Если подвести итог, ситуация была такой.
Чхон Ун вскоре должен был отправиться в Ледяной Дворец.
А на данный момент.
Задание, которое Союз предложил своему главному инспектору Чхон Уну, — «проверить признаки сговора между кланом Он и Священным культом» — уже было выполнено безупречно.
Пока Он Тхэчжу ненадолго отсутствовал, клан Он начнёт масштабные приготовления к переезду, а когда всё будет готово, вся семья вернётся на прежнее место в провинции Хунань и снова там обоснуется.
Фактически задание было закончено.
Но когда Чхон Ун сказал, что можно задавать вопросы, молча слушавшая Чок Хварён тут же спросила:
— Вы ведь знаете, что Ледяной Дворец относится к силам Чёрного пути?
— Знаю.
— Тогда зачем туда идёте?
— Зарабатывать деньги.
— Деньги?
— Да.
Чхон Ун, не вставая с места, кивнул.
— Мне пообещали полное тайное руководство Ледяного Дворца, половину его сокровищницы и пять глыб Десятитысячелетнего Сокровенного Льда.
Услышав это, Чок Хварён изумлённо распахнула глаза.
— Да это уже почти ограбить их подчистую, разве нет?
— Можно сказать и так.
— Нет, что вообще произошло? Вы опять схватили кого-нибудь в заложники и начали шантажировать?
Чхон Ун, всё ещё сидя, поднял бутыль и вылил в рот крепкое белое вино.
— Я попал в ловушку.
— В ловушку?
— В очень тупую и убогую ловушку. Разумеется, столь глубокомысленный и неизменно осторожный человек, как я, не мог просто так в неё угодить. Но два придурка, устроившие засаду, решили, что я и правда попался, и наверху от радости начали ржать и болтать.
Чхон Ун ненадолго замолчал, и Чок Хварён спросила:
— И о чём они болтали?
Чхон Ун вкратце объяснил.
Женщина из Ледяного Дворца попыталась похитить воина клана Он, а причиной, как выяснилось, был шантаж со стороны Священного культа.
Хварён резко повернула голову.
Там уже сидела Соль Ёнхва с видом человека, потерявшего половину рассудка.
— Да она совсем чокнутая.
— ……
Слушавшая разговор позади глава Врат Низов Со Ерин подхватила:
— Глупая девчонка. Собиралась похищать воина клана Он и устроила всё настолько небрежно — одного этого достаточно, чтобы понять её уровень. Будущее Ледяного Дворца выглядит мрачно.
— ……
Пришедший вместе с Чхон Уном Он Тхэчжу рассмеялся.
— Кхе-кхе. Если бы она была только глупой — ещё полбеды. Так ведь ещё и просит о помощи с таким наглым видом.
Вскоре все разом посмотрели на Соль Ёнхву.
— Сумасшедшая.
— Глупая.
— Хо-хо. Бесстыжая девчонка.
— ……
Соль Ёнхва уже наполовину лишилась рассудка.
Она действительно повела себя бесстыдно и действительно совершила глупость.
Всё было чистой правдой, но когда тебя окружают психи и хором повторяют одно и то же, будто эхо, сохранить здравый рассудок становилось невозможно.
И тут Хварён, вдруг почувствовав что-то странное, спросила Он Тхэчжу:
— А старший, вы вообще кем приходитесь нашему главе?
— Я его отец.
— …Что?
Чок Хварён резко повернула голову к Чхон Уну.
Чхон Ун спокойно улыбался, и тогда она снова посмотрела на Он Тхэчжу.
На лице Он Тхэчжу застыло точно такое же выражение, как у Чхон Уна.
— Старший. Наш глава сирота.
— Вот как?
— Да.
— Забудь.
— Что это вообще…
Лицо Хварён мгновенно стало пустым.
Тогда Со Ерин спросила:
— Эй, глава.
— Слушаю.
— Я хочу кое-что спросить. Ты сказал, что едешь помогать Ледяному Дворцу. Что именно и каким образом ты собираешься делать?
Чхон Ун кивнул.
— Для начала глава Ледяного Дворца сейчас буквально при смерти. Она отравлена Проклятием Десяти Тысяч Ядов, Возвращающихся к Сердцу. Значит, прежде всего нужно спасти её.
— Проклятие Десяти Тысяч Ядов, Возвращающихся к Сердцу? Значит, Король Десяти Тысяч Ядов из Священного культа?
— Именно. Отвратительный смертельный яд, созданный одним культистским психом. Но я безумнее него, поэтому способен его очистить. Во всей Поднебесной Центральных Равнин такое могу только я.
Чхон Ун вздохнул.
— Чтобы встретиться с главой Дворца, сначала придётся пройти Город Ледяной Стены и подняться до Дворца Главы. Но внутри Ледяного Дворца уже наверняка кишат люди Священного культа. Легко не будет. Пойдём напролом — поднимем слишком много шума, и они сбегутся толпой. Попробуем тайно проникнуть — подходящего секретного пути нет. Можно переманить кого-нибудь из учеников Ледяного Дворца, кто ещё не перешёл на сторону культа, и заставить провести нас внутрь. Или воспользоваться статусом Ёнхвы как наследницы и пройти через ворота открыто. Правда, тогда культисты начнут подозревать сопровождающих, так что придётся придумать убедительную легенду. Ах, проклятый Ледяной Дворец. Никогда бы не подумал, что с ним будет столько мороки.
Чхон Ун провёл рукой по волосам и продолжил:
— В общем, поэтому я и решил вмешаться. Как уже сказал, мне пообещали достойную награду, а как главный инспектор Союза я не могу спокойно смотреть, как весь Ледяной Дворец переходит в руки Священного культа. Пусть возни чудовищно много, расстояние огромное, да ещё и пришлось пережить ужасный опыт — попасть в ловушку и быть похищенным, — всё равно будьте благодарны. Я великодушен и уже всё забыл.
— ……
Соль Ёнхве ужасно хотелось многое сказать.
Настолько, что язык чесался.
Но она терпела. Стоило снова открыть рот, и было очевидно: её опять начнут по кругу называть глупой, бесстыжей и прочими словами.
И тут к ним осторожно приблизился мужчина, до этого следивший за обстановкой из угла.
Король Зелёного Леса Чин Мухёк.
— Кхм-кхм.
Он кашлянул.
А затем положил руку Соль Ёнхве на плечо и тихо прошептал:
— Понимаю, что злитесь, но потерпите.
— ……
— До вашего появления на этом месте был я. Стоило мне что-нибудь сказать, как начиналось: тупой разбойник, быть настолько тупым — уже талант, за всю жизнь мало встречал настолько тупых разбойников… И так без конца. Они все не в своём уме, так что лучше молчите. Стоит вставить хоть слово — получите вдвое больше ругани и только рассудок потеряете. Не зря их зовут безумцами.
До чего дошло — уже разбойник её утешает.
Соль Ёнхва мысленно задалась вопросом, нормально ли вообще всё происходящее, но поскольку слова были сказаны из добрых побуждений, кивнула.
Увидев это, Он Тхэчжу хохотнул.
— Хо-хо. А вы двое там что делаете?
На эти слова обернулась и Хварён.
— Вот это да. Вы там сейчас чем занимаетесь вдвоём?
Затем вмешалась Со Ерин.
— Ху-ху. Просто невероятно. Я-то думала, раз наследница Ледяного Дворца, значит, хотя бы немного умеет соображать. А ты просто деревенская дурочка, не знающая мужчин и совершенно не понимающая обстановки?
Чхон Ун цокнул языком.
— Вот это да. Даже слов нет. Сейчас правда время любезничать с разбойником? У тебя проблемы с характером? Ледяной Дворец спасать не будем? Только я один здесь всерьёз стараюсь? Может, прекратить? Бросить всё?
Соль Ёнхва ошарашенно смотрела на него, а затем, нарушив тишину, вдруг начала смеяться.
Сначала она лишь всхлипывала: хк, хк, — но вскоре плечи задрожали, и она расхохоталась в полный голос.
Увидев это, Чхон Ун тоже засмеялся.
Ха, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха…
Проигрывать нельзя. Поэтому Чхон Ун смеялся как можно пошлее и громче. Нарочно хлопал в ладоши, бил себя по коленям и раскачивался вперёд-назад.
Весело. Легко. Хлопки. Воображаемые овации. Праздничная атмосфера. Громоподобный хохот. Когда ледяная маска на её лице треснула, под ней показалось настоящее выражение. Искривлённые губы. Слёзы в уголках глаз. Дёргающиеся щёки. Трясущиеся плечи. Безумный смех, вырывающийся из самой глубины горла.
Хорошо. Смех приносит счастье.
Вот она, истина о счастье и беде.
Когда измученная Соль Ёнхва наконец перестала смеяться, Чхон Ун с мечтательным лицом произнёс:
— Победа.
— ……Вот же сволочь.
****
После этого ничего особенного не происходило.
Разве что с обычно спокойной и невозмутимой Соль Ёнхвой что-то случилось.
Её характер стал немного резче, речь — грубее, а ещё у неё появилась мелкая привычка самой того не замечая вставлять ругательства почти в каждую фразу.
Чхон Ун не стал обращать на это особого внимания.
Как бы то ни было, наступили мирные дни.
Силы, поглощённые Чхон Уном, сейчас были стабильнее, чем когда-либо.
Даже Зелёный Лес находился под твёрдым контролем Пан Чондэ, а бывший Король Зелёного Леса Чин Мухёк безукоризненно выполнял его распоряжения, так что и там обстановка оставалась хорошей.
Ледяной Дворец Северного Моря. То место было суровым. Не просто суровым — его вполне можно было назвать землёй погибели.
Клан Он из Чинчжу, спрятавшийся в уголке озера Дунтин, с ним и рядом не стоял.
Ледяной Дворец располагался на крайнем севере, в нескольких тысячах ли от Центральных Равнин.
Там круглый год бушевали метели, а в середине зимы температура падала до сорока градусов ниже нуля.
Ветер резал кожу словно клинок, под ногами повсюду лежал лёд. На сотни ли тянулись древние ледники и отвесные ледяные стены, образуя природную крепость, так что стоило сбиться с пути — и человек замерзал насмерть. К тому же пути снабжения не существовало, и всё приходилось добывать самостоятельно: полная изоляция от внешнего мира.
Поэтому, если человек не родился там и с детства не привык к холоду, обычному воину было почти невозможно выжить.
Для путешествия туда требовался как минимум мастер, достигший состояния Невосприимчивости к Жаре и Холоду, то есть Высшей ступени.
Чхон Ун сказал стоявшему перед ним Пан Чондэ:
— Пойдёшь со мной.
Недавно Пан Чондэ прорвался сквозь стену Совершенства и вступил на начальную ступень Высшей ступени.
Пусть Пан Чондэ и был распущенным монахом, врождённым талантом он выделялся даже среди учеников Шаолиня.
Не просто так настоятель Шаолиня взял его в личные ученики. И не просто так тот до сих пор умудрялся не вылететь из монастыря.
И тут Пан Чондэ сложил ладони.
— Амитабха. Я с благодарностью принимаю столь ценное намерение благодетеля, но, боюсь, сопровождать вас не смогу.
— Причина?
— Я слышал, что Ледяной Дворец Северного Моря стоит на крайнем высокогорье, куда не доходит тепло мирской жизни. Говорят, там приходится выживать на чистой воде из растопленного снега и сухом пайке. Этот скромный монах ещё недостаточно продвинулся в практике, чтобы победить голод плоти, и боюсь, моей нечистой оболочке не пристало осквернять столь чистое место.
Чхон Ун кивнул.
Если кратко: там нет мяса и выпивки, поэтому он не хочет ехать.
Всё было ожидаемо.
Поэтому Чхон Ун достал из-за пазухи один золотой слиток.
— Один золотой.
Пан Чондэ добродушно рассмеялся.
— Хо-хо. Этого скромного монаха деньги не интересуют.
Тогда Чхон Ун достал ещё один.
— Два.
— Молодой герой. Чем такой ничтожный странствующий монах, как я, сможет помочь в столь опасном пути?
Он снова достал золото.
— Пять.
— ……К тому же с моей ничтожной внутренней энергией мне будет трудно выдержать морозы Северного Моря.
Тук!
На этот раз Чхон Ун вытащил небольшой мешочек с золотом и поставил на стол.
— Десять.
— Моё тело от природы слабое, и боюсь, я лишь стану обузой молодому герою.
— Двадцать.
— Кроме того, мой учитель велел мне без нужды не вмешиваться в мирские дела.
— Тридцать.
— Да и укачивает меня сильно, поэтому долгие путешествия противопоказаны.
— Сорок.
— Молодой герой. Похоже, в этот раз нашей судьбе не суждено совпасть. Сам Будда будто говорит, что время ещё не пришло. Во всех делах есть естественный порядок, и разве не учит буддизм не спешить, а терпеливо ждать своего часа?
Чхон Ун больше не ответил.
Вместо этого он вынул тяжёлый золотой юаньбао и с грохотом поставил его на стол.
При виде сияющего золота длинная и цветистая проповедь Пан Чондэ мгновенно оборвалась.
— Один золотой юаньбао.
Пан Чондэ на миг замер и посмотрел на Чхон Уна.
А затем, словно ничего не произошло, выпрямился и с возвышенным видом сложил ладони.
— Когда отправляемся, благодетель?