Соль Ёнхва подавила вздох.
— Что вы имели в виду, когда спросили, сколько я готова предложить?..
Чхон Ун улыбнулся.
— Именно то, что сказал. Обстоятельства обстоятельствами, но это не меняет того факта, что по какой бы причине ты ни действовала, ты посмела попытаться похитить невиновного воина клана Он.
— Я не собиралась причинять ему вред. Я ведь ясно сказала, что хотела лишь выведать сведения…
— Меня это не касается. На словах можно пообещать что угодно. Как бы то ни было, ты задела клан Он, а теперь ещё и собираешься просить у него помощи. Значит, будь добра предложить соответствующую цену. Совесть совсем сдохла?
Соль Ёнхва осторожно произнесла:
— Но компенсацию за это я вам уже выплатила.
Чхон Ун кивнул.
— Поэтому заложницу и вернули целой и невредимой. И ты сама всё ещё жива. Изначально я собирался убить вас обеих. Будь благодарна.
— ……
Слушая его, Соль Ёнхва размышляла.
До ужаса бесит, но ведь он ни в чём не ошибается. Я попросила о помощи, потому что хватаюсь уже за последнюю соломинку, но если рассудить трезво, Чхон Ун во всём прав.
Какими бы ни были обстоятельства.
В конце концов, она вступила в сговор со Священным культом и по его приказу попыталась похитить воина клана Он.
С чего бы им смотреть на это благосклонно? Уже одно то, что её оставили в живых и позволили сидеть здесь целой и невредимой, означало, что с их стороны долг приличия был исполнен сполна.
Пусть поведение Чхон Уна и было до невозможности прямолинейным и напоминало настоящий грабёж, понять его всё же было можно.
Соль Ёнхва считала себя человеком рациональным.
Поэтому, как только она пришла к выводу, что предложение Чхон Уна разумно, её ответ тоже стал очевиден.
— Скажите, чего хотите.
Услышав её, Он Тхэчжу естественно вступил в разговор.
— Кхе-кхе. Девчонка из Ледяного Дворца, ты кое в чём заблуждаешься. Не нам сейчас что-то нужно. Нужно именно вам. Хочешь услышать искреннее мнение этого старика? Как глава клана Он, я бы с радостью одним ударом прикончил вас, посмевших попытаться похитить члена моей семьи, а потом превратил бы в цзянши.
— ……
— Но на кону стояла судьба Ледяного Дворца, никто пока не пострадал, да и моему сыну всё-таки была передана разумная компенсация. Только поэтому этот старик и позволил тебе сидеть здесь живой и невредимой.
— За это я вам благодарна.
Он Тхэчжу кивнул.
— Тогда договориться будет проще. Слушай внимательно. На переговорах условия должен предлагать тот, кому помощь нужнее.
— Вы хотите сказать…?
— Всё просто. Не мы станем перечислять, чего хотим от тебя. Ты сама расскажешь нам, что способна предложить.
— ……
Услышав эти слова Он Тхэчжу, Чхон Ун поднялся и зааплодировал.
— Великолепно, отец.
— Кхе-кхе. Иначе целым кланом не управишь.
Соль Ёнхва проглотила вспыхнувший гнев.
Она стиснула зубы и крепко сжала кулаки, а увидев это, Чхон Ун продолжил:
— Отец, вы видели?
— Видел. Отсюда слышно, как зубами скрипит.
— Так отчаянно изображала нужду, а выходит, всё это было ложью.
— Только что говорила, будто судьба Ледяного Дворца на кону, просила помощи, а теперь ведёт себя вот так?
— Вот именно. Если бы ей и правда было так срочно, разве не стояла бы уже на коленях?
Чхон Ун и Он Тхэчжу продолжили переговариваться между собой.
— Похоже, мы слишком высоко её оценили.
— Наверное, даже если Дворец погибнет, она сама как-нибудь выживет.
— Видимо, так и есть. Кхе-кхе. Хитрая девчонка.
— Постойте. По лицу видно, что она нас недооценивает.
— О-о. Будто думает: что вообще способен сделать какой-то клан Он?
— Кажется, она сомневается в наших силах.
— Хо-хо. Наглая девчонка.
Соль Ёнхва ошарашенно уставилась на них.
— Что за… В ком именно я, по-вашему, сомневаюсь?
— Раз растерялась, значит, угадали.
— Именно. Если бы ты действительно отчаялась и доверяла нам, не успела бы даже растеряться — сразу бы на колени рухнула.
— Нет, подождите. С чего вдруг то, что я не встала на колени, означает, что мне не нужна помощь?
— Вот видишь. Даже сейчас у неё один язык и работает.
— Похоже, мы слишком легко пошли ей навстречу, вот она и решила, что мы посмешище.
— Откуда вообще берутся такие домыслы?!
Стоило ей возмущённо вскрикнуть, Чхон Ун и Он Тхэчжу одновременно ответили:
— Шумная.
— Заткнись.
— ……
Соль Ёнхва замолчала.
Не потому, что они велели ей заткнуться.
Просто от разговора этой напрочь свихнувшейся пары отца и сына у неё уже звенело в ушах, кружилась голова, сознание плыло, и вклиниться в их беседу она попросту не могла.
За всю жизнь с ней такого не случалось.
Даже в детстве, когда мать проводила ей Очищение Костей и Сухожилий, а чудовищная иньская энергия пошла против потока по точкам и едва не довела её до отклонения ци, всё было не так.
Тогда было хотя бы просто больно. Голова не становилась настолько пустой.
И тут.
— Если это яд Короля Десяти Тысяч Ядов, то, вероятно, речь идёт о Проклятии Десяти Тысяч Ядов, Возвращающихся к Сердцу.
Он Тхэчжу погладил бороду.
Чхон Ун, ещё недавно поддакивавший ему рядом, кивнул.
— Судя по тому, что противоядием пользуются как поводком для шантажа, скорее всего, так и есть.
Соль Ёнхва крайне удивлённо посмотрела на них.
— Вы знаете о Проклятии Десяти Тысяч Ядов, Возвращающихся к Сердцу?
— Этот старик только название и слышал.
— А молодой герой Чхон?
На вопрос Соль Ёнхвы Чхон Ун кивнул.
— Знаю хорошо. Если обычный смертельный яд прежде всего разрушает тело, то Проклятие Десяти Тысяч Ядов, Возвращающихся к Сердцу заставляет ядовитую ци течь по меридианам и насильно изменяет природу истинной ци.
По мере объяснения Чхон Уна лицо Соль Ёнхвы становилось всё бледнее.
— И какие тогда появляются признаки?
— Энергия, которая должна гармонично течь по телу, загрязняется и превращается в силу противоположной природы, несовместимую с исходной. Тогда, словно столкнувшиеся Инь и Ян, разные виды энергии начинают биться друг с другом и взаимно разрушаться. В конце концов взбесившиеся потоки собираются вместе, устремляются в даньтянь, и от чудовищного столкновения сам даньтянь может разрушиться.
— ……Его можно вывести?
— Хм-м.
Пока Чхон Ун ненадолго замолчал, и Соль Ёнхва, и Он Тхэчжу молча смотрели на него.
Чхон Ун серьёзно произнёс:
— Можно. Но только мне.
— Что вы имеете в виду?
— Я могу втянуть ядовитую ци из её тела в своё.
— Но тогда опасность будет грозить уже вам, разве нет?
Чхон Ун нахмурился.
— Шумная. Слишком много вопросов, уже надоело. Если я говорю, что со мной всё будет в порядке, значит, будет. Заткнись.
— ……
— Хорошенько подумай. Яд Короля Десяти Тысяч Ядов невозможно очистить без меня. Противоядие, которое вы сейчас получаете, лишь подавляет проявления, но не устраняет сам корень отравления.
Он Тхэчжу, молча слушавший рядом, заложил руки за спину и цокнул языком.
— Сын. Зачем ты вообще пытаешься убедить такую неблагодарную девчонку? Пойдём отсюда. Она пришла просить помощи, но не желает ни на колени встать, ни назвать, что готова дать, а теперь ещё и разум потеряла, раз начала сомневаться. На такую и времени жалко.
Чхон Ун на мгновение покосился на Соль Ёнхву и сказал:
— Да, отец.
— Правильно. Иди сюда.
Они поднялись и стали собираться так, будто и впрямь сейчас уйдут.
Соль Ёнхва резко пришла в себя.
Нельзя их так отпускать.
Перед ней была возможность получить помощь главы клана Он, а вдобавок и главного инспектора Союза Справедливости.
Да ещё и вылечить отравление он способен?
Это шанс спасти её мать — главу Дворца.
Мастер Сферы Творения не станет лгать о подобном.
Если всё останется как есть, Ледяному Дворцу конец.
Сколько бы ни пришлось отдать, сначала Дворец должен уцелеть. Только тогда можно будет думать о восстановлении и будущем.
Придя к этому выводу, она открыла рот.
— Я отдам полную Формулу Ледяного Сердца Сокровенных Небес — тайное руководство Ледяного Дворца, половину сокровищницы Дворца и пять глыб Десятитысячелетнего Сокровенного Льда!
Чхон Ун и Он Тхэчжу разом остановились.
Дрожащим голосом Соль Ёнхва продолжила:
— Это лучшее, что может предложить Ледяной Дворец. Прошу забыть мою прежнюю невежливость и помочь нам.
Чхон Ун и Он Тхэчжу резко обернулись.
Обменялись взглядами и сказали:
— Забыл.
— Забыл.
— ……
****
На этом дело было временно улажено.
Чхон Ун пообещал ей отправиться в Ледяной Дворец вместе с Он Тхэчжу.
Он Тхэчжу ненадолго вернулся в клан Он, чтобы сообщить о своём отсутствии, после чего присоединился к ним, а Соль Ёнхва перед отъездом по возможности уничтожила все следы и закончила приготовления.
Напоследок и самому Чхон Уну перед дорогой в Ледяной Дворец нужно было заглянуть ещё в одно место.
В бывший штаб Тайного Общества — нынешнюю штаб-квартиру Врат Низов.
Ледяной Дворец буквально находился далеко на севере, а путь туда был и долгим, и невероятно тяжёлым.
Перед отъездом.
Нужно было собрать сведения, подготовить припасы и передать распоряжения по управлению организациями.
Поэтому Чхон Ун вместе с Он Тхэчжу и Соль Ёнхвой направился к огромной усадьбе на окраине Чэнду.
Когда они добрались до ворот усадьбы.
— …?
С противоположной стороны к ним шёл какой-то монах.
С гладко блестящей лысиной, бутылью в одной руке и деревянным барабаном в другой.
Он прямо из бутыли хлебал крепкое белое вино и, пошатываясь, словно пьяный, бил в барабан: бом-м, бом-м.
Рядом с ним с лицом человека, окончательно смирившегося с жизнью, плёлся грозный мужчина, похожий на главаря горных разбойников.
Эту физиономию невозможно было не узнать.
Король Зелёного Леса Чин Мухёк.
Чин Мухёк что-то пробормотал монаху рядом, а тот добродушно рассмеялся и без предупреждения треснул его деревянным барабаном по голове.
Соль Ёнхва узнала этого монаха.
Ученик настоятеля Шаолиня и один из Трёх Безумцев — Пан Чондэ.
Пан Чондэ подошёл к Чхон Уну и сложил ладони.
— Амитабха.
— Амитабха.
— ……
В этот момент появился ещё один человек.
— Чхон Ун!
С резким голосом изнутри вышла женщина, излучавшая давление Высшей ступени.
Бывшая глава Врат Низов Со Ерин.
— Проклятый! Ты называешь себя главой Врат Низов, свалил на меня всю работу до последней бумажки, а сам где шлялся и только теперь соизволил приползти?!
— Шумная.
Пока они двое препирались.
За спиной раздался голос, нарушивший тишину.
— Вы вернулись.
Обернувшись, они увидели двух спокойно приближающихся женщин.
Впереди шла бывшая глава Тайного Общества Хыкран.
А за ней — её младшая сестра Вольён.
И ещё.
— !!!
Ещё одна девушка выбежала босиком.
Чок Хварён.
— Глава!!
— Хварён.
Чок Хварён бросилась вперёд и крепко обняла Чхон Уна.
Долгое время она прятала лицо у него на груди, а затем лишь слегка подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.
— Почему так долго?!
— Были причины.
— Какие ещё причины? Наверняка опять носились по всей Поднебесной, всё вокруг разносили, несли безумную чушь про лето и красовались!
— Слишком хорошо меня знаешь.
— А как иначе? Кто о вас думает больше меня?
Долго прижимавшаяся к нему Хварён наконец заметила стоявшую позади Соль Ёнхву.
— А это кто? Эта ледышка.
— Денежная жила.
— А-а.
— ……
Соль Ёнхва сдавленно усмехнулась.