Му Чхольгвон гордился собственным мастерством.
И у него действительно были причины для гордости.
В эпоху, когда мастером называли уже того, кто способен пользоваться Ци Меча, он владел мечевым ганом и был экспертом Высшей ступени.
Мастер, причём мастер, преодолевший стену.
Сильный человек, которого уже можно было причислить к абсолютным мастерам, противников которому в Цзянху найдётся совсем немного.
Поэтому в этом мире он почти ничего не боялся.
Стоило где-нибудь ввязаться в конфликт и слегка показать сияющий мечевой ган, как противник сам начинал пресмыкаться. Даже встреча с другим мастером Высшей ступени проблемой не была. На таком уровне обоим уже было слишком много что терять, поэтому негласное правило предписывало немного помериться аурами и разойтись.
Возможно, именно поэтому.
Му Чхольгвону люди перед ним казались смешными.
«Они посмели вытащить меч перед мастером Высшей ступени?»
По потёртым рукоятям было видно, что они и правда немало тренировались.
Но единственным, кто хотя бы немного заслуживал внимания, был этот лысый монах. На нём была жёлтая ряса, характерная для Шаолиня, а значит, он явно принадлежал Праведному пути.
И тот юноша.
Поток ци в парне, которому на вид было около двадцати, ощущался всего лишь на уровне Совершенства.
«Хм. Жалко. Возможность того, что он скрывает силу, можно отбросить. Даже если войти в сферу Возвращения к Истинности, полностью спрятать ауру от моего восприятия способен разве что мастер Сферы Творения».
Сфера Творения — не какой-то уличный титул. Где это видано, чтобы глава крупной силы такого уровня сидел на окраине в лохмотьях и нёс всякую чушь?
Тогда возвращаемся к главному: «Чёрт, какой-то жалкий мастер Совершенства, не знающий своего места, осмелился нести передо мной подобную чушь?» Стоило подумать ещё раз, и странным образом ярость только усилилась.
В итоге Му Чхольгвон действительно пришёл в бешенство.
Его и без того мерзкое лицо от злости перекосилось ещё сильнее.
— Не знаешь своего места.
Голос был пропитан густым убийственным намерением.
В ответ Чхон Ун окутал меч Ци Меча.
«Ого. Ци Меча? Ещё и громовая. Этот сопляк, мастер Совершенства, совсем с ума сошёл?» Му Чхольгвон, ослеплённый яростью, демонстративно вытянул Ци Меча тонкими нитями, создавая Мечевые Нити.
Но что такое?
Тот тоже без всякого труда вытянул Мечевые Нити.
«Поздняя ступень Совершенства?»
Ничего страшного. Мечевые Нити были всего лишь разминкой.
Му Чхольгвон демонстративно сжал вытянутые нити в мечевой ган. Сверкающий ган сиял в воздухе, хвастаясь чудовищной режущей силой.
Но появилась проблема.
— !!!
Над деревянным барабаном Пан Чондэ одна за другой вытянулись золотые полосы мечевого гана.
Как говорится, видишь ровно столько, сколько знаешь.
Му Чхольгвон сам был мастером Высшей ступени, поэтому сразу понял: перед ним не обычный мечевой ган.
«Что за…»
Наделить ци определённым свойством способны лишь мастера с чрезвычайно развитым чувством ци. Конечно, достигнув Высшей ступени, путём тренировок можно научиться придавать свойства Ци Меча. Но с мечевым ганом всё совершенно иначе.
Если Ци Меча похожа на внутреннюю энергию, выпущенную наружу туманом, то мечевой ган — это словно собрать этот туман и сжать до состояния твёрдого льда.
Одного большого запаса внутренней энергии мало: выпущенную ци нужно удерживать намерением, не позволяя ей рассеяться, а затем с чудовищным давлением сжать, пока она не обретёт настоящую форму гана.
И вот внутрь этой до предела сжатой твёрдой энергии ещё нужно втиснуть и удержать свойство, которое само по себе норовит вырваться наружу. Это всё равно что пытаться запечатать внутри куска твёрдого льда неугасающее пламя — совершенно противоестественная задача.
Но это было ещё не всё.
— !!!
Рядом с Пан Чондэ стоял Чхон Ун с задумчивым лицом. Два меча плавно поднялись в воздух, а затем на них вытянулся мечевой ган.
Управление Мечом при помощи Ци и мечевой ган.
Вместе — Управляемый Мечевой Ган.
И вдобавок по гангу бегут молнии…
«Чёрт. Он же выглядел всего лишь мастером Совершенства. Неужели обманул моё восприятие?»
Если он так легко управляет Управляемым Мечевым Ганом, значит, как минимум абсолютный мастер Сферы Творения. И ещё этот редчайший громовой атрибут.
— ……
На этом месте боевой дух Му Чхольгвона, наоборот, сломался. Он достал меч, желая преподать наглецам урок, а теперь урок могли преподать ему самому.
Глоть.
Му Чхольгвон внимательно посмотрел на лицо Чхон Уна.
Юное лицо, едва избавившееся от детских черт. Кожа странно гладкая, одежда неряшливая, зато волосы блестят ненормально сильно.
«…Преображение Костей и Плоти».
Стоило этой мысли появиться, и Му Чхольгвон понял, насколько серьёзно влип.
Воин, прошедший Преображение Костей и Плоти, уже не совсем человек. Скорее чудовище в человеческой оболочке.
Даже драка требует хотя бы примерно равной весовой категории, а он, не понимая разницы, полез вперёд и теперь рисковал быть нарезанным на куски.
— Вы… какой старший из какой школы?
— А тебе зачем это знать?
Чхон Ун широким шагом двинулся к нему, и лицо Му Чхольгвона стало белым как бумага.
— Погодите! Великий герой! Позвольте представиться ещё раз! Давайте поговорим!
— Ещё чего. Ты только что угрожал убить меня, если я не отойду. Значит, заплатишь за это своей жизнью.
— Великий герой! Я вовсе не это имел в виду!
— Значит, намекаешь, что это я слишком чувствительный.
— Нет, я не…
— Что? То есть ты хочешь сказать, что я узколобый псих, который, словно какая-то баба, раздувает из пустяка огромную проблему?
— Великий герой! Нет! Конечно нет! Недоразумение, это просто недоразумение!
— Тихо. Если бы ты оскорбил моего спутника, я бы ещё мог стерпеть. Но оскорбление в мой адрес терпеть не могу. Мусор. Я показался тебе лёгкой добычей?
Мозг Му Чхольгвона заработал на пределе.
Чхон Ун отвечал бессмыслицей на любые слова, и от этого казалось, будто в голове вот-вот появятся новые извилины.
Но хуже всего было убийственное намерение. Давление человека, который действительно собирался его убить, заставило волосы на всём теле встать дыбом.
Инстинкт неистово кричал: жизнь висит на волоске.
— П-прошу! Оставьте хотя бы жизнь!
В конце концов Му Чхольгвон рухнул на пол и ударился лбом о землю.
— Раз уж ты всё время просишь оставить жизнь, скажу кое-что.
— Д-да!
— Я, знаешь ли, как раз наслаждался редким спокойствием. Дорогая еда, хорошая компания, приятное место — примерно такое мирное время.
— М-мне очень жаль, что мы вам помешали…
— Да ладно, не за что так извиняться. В общем, тут вдруг вбегает какой-то мальчишка, прячется у меня за спиной и дрожащим голосом просит спасти. Я думаю: что такое? Почему именно ко мне? А я, как назло, слаб к детям. В отличие от взрослых ублюдков, у которых душа чернее сажи, маленькие хотя бы обычно одинаковы снаружи и внутри.
Му Чхольгвон обливался холодным потом.
«Чёртов мальчишка».
«Из всех людей надо было спрятаться именно за таким чудовищем».
— И ещё. У меня есть особая способность. Называется Духовное Зрение. Посмотрел — и сразу вижу, накопил человек карму или нет.
— В-вот как?
Чхон Ун цокнул языком.
— Ты знаешь, что от тебя разит кровью?
— Что? Это недоразумение! Невозможно!
Наблюдавший рядом Пан Чондэ подхватил:
— Хо-хо. Этот заблудший ставит под сомнение прозорливость благодетеля и выставляет его лжецом.
— Не несите чепухи! Я же сказал, это не так!
— Амитабха. А теперь он ещё и загрязняет чистые уши этого скромного монаха криком. Как глубока его греховность.
— Чёрт! Говорю же, не я!
— Хо-хо. Вместо того чтобы раскаяться в грехах, он ещё и повышает голос. Если оставить такого человека в живых, однажды он непременно отплатит злом за добро. Поистине опасная личность.
Му Чхольгвон, всё ещё лежавший на полу, сложил ладони и принялся умолять Чхон Уна, будто отгоняя мух.
— Великий герой! Ничтожный я ослеп и не распознал великого героя! Если вы только сохраните мне жизнь, я до конца дней буду искупать вину и больше никогда не ступлю в Цзянху!
Пока Му Чхольгвон бился лбом о пол и молил, его взгляд незаметно скользнул к стоявшим позади подчинённым.
Когда их глаза встретились, пальцы Му Чхольгвона едва заметно дрогнули.
Получив сигнал, люди начали двигаться — понемногу, очень медленно, стараясь, чтобы никто не заметил.
Тёмная Тень заметил это и уже собирался вмешаться, но Пан Чондэ добродушно усмехнулся и протянул руку, останавливая его.
Чхон Ун тем временем не обращал внимания ни на что и продолжал безжалостно высмеивать лежавшего Му Чхольгвона.
— Глупец. Идиот. Отброс, который сидит на окраине, несёт бред про злых духов и творит что хочет. Сколько же людей ты убил, если твоя карма уже не просто красная, а почти чёрная? Жалко Высшую ступень на такого мусора. Тебе и правда лучше умереть.
— ……
Мысли Му Чхольгвона закрутились с бешеной скоростью.
«Это чудовище не собирается оставлять меня в живых. На его месте я бы тоже не оставил. В Цзянху закон всегда за тем, кто сильнее».
Значит, путь к жизни нужно создавать самому.
Если выиграть хотя бы немного времени, он был уверен, что сможет вырваться, даже задействовав врождённую ци и лёгкую технику.
Раз всё равно смерть — лучше хотя бы попытаться.
— Что же делать. Убить или не убить? Убить вроде правильно, но просто прикончить как-то жалко. Оставить в живых — тоже неправильно, такой мусор, как ты, нужно убирать как можно скорее……
Пока Чхон Ун продолжал бормотать.
Му Чхольгвон кивнул, подавая сигнал, и его люди вытащили из-за пазухи небольшие шарики и разбили их о землю.
Хлоп! В один миг поднялся густой дым и закрыл обзор.
Одновременно его люди, до этого неподвижно наблюдавшие, дружно пришли в движение. Одни закрыли Чхон Уну путь, другие расчистили дорогу для побега Му Чхольгвона.
Воспользовавшись шумом, Му Чхольгвон без промедления сорвался с места. Оттолкнулся от разбитого пола трактира, взлетел на колонну, оттолкнулся от неё и метнулся вперёд.
Наконец впереди показался край дымовой завесы, освещённый солнцем.
Он выжал внутреннюю энергию до предела, ускоряясь. Тихо. Преследования не слышно. «Что? Почему всё настолько спокойно?» Сердце неистово билось, а голову заполняли десятки мыслей.
И вот он почти достиг выхода.
Глотнув воздух с облегчением.
— !!!
На границе дыма.
Прямо на пути летевшего Му Чхольгвона уже стоял Пан Чондэ.
В руке он держал поднятый деревянный барабан, над которым вытянулся сияющий золотом мечевой ган.
В одно мгновение чудовищное давление будто остановило время и придавило Му Чхольгвона к земле.
Деревянный барабан Пан Чондэ очень медленно опускался ему на макушку.
Му Чхольгвон инстинктивно поднял Защитный Ган до предела, пытаясь остановить удар.
Но в этот момент,
Свист!
Откуда-то прилетело нечто ещё тоньше летящей иглы.
«Погоди. Это не игла. Это…»
«Волос?»
Один-единственный волос, наполненный мечевым ганом.
Волос Чхон Уна мягко вошёл в Защитный Ган Му Чхольгвона, словно в ватное одеяло.
Затем он извился, будто водоросль под водой, и с чудовищной скоростью нанизал жизненно важные точки Му Чхольгвона, словно бусины на нить.
— Кха!
Из горла вырвался стон.
Единственный луч света, пробившийся сквозь дым, упал на макушку Пан Чондэ и ярко отразился.
Деревянный барабан в его руке начал сжимать ган в округлую форму, будто втягивая в себя весь падающий свет.
«Ах. Падает».
«Сейчас ударит. Нужно двигаться. Но чёрт, этот внезапный волос запечатал все жизненно важные точки, и сил пошевелиться нет». Всё, что оставалось, — выдавить несколько слов.
Му Чхольгвон дрожащим голосом произнёс:
— П-пожалуйста… пощадите…
Он не успел договорить.
До-о-он!!
Чистый и величественный звук, словно удар огромного храмового колокола, поглотил весь шум.
Окутанный округлым золотым ганом деревянный барабан Пан Чондэ врезался Му Чхольгвону прямо в голову.
Грохот! Земля провалилась, золотистая ударная волна разлетелась во все стороны.
Одно из Семидесяти Двух Высших Искусств Шаолиня.
Третья форма Техники Тысячи Рук Татхагаты.
Колокол Великого Милосердия и Сострадания.
— Кхе-е…
Му Чхольгвон с глубоко вмятой макушкой рухнул на землю, продолжая дёргаться.
Тёмная Тень, подошедший ближе, растерянно посмотрел на содрогающегося Му Чхольгвона и спросил:
— Эм… Всё нормально? Насколько я знаю, Шаолинь придерживается заповеди не убивать.
Пан Чондэ добродушно улыбнулся и указал на лежавшего мужчину, который ещё слегка дёргался.
— Как видите, он всё ещё дышит.
— ……
Пока Тёмная Тень ошеломлённо наблюдал, Му Чхольгвон перестал дёргаться и с последним хрипом испустил дух.
— Он… умер.
Пан Чондэ посмотрел на него и задумчиво пробормотал:
— Естественная смерть.
— ……
Подошедший позже Чхон Ун увидел эту сцену и наградил Пан Чондэ стоячими аплодисментами.