Иньское Искусство Похотливого Демона,
Шаги Владычества Небесного Демона,
…
…
Целый список условных демонических искусств, которые в оригинальной игре можно было получить только на маршруте Демонического культа, тянулся сверху вниз.
Теперь раздел искусств бессмертных.
Метод Сокровенного Пустого Побега,
Искусство Пути Призраков,
Искусство Сокровенного Истока Великой Чистоты,
Формация Девяти Дворцов и Восьми Триграмм,
Искусство Звёздного Гадания Небесной Тайны,
…
…
Ого, сколько всего. Уже одни названия звучали необычно. Среди них попадались даже техники, почти достойные называться божественными искусствами.
Вот теперь это действительно похоже на чит-режим. Раз уж носишь такое имя, надо хотя бы соответствовать. Но больше всего Чхон Уну понравилось другое.
[Активируется «Искусство Пурпурного Ока»!]
Искусство Пурпурного Ока — глазная техника, позволяющая читать намерение.
Она позволяла видеть намерение, то есть течение мыслей любого живого существа, в виде «линий».
Прямо сейчас ему были видны пурпурные линии.
Намерение убийства.
Никто из спутников не собирался никого убивать, зато от встречавшихся по дороге разбойников тянулись десятки пурпурных линий. И ровно с тех направлений, куда уходили линии, неизменно прилетали атаки.
Неважно, удар из слепой зоны или скрытая атака, находящаяся вообще за пределами восприятия: в тот миг, когда противник решает «атаковать», Чхон Ун заранее видит весь путь удара.
Практически предвидение будущего.
Мнение Чхон Уна было простым:
— Вот это улов.
Хотелось встать и поаплодировать.
****
Восьмой день после отъезда из Чэнду.
Дорога была трудной, долгой и во всех отношениях скучной.
Поэтому по настойчивому требованию Пан Чондэ они при любой возможности заходили в постоялые дворы и пробовали блюда разных краёв.
Когда ненадолго остановились в Чанъане, ели широкую толстую лапшу, перемешанную с острым маслом.
В Ханьчжуне, куда добрались, перевалив через Циньлин, ели горячий бараний суп с раскрошенным в него хлебом.
А когда двинулись восточнее и приблизились к Хуанхэ, попробовали знаменитого хуанхэйского карпа, целиком обжаренного и политого кисло-сладким соусом.
Одно это неплохо утешало.
Но и этого уже начинало не хватать. Скучно. Впереди оставалось ещё примерно два дня пути, а ему уже всё надоело.
Определённо не хватало дофамина. Мирно путешествовать и наслаждаться едой было приятно, но где-то внутри оставалось чувство пустоты.
Стоило это понять, и стало ещё тоскливее. Нужны были острые ощущения. После этого мелочи обычной жизни вообще перестали попадаться на глаза.
И вот сейчас.
Чхон Ун и Пан Чондэ зашли ненадолго поесть в безымянный трактир.
Пан Чондэ, сделав заказ и усевшись, спросил его:
— Благодетель, разве это место всё ещё не считается окраиной?
— Считается.
— Но почему тогда везде так спокойно?
Чхон Ун впервые за долгое время ответил на его замечание.
— И правда.
— Похоже, виновата наша слишком широкая известность. Даже на этих опасных дорогах никто не то что не пытается к нам придраться — все лишь спешат убраться подальше.
— А я всё думал, чего мне не хватает. Так вот в чём проблема?
Пан Чондэ с задумчивым видом сложил ладони.
— Амитабха. Столько заблудших живых существ, которых необходимо наставить, прямо перед глазами, а все лишь издалека следят за нами и не подходят. Какая жалость.
— Но и избивать людей без повода нельзя.
— Разумеется.
Когда разговор иссяк, Чхон Ун сел у окна и рассеянно посмотрел наружу.
Был конец второго месяца, поэтому погода оставалась промозглой. По календарю уже приближалось Пробуждение Насекомых, начало третьего месяца, но пейзаж всё ещё был зимним… нет, летним.
На улице тоже было пусто. Тихо. «Ах, скучно. Рыболовный шест я оставил в повозке. Лицо изменил Искусством Изменения Облика, которому научила Со Ерин. И почему всё настолько спокойно?»
И тут.
Скри-и-ип!
Дверь трактира открылась, кто-то быстро вбежал внутрь и остановился у входа, тяжело дыша.
Чхон Ун и Пан Чондэ молча посмотрели на незнакомца.
Мальчик. На вид чуть больше десяти? Одет в лохмотья. Волосы спутаны. По всему телу синяки. Хм, с первого взгляда видно — от кого-то сбежал.
— ……
Стоило Чхон Уну посмотреть на ребёнка, как мальчик, опиравшийся ладонями на колени и тяжело дышавший, встретился с ним взглядом.
Мальчик пристально уставился на Чхон Уна. Медленно, цепко оглядел сверху вниз. Проигрывать нельзя. Чхон Ун тоже устроил ему дуэль взглядов.
Мальчик нервно оглянулся по сторонам, долго колебался, а затем вдруг подбежал и спрятался за спиной Чхон Уна.
— Эм… брат.
— Чего?
Мальчик, нервно перебирая пальцами и поглядывая на него, тихо пробормотал:
— ……Спасите меня.
— М?
И в этот момент.
Скри-и-и-ип!!
Дверь трактира снова резко распахнулась.
Внутрь широким шагом вошло около десятка воинов и быстро осмотрелось. Вскоре их взгляды остановились на испуганном мальчике и Чхон Уне, за спиной которого тот прятался.
Стоявший впереди мужчина, выглядевший довольно сильным мастером, свирепо прищурился.
— Лицо незнакомое. Ты не из деревни Белой Сосны?
— Нет.
Мужчина цокнул языком, услышав ответ Чхон Уна.
— Я Му Чхольгвон, глава Отряда Белой Сосны, который управляет этими землями.
— Отряд Белой Сосны?
Когда Чхон Ун удивлённо переспросил, сидевший рядом Пан Чондэ прошептал:
— Это негодяи Чёрного пути, которые обосновались в деревне Белой Сосны неподалёку и бесчинствуют в округе.
— О-о.
Чхон Ун и Пан Чондэ перешёптывались, и выражение лица мужчины стало мрачнее.
— Назовитесь.
Чхон Ун уверенно ответил:
— Слушай внимательно. Меня зовут Мо Югван.
— ……Мо Югван?
Мужчина растерялся. Неудивительно. Когда Чхон Ун впервые услышал имя Мо Югван, он отреагировал почти так же.
Сейчас Чхон Ун спрятал рыболовный шест и изменил лицо Искусством Изменения Облика. Узнать его было нелегко.
И как ожидалось.
— Ха… ха-ха! Ха-ха-ха-ха!!
Тот рассмеялся.
Проигрывать нельзя.
Чхон Ун тоже рассмеялся вместе с ним.
— Ха-ха-ха-ха!
Когда засмеялся Чхон Ун, Пан Чондэ рядом тоже принялся колотить по деревянному барабану и хохотать.
— Хо-хо-хо!
От их смеха лицо мужчины наконец окаменело.
Одновременно Чхон Ун увидел, как от тела мужчины протянулись десятки пурпурных линий. Убийственное намерение.
— Хватит шуток.
Мужчина низко зарычал.
— Мальчишка за твоей спиной одержим злым духом. Его лучше убить как можно скорее. Не отойдёшь — я заберу и твою жизнь.
Чхон Ун снова расхохотался как безумный.
Пан Чондэ тоже захихикал вслед за ним.
Лицо мужчины стало ещё страшнее.
Он вытащил меч, и человек пятнадцать, пришедших с ним, дружно окружили Чхон Уна и Пан Чондэ.
Проигрывать нельзя.
Чхон Ун тоже вынул меч.
Увидев это, мужчина ухмыльнулся и окутал свой клинок Ци Меча.
Чхон Ун тоже окутал меч Ци Меча.
Пан Чондэ тоже окутал деревянный барабан Ци Меча.
— Цок.
Меч мужчины засветился синевой, и Ци Меча вытянулась тонкими нитями.
Чхон Ун последовал его примеру и создал Мечевые Нити.
Пан Чондэ тоже выпустил из деревянного барабана несколько Мечевых Нитей.
И тогда.
— Не знаешь своего места.
Скр-р-р!
Меч мужчины вспыхнул.
Мечевые Нити сжались до предела и превратились в предельно очищенный мечевой ган.
«Хочешь поиграть?» Увидев это, Пан Чондэ тоже поднял внутреннюю энергию.
Сверху падал свет. Лысая макушка Пан Чондэ вспыхнула под лучами, отражая их. Одновременно над деревянным барабаном вытянулся сияющий золотом шаолиньский мечевой ган.
На лице мужчины появилось лёгкое потрясение.
— Что за…
И в этот момент.
— !!!!
Меч Чхон Уна плавно поднялся в воздух.
Вот тогда мужчина по-настоящему пришёл в ужас.
«Погоди, Управление Мечом при помощи Ци?»
«Вот этого я не умею».
Парящий меч сделал несколько оборотов, остановился, а затем с режущим слух звоном меча из него бешено хлынул мечевой ган.
Он продолжал расти, не собираясь останавливаться. Вскоре легко превзошёл мечевой ган мужчины и уже грозил пробить крышу трактира.
Лицо мужчины стало мертвенно-бледным.
Спустя мгновение Чхон Ун и Пан Чондэ одновременно задумчиво произнесли:
— Ну что, умираем.
— Пожалуй, пора.
— ……