Чхон Ун спрыгнул с повозки и посмотрел на противостоящие стороны.
Сколько их было всего, он пока не знал, но если вкратце, картина выглядела так: несколько десятков каких-то убогих разбойников против девяти нищих из Союза Нищих.
Чхон Ун направился прямо в самый центр напряжённого противостояния.
На него уставились и нищие, и разбойники, но он даже глазом не повёл.
Оказавшись ровно между двумя группами, Чхон Ун с совершенно спокойным лицом закинул рыболовный шест на плечо.
Соль Ёнхва, наблюдавшая из повозки, пришла в ужас.
— Что за безумие он творит?
На её слова Пан Чондэ ответил:
— Похоже, собирается драться.
— Так я и спрашиваю: зачем драться? Можно просто объехать.
— Барышня, подумайте сами.
Пан Чондэ степенно наклонил бутыль.
— Если ради них делать большой крюк, мы потеряем время и уроним собственный престиж. А если прорваться прямо через середину, то и время сэкономим, и скучное путешествие станет веселее. К тому же разбойники могут оказаться злодеями, нищие Союза Нищих — тоже, а может, и обе стороны хороши. В любом случае мы сумеем накопить заслугу, покарав зло, да ещё и награду получить. Где вы найдёте план выгоднее? Поистине одним ходом — пять выгод.
Он Тхэчжу хохотнул.
— Есть смысл. Убийственное намерение первыми направили они, так что и повод у нас имеется.
— ……
Соль Ёнхва перестала пытаться думать.
Чем дольше она слушала, тем больше начинало казаться, что в их словах и правда есть какой-то смысл.
Тем временем Чхон Ун молча наблюдал за обстановкой.
Сначала нищие. Союз Нищих был тем самым «одним Союзом» среди Девяти Великих Сект и Одного Союза, на которых держался нынешний мир боевых искусств. Пусть выглядят эти ублюдки жалкими оборванцами, недооценивать их нельзя.
Правда, они все как один вели себя легкомысленно, да ещё и занимались торговлей сведениями, поэтому долгов и вражды вокруг Союза Нищих хватало. По сравнению с Вратами Низов они хотя бы держали некоторую грань, всё-таки относились к Праведному пути, но и этого хватало с головой.
Как сейчас.
Вроде бы обычная сцена: нищие столкнулись с разбойниками. Но совершенно непонятно, какая именно вражда их сюда привела.
Чхон Ун сразу посмотрел на пояса нищих. Чтобы определить положение ученика Союза Нищих, достаточно было посчитать узлы на поясе — так называемой Верёвке для Битья Собак.
У этой вещи была своя особенность. Если использовать обычный пояс, всякие ничтожества могли бы запросто выдавать себя за Союз Нищих.
Поэтому их Верёвка для Битья Собак на вид напоминала обычную пеньковую верёвку, но плелась из Травы Драконьего Уса, и обычной Ци Меча её было почти невозможно перерезать.
Кроме того, правильный узел получался лишь при особом способе циркуляции внутренней энергии, свойственном Союзу Нищих. Посторонний, пытающийся грубо скопировать его, сразу бы выдал себя.
И главное — для нищих Союза Нищих принципом было отсутствие собственности.
Кроме Посоха для Битья Собак, при них вообще ничего не должно было быть.
У этих и правда не было ничего, кроме длинных посохов, а форма узлов полностью совпадала с той, которую знал Чхон Ун.
Закончив осмотр, он сказал нищему, с которым встретился взглядом:
— Три узла.
— Верно.
— Третий Узел… значит, глава отделения?
— Хорошо осведомлены.
— Посмотрим. Тогда что с разбойниками.
Чхон Ун резко повернул голову в другую сторону.
— Много. Причём не просто много. И глаза у всех живые. Ещё и строй держат — не похоже на случайную толпу.
Он внимательно оглядел людей впереди.
— Взгляд дисциплинированный, значит, не простые степные грабители. По местности это не горные и не речные разбойники. Лошадей ни у кого нет, значит, и конными налётчиками не назовёшь. А теперь смотрю — даже одинаковых платков на плечах нет. Так кто же вы такие, эти лишённые происхождения убогие разбойники?
Чхон Ун невольно склонил голову.
— И по ауре видно, что боевые искусства учили.
То, что разбойники практиковали боевые искусства, само по себе было не так уж странно. Но даже с этим учётом сила перед ним казалась слишком организованной для обычной шайки.
— И оружие у всех одно — посохи.
У разбойников обычно не было единой школы. Они болтались с места на место и учились чему придётся.
Поэтому и боевые искусства у каждого были свои, и оружие — тоже. Один таскал грубую саблю, другой дубину. Такой единообразной картины, как здесь, у обычной шайки быть не могло.
Он Тхэчжу, уже успевший выйти из повозки, тоже заметил странность и спросил Чхон Уна:
— Сын. Видишь? По тому, как они держат посохи и выстраиваются в строй, это не простые разбойники.
Следом вышел Пан Чондэ и добавил:
— И эти люди Союза Нищих тоже странные. Вместо того чтобы просить помощи, они первым делом направили на нас убийственное намерение. Разве это нормально?
Соль Ёнхва тоже поддалась их рассуждениям и кивнула.
— Скорее похоже не на то, что они загнаны в угол, а на попытку что-то скрыть.
Когда четверо абсолютных мастеров — Чхон Ун, Он Тхэчжу, Пан Чондэ и Соль Ёнхва — одновременно посмотрели на нищих Союза Нищих, мужчина, похожий на главу отделения, вышел вперёд и сам заговорил.
— Меня зовут Кё О. Я глава Шаньсийского отделения Союза Нищих.
— Вот как. Впервые слышу.
— …А вы, старшие, к какому направлению принадлежите?
Он Тхэчжу кивнул.
— Любопытно?
— Да, старший.
— Кхе-кхе. Хорошо, отвечу. Кто мы, значит…
— Я внимательно слушаю.
— Ладно. Слушай как следует. Итак…
Он Тхэчжу выдержал паузу.
— …Вот так всё и есть.
— Что? Простите, я не расслышал.
— Этот старик дважды не повторяет.
— ……?
Он Тхэчжу продолжил:
— Я ответил на твой вопрос, теперь твоя очередь. Рассказывай. Что именно связывает вас и тех разбойников?
— ……
После слов Он Тхэчжу Кё О немного помедлил, а затем сложил руки в почтительном приветствии.
— Прошу простить нас, старший. Мы первыми направили убийственное намерение лишь потому, что противостояние с этими людьми было крайне напряжённым, и от чрезмерной настороженности мы невольно отреагировали слишком резко. Прошу великодушно нас простить. Кроме того, это сугубо личная вражда между Союзом Нищих и ними, недостойная того, чтобы утруждать такого великого старшего. Мы освободим дорогу, поэтому будем благодарны, если вы продолжите путь.
Все посмотрели на Чхон Уна.
Во взглядах читался один вопрос: что делать?
Чхон Ун кивал и что-то бормотал себе под нос.
— Подозрительно. Сплошные загадки. Что именно они скрывают? Если подумать, мы внезапно влезли, шумим здесь сколько хотим, а вон те разбойники всё это время стоят столбами и только смотрят. Если бы они и правда были тупыми убогими разбойниками, давно бы или сбежали, или полезли драться.
Чхон Ун внимательно разглядывал и нищих, и разбойников.
Одновременно следил за главой отделения, с которого градом катился холодный пот.
С первого взгляда ясно — тут что-то есть. Чувство почти ухватилось за ответ. Одинаковые боевые искусства, одинаковое оружие, причём посохи, да ещё и связь с Союзом Нищих?
Пусть я и наполовину псих, основа у меня всё равно современного человека.
Мир боевых искусств мозги не заменил. Герой, не знающий невозможного. Истина всегда одна.
— Ха-ха.
Закончив размышления, Чхон Ун рассмеялся.
— Теперь понял. Они не разбойники. Это предатели, отколовшиеся от Союза Нищих. Нищие собрались и изображают разбойничью шайку. Поэтому глава отделения лично пришёл с ними разбираться. Вы нервничаете, потому что посторонние увидели стыдную семейную разборку с внутренними предателями. Но даже тогда из-за такой мелочи вы бы не стали направлять убийственное намерение на спокойно проезжающую повозку.
Чхон Ун сделал короткую паузу и как ни в чём не бывало бросил последнее:
— Эти типы, случайно, не связались со Священным культом?
Он произнёс всего одну фразу, но на место сразу опустилась леденящая тишина.
— Лица потемнели. И что теперь? Раз всё вскрылось, попытаетесь убить свидетелей? Неплохой вариант. Давайте. Мне как раз было скучно, а вы очень удачно подвернулись.
— ……
Глоть. Кё О тяжело сглотнул.
Каждое слово било точно в цель, поэтому растеряться было невозможно не растеряться.
Одновременно его мысли заработали с бешеной скоростью.
«Кто он вообще такой?»
Ситуация развивалась слишком хаотично и быстро, и только теперь он всерьёз задумался, кто эти люди.
Сначала юноша с рыболовным шестом на плече.
Насколько Кё О знал, в нынешнем мире боевых искусств только один известный мастер сражался рыболовным шестом — Безумный Небесный Безмечник.
«Внешность совсем другая…»
Лицо и телосложение действительно не совпадали с описанием, но слегка безумные слова и поступки заставляли подозревать именно его.
А рядом — распущенный монах, добродушно улыбающийся и пьющий вино.
Если присмотреться, у этого распущенного монаха тоже с головой явно не всё в порядке.
Но по исходящей от него энергии и одежде он выглядел мастером Шаолиня, прорвавшимся через стену. И из всех известных Кё О людей под эти признаки подходил только Пан Чондэ из Трёх Безумцев.
Кё О открыл рот.
— …Хотел бы узнать имена старших.
Чхон Ун ответил:
— Чхон Ун. Главный инспектор Союза Справедливости.
— ……
Как и ожидалось. Лицо Кё О потемнело.
Тогда Пан Чондэ подхватил:
— Этот скромный монах — Пан Чондэ.
— ……
И снова именно то, чего он боялся.
Лицо Кё О стало ещё хуже.
Следом заговорил Он Тхэчжу.
— Кхе-кхе. Имя этого старика — Он Тхэчжу. Я глава клана Он из Чинчжу.
— …Разве клан Он сейчас не закрыл свои врата?
— Закрыл. Потому что я, его глава, гнил заживо всем телом.
— Тогда как вы здесь оказались?
— Прошёл Преображение Костей и Плоти.
— А.
Лицо Кё О стало почти синим.
Наконец ответила и Соль Ёнхва.
— Соль Ёнхва. Наследница Ледяного Дворца Северного Моря.
— ……
Лицо Кё О стало почти чёрным.