За всю жизнь Он Тхэчжу ещё никогда не чувствовал такого бессилия.
Он был человеком, вполне достойным положения главы великого клана.
И всё же оказался в таком жалком состоянии лишь потому, что не смог подавить одну-единственную душу.
Она использовала его тело как сосуд и непрерывно извергала пагубную ци, а самого Он Тхэчжу превратила наполовину в труп — настолько, что от живой плоти уже исходила тяжёлая трупная отрава.
И это ещё не всё. Жестокая демоническая природа раз за разом проходила по его меридианам, пожирала плоть и кости и мутнила разум.
Именно поэтому он собственноручно запер себя в этой тренировочной комнате.
Стоило выйти хотя бы на шаг, и исходивший от него яд мог навредить домочадцам.
В тюрьме, куда нельзя было впустить никого из семьи — даже собственную жену, — он был вынужден терпеть боль в одиночестве.
Оставалось лишь сидеть в изоляции и, собрав всю внутреннюю силу, бесконечно подавлять эту мерзость.
«Ха-а… кхек… кха-а…»
Он Тхэчжу выплюнул тёмно-красную кровь и попытался выровнять дыхание.
Собственную слабость он понял уже давно. Понял так глубоко, что она въелась в кости. Неудивительно — за всю жизнь он никогда не ощущал подобного бессилия.
Но.
«…Одиноко».
В какой-то момент на него вдруг навалилась чудовищная пустота.
Одиноко. До боли одиноко. Хотелось знать, как семья. Хотелось услышать человеческий голос.
Он понимал: если не преодолеет это, дальше по пути уже не продвинется.
Поэтому бесчисленное количество раз собирал волю, терпя боль, будто срезающую мясо с костей, но холодная реальность состояла в том, что некоторые стены одной волей не преодолеть.
На него давили отчаяние от конца собственного пути мастера и страх, что линия клана Он, которому он посвятил всю жизнь, может оборваться на нём.
«…Неужели это конец?»
Время шло.
Зрение становилось всё мутнее, чувства притуплялись, сознание понемногу расплывалось.
Из-за густой отравы энергетические точки день ото дня засорялись всё сильнее, даже дышать становилось тяжело.
Самым большим достижением было просто продержаться ещё один день.
Смерть ощущалась ближе, чем когда-либо.
Он стискивал зубы и держался, но надежда постепенно истиралась.
Так он медленно выдыхался.
Однако.
«Что у вас с телом?»
Когда он впервые услышал этот вопрос Чхон Уна, то слегка насторожился.
Кто этот парень? Он представился главным инспектором Союза, но по речи и поведению вполне мог оказаться шпионом Чёрного пути.
И всё же Он Тхэчжу тоже был человеком. После стольких лет одиночества он невольно обрадовался появлению нового лица.
Так он сам не заметил, как рассказал довольно многое.
Этот парень говорил так, что хотелось ударить его при каждом слове, но сердце у него было добрее, чем у большинства людей.
Каждый раз, когда Он Тхэчжу циркулировал ци, Чхон Ун оставался рядом, и одиночество отступало.
Он рассказывал о внешнем мире и приносил новости о семье, благодаря чему Он Тхэчжу смог вырваться из лап внутреннего демона.
Он поглощал яд, заполнявший комнату, позволяя старику полностью сосредоточиться на постижении.
А когда доведённое до предела тело начинало скрипеть, Чхон Ун вливал в него собственную врождённую истинную ци, ослабляя боль.
В голове беспорядочно сталкивалось множество чувств. Он злился на дурацкие шуточки, тут же испытывал благодарность за заботу, а на пороге смерти ещё и обрёл столь редкого товарища — и сердце само начинало теплеть.
«Я не сломаюсь».
Выдержу. Смогу. Сейчас казалось, что он способен на что угодно.
Всё уже было готово.
Сознание яснее, чем когда-либо. Пусть плоть гниёт, но теперь он был уверен, что сможет идти дальше.
Он Тхэчжу принял яд, который прежде пытался вытолкнуть. Впитал пагубную ци. И силой раскрыл все энергетические точки тела.
В состоянии, бесконечно близком к смерти, отточенная воля собралась в единственной точке.
И тогда.
— !!!
Внутренняя энергия Он Тхэчжу мягко поглотила пагубную ци, наполнявшую тело.
Окутала её, смешалась с ней, приняла в себя.
И в этот момент.
Тресь! Тр-р-ресь!
Над головой Он Тхэчжу распустились три цветка.
Некротическая кожа покрылась трещинами, сгнившая плоть осыпалась словно сухая земля. Под ней появилась новая кожа.
Это было.
— ……Ха-ха-ха-ха!!
Преображение Костей и Плоти.
Он наконец ступил в столь желанную Сферу Творения.
****
Тем временем.
— ……
Чхон Ун внутренне был потрясён.
Преодолеть стену Сферы Творения совсем не просто. Дело не сводится к одному озарению. Воля, дух — всё человеческое должно выйти далеко за пределы обычного, чтобы человек смог туда подняться.
И главное — Преображение Костей и Плоти?
В игре Чхон Ун видел подобную сцену до тошноты часто, но после того, как игра стала реальностью, не встречал этого ни разу.
Настолько редки были мастера Сферы Творения.
С этой мыслью Чхон Ун широко открыл глаза.
Он внимательно следил за каждым из трёх цветков над головой Он Тхэчжу, за тем, как тело заново перестраивается, и за тем, как энергия внутри старика словно раскрывает новый мир и превращается во что-то за гранью прежнего.
Он был уверен: этот опыт сильно поможет, когда однажды сам подойдёт к Сфере Творения.
И тогда.
«…Что это?»
Из тела Он Тхэчжу поспешно выползла какая-то угольно-чёрная душа.
Чёрная демоническая природа. Он Тхэчжу уже оторвал от неё почти половину, поэтому она выглядела изодранной, но даже так оставалась чудовищно густой и тяжёлой.
— Хозяин.
В этот момент появившийся из зловещего меча Дух Меча спросила Чхон Уна:
— Можно я это съем?
Услышав вопрос, Чхон Ун растянул губы в широченной улыбке.
****
Сфера Творения.
Поистине высочайшая область.
И каждый, кто достигает этого почти сказочного уровня, обязательно проходит через один процесс.
Преображение Костей и Плоти.
Так называют перестройку тела в форму, наиболее подходящую для полного воплощения озарения, полученного при преодолении стены.
— Ха-ха-ха-ха!!
Он Тхэчжу безумно смеялся.
По щекам текли слёзы. Отчасти это были слёзы восторга от того, что он наконец ступил на уровень, к которому стремился всю жизнь, а отчасти — облегчение от мысли, что больше не придётся терпеть прежние мучения.
И прежде всего.
«Чувства… ясные».
Руки, почти отвалившиеся из-за некроза, и ноги, которые едва двигались, после Преображения Костей и Плоти вернулись к состоянию молодости.
«Ну-ка…»
Он Тхэчжу очень медленно и осторожно напряг ноги. Сколько лет прошло?
Ощущение, когда сгнившие мышцы вновь слушаются воли. Звук костей, прежде скрипевших, а теперь возвращающихся на место.
Шурх. Наконец обе ступни полностью коснулись пола.
Холодное, твёрдое ощущение пола под ногами.
Он наслаждался каждой мелочью, словно ребёнок, впервые научившийся ходить.
Кровь циркулировала по всему телу. Сердце бешено билось, и тело окутывала такая сила, что невозможно было поверить: ещё мгновение назад оно умирало.
Он крепко сжал кулак.
На секунду показалось, будто вся Поднебесная помещается в ладони.
Тогда раздался голос Чхон Уна.
— Поздравляю. Вы преодолели стену.
Он Тхэчжу молниеносно повернул голову к Чхон Уну.
— Ты.
— Да, старший.
— Благодаря тебе я получил счастливый случай. Спасибо.
— Само собой. Благодарите меня как следует.
— ……
Смешной парень.
Прямо перед ним только что преодолел стену мастер Сферы Творения, но в поведении Чхон Уна не изменилось ни единой мелочи.
Неизменно безумный.
Поначалу до невозможности раздражал, а теперь казался поразительно надёжным.
— Без тебя я не достиг бы этого.
— Верно.
— И линия клана Он оборвалась бы. Не хочу даже представлять, что сделало бы моё тело, если бы управление захватила чужая душа. Значит, ты спас и меня, и весь клан. Ты снова поставил этого старика на ноги и сохранил род Он.
Чхон Ун кивнул.
— Такой долг даже за всю жизнь не выплатить.
— Кхе-кхе, и это ты говоришь собственным ртом?
— Потому что это правда.
— Лучше помолчим.
Он Тхэчжу рассмеялся.
— Отныне перед Небесами объявляю: наша семья станет твоей опорой. Клянусь именем Он Тхэчжу и клана Он из Чинчжу — какой бы ни была сторона, Праведная или Тёмная, мы всегда будем поддерживать тебя в первую очередь.
Чхон Ун удовлетворённо кивнул.
Изначально он помогал не ради награды, но если ему что-то предлагают, отказываться причин не было.
— Значит, ты пришёл как главный инспектор Союза. Чего именно Союз хочет от нашей семьи?
— Ничего особенного. Мне велели лишь проверить обстоятельства.
— …И ради одной такой причины ты пришёл сюда и столько времени сидел рядом с этим стариком?
— Примерно так.
— Непостижимый парень. Я думал, раз ты помогал мне и ничего не требовал, значит, непременно хочешь услышать что-то, известное только этому старику…
Глаза Он Тхэчжу изогнулись в улыбке.
— К главе Союза я схожу лично. Как только семья разберётся с делами, мы покинем озеро Дунтин, прекратим затворничество и снова найдём себе место в мире. А ты что намерен делать?
— Думаю скоро уходить.
— Есть куда идти?
— Особо нет.
— Тогда останься ещё немного. К тому же я не могу просто так отпустить благодетеля. Возьми.
Он протянул ему жетон.
Жетон был вырезан из нефрита, а на поверхности красовался герб клана Он.
— Это жетон главы клана Он. Встретишь человека нашей семьи — покажи его. Тебя примут с высшими почестями и помогут в любом деле. Более того, где бы ты ни находился в Центральных Равнинах, имя клана Он откроет немало дверей. Береги его.
— Спасибо.
Чхон Ун мгновенно забрал жетон.
В древних Центральных Равнинах связи и отношения были самой настоящей властью, поэтому чем больше подобных семейных жетонов — тем лучше.
Глядя на Чхон Уна, Он Тхэчжу кхекнул и сказал:
— Могу сделать тебе одно предложение?
— Какое?
— Ты ведь говорил, что с детства рос на улицах без настоящей семьи.
— Говорил.
Он Тхэчжу кивнул.
— Как насчёт того, чтобы стать моим приёмным сыном?
— …Что?
Что такое приёмный сын?
Это человек, не связанный с родителем кровью, но по взаимному согласию получающий положение родного сына.
И теперь старик предлагает стать его приёмным сыном? Вдруг? Намерение явно доброе, но предложение Чхон Уна совсем не привлекало. Только лишние обращения и обязанности появятся.
Да и помогал он совсем не ради этого.
Поэтому Чхон Ун отказал без малейших колебаний.
— Откажусь.
— Почему?!
— Мне удобнее одному.
Услышав это, Он Тхэчжу задумался.
Этого парня он упускать не хотел. Ни за что.
Но Чхон Ун был настолько своевольным, что если упустить сегодняшний шанс, второго случая уговорить его могло не представиться.
Поэтому.
— Десять тысяч золотых юаньбао.
Чхон Ун застыл.
— Без учёта земли, тайных руководств и прочего имущества это наличность, которую семья может поднять прямо сейчас.
— …И к чему вы это?
Он Тхэчжу широко ухмыльнулся.
— Пообещай стать моим приёмным сыном — и всё это будет твоим.
В тот же миг.
Чхон Ун, только что совершенно равнодушный к предложению, резко повернул голову к Он Тхэчжу.
И сказал:
— Отец.
— Что?
— Я ваш сын.
— ……
Ошеломлённый Он Тхэчжу невольно рассмеялся.
— Разве тебе не было удобнее одному?
Через мгновение Чхон Ун ответил задумчивым голосом:
— Забудьте.
— ……