После того как Чхон Ун более-менее оторвался от людей Врат Жёлтого Моря, он вместе с Чин Мусоном зашёл в ближайший постоялый двор и снял комнату.
Пан Чондэ… хм.
С ним всё оказалось сложнее. В отличие от Чин Мусона, который довольно легко разрешил Чхон Уну участвовать, позиция Кым Мёнчжу была непробиваемой. Поэтому Пан Чондэ основательно избили наполненным гневом деревянным барабаном и уволокли прочь, так что какое-то время его рядом не было.
Тёмная Тень тоже сказал, что ненадолго отойдёт по делам.
Так Чхон Ун и Чин Мусон остались вдвоём.
— Всё это время жил спокойно?
— Нормально.
— Слышал, ты спас Ледяной Дворец?
— Можно и так сказать.
Чин Мусон посмотрел на Чхон Уна и добродушно рассмеялся.
Счастливый случай.
То, о чём мечтают все воины Цзянху, но что для большинства так и остаётся мечтой.
Счастливый случай приходит к каждому в своей форме.
И для Чхон Уна то, что он встретил Чин Мусона и стал его учеником, вполне можно было назвать таким случаем.
Мастеров Сокровенной сферы в Цзянху почти нет. А такой человек лично передаёт ему боевые искусства — даже в истории Мурима подобные случаи можно пересчитать по пальцам.
Но и для Чин Мусона сам Чхон Ун тоже был счастливым случаем.
Ведь мастер естественным образом доказывает собственный Путь через ученика.
Особенно человек вроде Чин Мусона, единственный наследник уникальной техники меча, не имеющей второй линии передачи во всей Поднебесной, неизбежно чувствовал особую тяжесть ответственности.
Каким бы непревзойдённым ни было твоё боевое искусство, если некому передать его дальше, спустя одно поколение оно останется лишь воспоминанием.
А теперь посмотрите на Чхон Уна.
Молодой, талант лучший в Поднебесной, а врождённая воинская основа настолько совершенна, будто её специально вылепил бессмертный.
В этом смысле Чхон Ун и был небесным счастливым случаем, которому предстояло унаследовать боевой путь и Дао Чин Мусона.
Поэтому существовала даже трогательная причина, почему Чин Мусон особенно снисходительно относился к Чхон Уну.
И вот.
Увидев ученика после долгой разлуки, Чин Мусон сказал:
— …Странно.
Чхон Ун склонил голову.
— Что именно?
— Ты, Ун. Судя по всему, верхний даньтянь у тебя уже открыт. Раньше сама твоя ци была такой же, как характер: металась как ей вздумается. А теперь почему-то совершенно осела и стала спокойной.
— Правда?
Чин Мусон уже собирался ответить, но на мгновение замер.
Даже когда сам произнёс это, почувствовал неладное.
Достигнув Сокровенной сферы, человек начинает смотреть на мир иначе.
Это называют открытием глаз: поток ци становится различим невооружённым взглядом. И неважно, сколько сил противник тратит, скрывая мощь. Перед Чин Мусоном, способным читать практически само намерение, спрятать настоящий уровень почти невозможно.
Именно поэтому изменения Чхон Уна настолько поразили его: они были очевидны.
Поначалу он решил, что ученик просто приблизился к пределу Высшей ступени.
Но кожа стала чистой как нефрит, взгляд ясным и острым, волосы блестели — словно он полностью сменил тело.
Верхний даньтянь открыт, нижний даньтянь завершён, и вдобавок в верхнем даньтяне накопилось заметное количество врождённой ци.
Долго размышлять не понадобилось.
— Ученик.
— Да.
— Ты что, прошёл Преображение Костей и Плоти?
— Да.
— Хо-хо. Вот уж невероятно.
В сердце Чин Мусона поднялась волна глубокого волнения.
Сфера Творения в двадцать лет!
Это уже не просто врождённый талант.
Это уровень, будто он схватил Нефритового Императора за ворот и украл себе судьбу.
Даже если перебрать всю историю с древности до наших дней, едва ли найдётся человек, достигший Сферы Творения примерно в двадцать лет.
Даже сам Чин Мусон, которого называли обладателем таланта, бросающего вызов Небесам, провёл в тренировках десятилетия, прежде чем обрёл нужное прозрение.
Чин Мусон тепло улыбнулся.
— Поздравляю. Я очень тобой горжусь.
— Конечно.
Во взгляде Чин Мусона, направленном на Чхон Уна, было полно гордости.
— Скажу прямо. Достичь Сферы Творения в таком возрасте — это уже не просто достижение. Фактически место следующего сильнейшего в Поднебесной можно считать твоим. И это ещё не всё. Ты спас Ледяной Дворец от лап Демонического культа и уничтожил коварного Короля Десяти Тысяч Ядов. Это предвестие рождения в Цзянху настоящего героя, чьё имя будут произносить с уважением!
Чин Мусон был очень счастлив.
Настолько, что смеялся почти без меры.
Не переставая улыбаться, он спросил:
— Хорошо. Раз ты поднялся на новую ступень, как продвигается Искусство управления мечом?
— Разделять ци на две части теперь совсем легко.
— Прекрасно. Это значит, что ты можешь свободно вкладывать намерение в меч. Доказательство того, что Единство Тела и Меча уже достигло зрелости.
— А-а.
— Хорошо. Раз есть прогресс в Искусстве управления мечом, как насчёт Управляемого Мечевого Гана?
Чхон Ун на мгновение задумался.
Сначала нужно разделить ци на внешнюю и внутреннюю, затем вложить внешнюю в меч, связать её с внутренней и двигать клинок. Это и есть Искусство управления мечом.
А если на управляемом на расстоянии мече удаётся создать мечевой ган — получается Управляемый Мечевой Ган.
Чхон Ун кивнул.
— Кажется, тоже получается.
— Что за чепуха. Управляемый Мечевой Ган требует не просто вложить намерение, а наложить поверх уже вложенного намерения ещё одно. Одного хорошего контроля ци для этого недостаточно.
— Разве не вот так?
Чхон Ун небрежно поднял Меч Алой Ночи в воздух, демонстрируя свои способности.
Меч с гулкой вибрацией плавно всплыл, а затем по его поверхности начали торчать острые языки мечевого гана.
— ……?
Чин Мусон снова растерялся.
Управление Мечом при помощи Ци ещё ладно, но Управляемый Мечевой Ган обычно становится доступен лишь тому, кто уже прочно утвердился в Сфере Творения.
Как ученик, который по времени должен был едва переступить её порог, уже способен им пользоваться?
— Хо-хо. Что за…
Растерянность быстро прошла. Чин Мусон снова взял себя в руки.
В конце концов, уже само достижение Сферы Творения примерно в двадцать лет невозможно. Какой смысл искать правдоподобие в таких мелочах?
— Тогда что насчёт Мечевой Сферы?
— Мечевой Сферы?
— Да. Мастер Сферы Творения как минимум должен уметь обращаться с Мечевой Сферой. Ты ведь знаешь, что это такое?
— Хм. Примерно.
— Цок. Либо знаешь, либо нет. Иногда ты соображаешь словно бес, а иногда такого тупицу ещё поискать. Ты уже достиг Сферы Творения и даже толком не знаешь Мечевую Сферу.
— Да я название знаю, просто…
— Хватит. Слушай внимательно.
Чин Мусон продолжил:
— Технику, при которой ци, а точнее природную ци, накапливают внутри тела с помощью дыхания, называют внутренней энергией или внутренним искусством. Полученная сила — внутренняя ци. Это ты хотя бы знаешь?
— Впервые слышу.
— Я так и думал. В любом случае. Что произойдёт, если накопленную внутреннюю ци провести через меч?
— Он станет острее?
— Верно. Это и есть Ци Меча. Можно сказать, самая низкая ступень применения внутренней ци. А в отличие от Ци Меча, которая обладает лишь формой, ступень, где в ци вкладывают намерение и придают ей осязаемость, называется ганом.
Чхон Ун кивнул.
До этого места он тоже вроде бы знал.
Хотя, если честно, не настолько подробно. В его голове всё сводилось примерно к следующему: вложил ци в меч — получилась Ци Меча; вложил много ци и сильнее сосредоточился — получился ган.
— Если широко развернуть ган и окружить им тело — получится Защитный Ган. Обернёшь им меч — мечевой ган. Наложишь на меч, которым управляешь при помощи ци, — Управляемый Мечевой Ган.
Чин Мусон пристально посмотрел на Чхон Уна.
— Тогда что такое Мечевая Сфера? Всё просто: ган сжимают в круглый шар.
После этого Чин Мусон протянул руку, и над его ладонью вспыхнул чисто-белый ган.
Он начал разминать появившуюся энергию словно тесто и постепенно собрал её в круглый шар.
Сжатие Мечевого Гана в Сферу.
Сокращённо — Сфера Гана.
— Это возможно потому, что мечевой ган, в отличие от Ци Меча, обладает настоящей формой. А когда умеешь создавать Мечевую Сферу, можно сделать следующий шаг….
Чин Мусон оборвал фразу и сосредоточил намерение на кончиках пальцев.
Круглая Мечевая Сфера зашевелилась.
Её поверхность стала вытягиваться острыми выступами, форма исказилась и постепенно начала удлиняться.
Чисто-белый ган всё сильнее собирался, пока наконец в пустом воздухе не сформировался в один полноценный меч.
— ……!
Чхон Ун с ошеломлённым лицом смотрел на него.
Оформленный Намерением Ган.
В оригинальной игре Чхон Ун видел такое бесчисленное количество раз, но, услышав объяснение принципа и увидев всё прямо перед глазами, не мог не восхититься.
Чин Мусон погладил бороду и продолжил:
— …Вот так, вложив намерение, можно лепить его форму как захочешь.
— Не только меч?
— Если внутренней энергии хватает, что угодно. Обычно эта техника становится доступна лишь на самом пике Сферы Творения, но с твоим талантом она не выглядит невозможной.
Чхон Ун сглотнул.
Чхон Ун был мужчиной. А настоящий мужчина обязан тянуться к романтике. И для такого человека Оформленный Намерением Ган был самой романтикой в чистом виде.
Создавать мечи из гана прямо в пустом воздухе, причём можно сделать что угодно. Значит, если фантазии хватает, возможна буквально любая форма.
В голове одна за другой вспыхивали бесчисленные картины. Все накопленные современным Чхон Уном образы прокручивались, будто киноплёнка. Сцены из романов, игровые техники, десятки знаменитых моментов мелькали в сознании.
Глаза Чхон Уна загорелись.
— Учитель.
— Да?
— Этот недостойный ученик нуждается в наставлении учителя.
Почтенный Меч Алой Ночи Чин Мусон.
Учительский состав высшего класса.
Одно слово настоящего мастера само по себе может стать плотью и кровью.
А для человека с талантом Чхон Уна эффект наставления возрастал многократно.
Так что и это вполне можно было назвать счастливым случаем.
Чин Мусон улыбнулся.
— Не беспокойся. Я заговорил об этом именно потому, что собирался тебя научить.
— Учитель…!
— Но есть условие.
Условие?
— Какое?
Чин Мусон приблизил губы к уху Чхон Уна.
— Дело в том……
Пока он шептал, уголки губ Чхон Уна постепенно поднимались.
****
Так прошло ещё немного времени.
И вот настал день отборочного этапа Фестиваля Боевых Искусств Тёмной Ночи.
У входа на огромную арену, устроенную за пределами Лояна, с раннего утра собрались всевозможные мастера Чёрного пути со всей Поднебесной, и яблоку было негде упасть.
Люди Союза Тёмной Гегемонии, охранявшие вход, обливались потом, пытаясь контролировать нескончаемый поток участников.
В самом центре находился Чхольхо, отвечавший за вход.
Чхольхо словно машина снова и снова спрашивал имена участников отбора, записывал их в книгу и вручал жетоны.
Большинство были крупными мужчинами с недобрыми лицами, поэтому ему приходилось держать нервы в постоянном напряжении.
И тут.
Издалека к нему шли юноша и старик.
Юноша был в простой одежде и нёс на плече рыболовный шест, старик — всего лишь в обычном сером халате.
По сравнению со всеми свирепо выглядевшими мастерами, до этого приходившими участвовать, эти двое казались совершенно чужими.
«И каких только идиотов сюда не заносит».
Чхольхо внутренне усмехнулся.
Вскоре юноша и старик остановились перед ним и сообщили, что хотят участвовать.
Чхольхо лениво спросил:
— Имя, прозвище и принадлежность.
Юноша задумчиво ответил:
— Чхон Ун. Безумный Небесный Безмечник. Главный инспектор Союза Справедливости.
А сопровождавший его старик таким же задумчивым голосом добавил:
— Чин Мусон. Почтенный Меч Алой Ночи. Без принадлежности.
— ……
Лицо Чхольхо стремительно побелело.