Воль Харин схватилась за затылок.
Нет, с ними невозможно нормально обменяться даже одной фразой.
Хватило нескольких реплик, чтобы она моментально поняла, почему этих двоих зовут безумцами.
— Госпожа глава, для начала успокойтесь.
Тёмная Тень, уже закончивший свои дела и вернувшийся к Чхон Уну, незаметно вклинился в разговор.
— Великий герой Чхон, вы тоже успокойтесь. И вы, старший Чин. Раз уж встретились, почему бы сначала не выслушать условия друг друга?
Но Чхон Уну успокаиваться не требовалось.
Сейчас он был спокойнее, чем когда-либо.
Чин Мусон — тоже.
Он был не просто спокоен, а даже слегка доволен, потому что уже прикидывал, чего ещё можно с них содрать.
Чин Мусон тихо рассмеялся и спросил:
— Потому и спрашиваю. Сколько принесла?
Воль Харин уверенно ответила:
— Если вы сниметесь прямо сейчас, я передам вам все награды, положенные победителю нынешнего Фестиваля Боевых Искусств Тёмной Ночи.
Предложение — добровольный отказ.
Цена — досрочная выдача награды победителя.
Тёмная Тень кивнул. Как и ожидалось от главы Союза. Всё-таки предложение было вполне разумным.
Но Чхон Ун рассмеялся.
— А мне зачем?
— Что значит «зачем»? Ты ведь с самого начала участвовал ради награды…
Чхон Ун цокнул языком и перебил её.
— Коротко мыслишь. До глупости коротко. Слушай внимательно. В твоём предложении нет для меня ни единой выгоды. Почему? Потому что победа на Фестивале уже у меня в кармане, а значит, награду по сути можно считать моей.
— Но мастеру твоего уровня нет никакого смысла тратить время на такие поединки!
Чхон Ун фыркнул.
— Есть. Если я разгромлю Союз Тёмной Гегемонии, естественным образом вырастет престиж Союза Справедливости, а моё имя прогремит по всему Цзянху. Заодно можно утилизировать мусор Чёрного пути, под предлогом поединков выпустить накопившуюся злость и ещё получить награду. И в такой ситуации ты предлагаешь мне что? Награду за то, что я сойду с дистанции?
— Что за… отвратительные цели…
— Награда мне и так положена. Предложи что-нибудь сверх неё. Если хочешь, чтобы я отказался от всех возможностей поднять имя Союза и своё собственное, заодно выпустить пар, то должна предложить «цену», ради которой мне вообще захочется исполнить твою просьбу. Совесть умерла?
— ……
Воль Харин стиснула зубы и задумалась.
Как же это бесит, но, поразительно, почти всё сказанное им было правдой.
Есть ли на всём турнире хоть кто-то, кто способен победить этих двоих? Один — мастер Сокровенной сферы, другой — Сферы Творения.
Даже абсолютным мастерам главного штаба Союза было бы трудно. Даже если сама Воль Харин выйдет против них, лёгкой победы не будет.
Награда за победу? Для них она уже почти гарантирована.
Так что предложение получить ту же награду в обмен на позорный уход посреди турнира попросту не могло сработать.
Но всё равно!
«Как же бесит…!»
Обидно. Злость брала. Всё-таки должен же существовать хоть какой-то здравый смысл. Конечно, искать здравый смысл среди сил Чёрного пути смешно, но своя рубашка ближе к телу. Стоило проблеме стать личной, и Воль Харин первой вспомнила о здравом смысле.
К тому же это всё-таки территория Союза Тёмной Гегемонии.
Для мастера Сокровенной сферы слова «территория» вряд ли что-то значили, но Воль Харин впервые оказалась в настолько унизительном положении и понемногу начала поддаваться эмоциям.
Поэтому, осторожно следя за выражением лица Чхон Уна, она тихо произнесла:
— Е-если вы и дальше будете упрямиться, у меня тоже останется не так много выбора.
Чин Мусон, до этого молча слушавший, естественно вмешался.
— Упрямиться? Ты сейчас сказала «упрямиться»?
— Н-ну это ведь не совсем неправда!
— Ха-ха, девчонка. Давай послушаем. Хорошо. Допустим, я продолжу упрямиться. И что тогда ты сможешь сделать?
Воль Харин снова украдкой посмотрела на них и ответила:
— В конце концов, главой Союза являюсь я. Так что… я могу счесть вас нечестными участниками и прямо сейчас дисквалифицировать. Это тоже входит в мои полномочия…
Чин Мусон кивнул.
— Значит, теперь ты решила просто вытереть рот и выгнать старика с учеником?
— Э-э, я лишь говорю, что в принципе могу…
— Хорошо. Тут ты права. Фестиваль в любом случае проводит Союз Тёмной Гегемонии, так что и правила вы можете менять как вам вздумается.
— Именно! Поэтому примите моё предложение и снимитесь…
Она не успела договорить.
Чин Мусон тяжело вздохнул и спросил Чхон Уна:
— Ученик. Слышал? После того как мы уже прошли отбор, нас решили выгнать.
— Слышал прекрасно. Сразу видно сборище мусора Чёрного пути — даже правила у них такие же мусорные.
— Разве такое вообще допустимо? И что тогда делать со временем, которое мы уже потратили?
— Не только со временем. Павильон Десяти Тысяч Сокровищ по сути уже был у нас в руках, а теперь нас силой лишают этой возможности. Более того, она осмелилась ещё и угрожать вам и мне, заставляя принять ущерб.
Воль Харин покрылась холодным потом.
Эм? Почему разговор вдруг пошёл куда-то не туда?
Но им было всё равно.
Чин Мусон уже принялся обсуждать всё с Чхон Уном.
— Что ж, жаль, но придётся отказаться.
— Наверное.
— Организатор турнира сам хочет нас выгнать.
— Тут ничего не поделаешь.
Чин Мусон со злостью цокнул языком.
— Но, Ун. У твоего учителя отвратительный характер, и терпеть несправедливость молча он не умеет. Иначе зачем я вообще учился боевым искусствам?
— Согласен.
— Подумай. Если какой-то слабак ниже тебя по уровню начинает размахивать должностью и угрожать, что ты почувствуешь?
— Наверное, мерзость.
— Именно. Вот что я сейчас и чувствую. Мерзко, злобно, унизительно и обидно. Чем больше думаю, тем сильнее возмущаюсь. Какая-то глава Союза Тёмной Гегемонии смеет угрожать мне?
— Если подумать, это ведь именно эта женщина пригласила сюда вашего ученика.
— Как смеет. Сначала сама позвала моего ученика тащиться в такую даль, а теперь, когда положение стало невыгодным, решила вот так его выгнать?
— Пострадал, потому что мужчина.
Воль Харин в панике открыла рот.
— Погодите, это уже преувеличение…!
Чин Мусон оборвал её:
— Тихо.
В следующий миг вокруг Чин Мусона возникли многочисленные образы мечей.
Воль Харин ошарашенно принялась считать сияющие в воздухе Управляемые Мечевые Ганы, направленные прямо на неё.
Один, два, три, четыре…
— Ещё сделать?
Ничего себе, сколько их вообще? И число продолжает расти.
Пока Воль Харин считала, желание сражаться полностью исчезло.
Чин Мусон посмотрел на Чхон Уна и спросил:
— Твой учитель обязан выпустить эту злость.
— Хорошая мысль. Злость вредно копить, её надо выпускать сразу. И что собираетесь делать?
— Ну, Ун, есть же то, что ты умеешь лучше всего. Ворваться в чужую главную базу, превратить всё в руины, а потом занять место главы.
— А, это?
— Старший Чин, для начала успокойтесь…
— Как раз эта девчонка говорит, что своим правом главы Союза может нас выгнать.
— И ещё угрожает. Совсем с ума сошла.
— Нет, пожалуйста, дайте человеку договорить…
Чин Мусон громко расхохотался.
— Это явная обида и долг крови. Немедленно отплатить за такое унижение — долг Цзянху и поступок, восстанавливающий справедливость и честь.
— Думаю так же.
И тогда.
— Ну что.
— Ну что ж.
Чхон Ун и Чин Мусон произнесли одновременно.
И вместе с этим десятки Управляемых Мечевых Ганов нацелились на Воль Харин.
Чхон Ун тоже уже сжал рыболовный шест так, словно собирался тут же взмахнуть им.
— Умрём.
— Давай умрём.
— ……
Воль Харин хотелось плакать.
****
Переговоры прошли успешно.
Иначе и быть не могло.
— М-мы увеличим число сокровищ, которые вы сможете забрать из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, с трёх до пяти, так что давайте на этом…
— Отдай всё.
— Это несколько затруднительно…
— Ну что, умрём.
— ……
Стоило хоть немного задеть их настроение, как они начинали нести: «умрём», «давай умрём». Как тут вообще возражать?
Странно. Разве не я хозяйка Союза Тёмной Гегемонии? Почему сейчас эти двое выглядят куда более неортодоксальными? В каком-то смысле даже впечатляет.
И вот это главный инспектор Союза Справедливости? Будущее Союза Справедливости одновременно светлое и тёмное.
«Может, просто врезать им как следует…?»
На мгновение такая мысль действительно появилась.
Может, драться? Конечно, не похоже, что получится победить, но умереть хотя бы как мастер?
Однако стоило взглянуть на направленные на неё Управляемые Мечевые Ганы, и мысль тут же исчезала.
Воль Харин тоже могла создать Управляемый Мечевой Ган, но максимум два-три.
Даже тогда форма получалась не настолько точной, а управление — не настолько филигранным.
В итоге Воль Харин выдавила из себя:
— П-по правилам Павильон Десяти Тысяч Сокровищ вообще не может открывать никто, кроме главы Союза…
— С этого дня глава Союза — я.
— Да чтоб тебя.
Разумеется, попытка провалилась с треском.
Наблюдавший главный управляющий цокнул языком.
— Может, просто отдадим?
— Что именно? Должность главы тоже отдать?
— Тоже неплохой вариант.
— Эй, даже ты…
Главный управляющий тяжело вздохнул.
— Тогда как насчёт такого?
— Какого?
— У нас ведь как раз пустует место заместителя главы Союза.
— Так и есть.
— Почему бы просто не отдать им по должности заместителя? А открывать Павильон или нет — пусть решают сами. Всё равно сокровища лежат там годами, и никто о них не вспоминает. Использовать их тоже негде. Да и кто узнает, что именно они оттуда вынесут?
— А? И правда?
Воль Харин сразу навострила уши.
— Да. И если дать им должности заместителей, они в любом случае хотя бы частично станут людьми Союза Тёмной Гегемонии. Значит, первоначальную цель мы тоже в какой-то мере выполним.
— Думаешь, нормально? Они же совсем не в себе.
— Тем лучше. Зачем силам Чёрного пути приличные люди? Безумный, своевольный, да ещё и действует без колебаний — идеальный талант.
— М-м. В этом есть смысл…
И в итоге.
— Великий герой Чхон? Старший Чин?
— Слушаю.
— Излагай.
Воль Харин с гордостью произнесла:
— Я принимаю ваше предложение. Но есть условие.
— Какое?
— Изначально Павильон Десяти Тысяч Сокровищ вообще не открывается посторонним. Поэтому я предлагаю вам обоим должности заместителей главы Союза.
Воль Харин осторожно посмотрела на них.
— Так что давайте остановимся на этом и, пожалуйста, снимитесь с турнира. И хотелось бы, чтобы вы забыли мою прежнюю неосторожную фразу.
Чхон Ун и Чин Мусон кивнули.
— Забыл.
— Не припоминаю.
— ……