═══⊹⊱≼≽⊰⊹═══
[Отбой в полночь. Если после отбоя вас поймают за учёбой с включённым светом, получите штрафные баллы.]
Из потолочного динамика раздался усталый голос воспитателя общежития.
Вскоре после этого свет в комнате безжалостно погас.
Тёмную комнату заполнял лишь лунный свет, просачивавшийся сквозь окно. Да и его едва хватало, чтобы различать одни силуэты.
В этой кромешной тьме.
Сегодня я включил настольную лампу.
Ночь в этой школе не заканчивается до самого позднего часа, уходя далеко за полночь.
Старшая школа, где собирают и обучают самых выдающихся учеников со всей страны.
Именно так обычно описывают нашу школу.
Неважно, превосходные у тебя оценки или ты отличился в какой-то отдельной области, — сюда отбирают только тех, в ком есть нечто исключительное.
Благодаря столь жёстким требованиям среди наших выпускников уже немало тех, кто успел прославиться.
Конкурс при поступлении тоже был за гранью воображения.
Хотя теперь даже вспоминать об этом смешно.
Раз здесь собраны лишь тщательно отобранные люди, внутренняя конкуренция неизбежно становится ещё жестче.
Готов поручиться: здесь нет ни одного человека, который мог бы спокойно закрыть глаза и уснуть.
Иногда я вообще не понимаю, зачем нам устраивают отбой, но ответ, наверное, очевиден. Видимо, учителя так заботятся о здоровье учеников.
Правда, при этом заданиями нас заваливают так, будто понятия не имеют о мере. Смешно даже.
В общем, эта школа чертовски душная.
— Хаа-а...
Я невольно тяжело вздохнул.
Почему-то сегодня совсем не получалось сосредоточиться. Но если так и сидеть, только жалуясь, дело с места не сдвинется.
Пока я тут бездельничаю, ручки остальных наверняка продолжают усердно строчить.
«Может, сходить в туалет и умыться?»
Я выскользнул из комнаты и оказался в тускло освещённом коридоре.
Тихое пространство, где не слышно ни единого голоса. На первый взгляд все будто спали, но из-под дверей каждой комнаты пробивался свет.
В такие моменты я был даже благодарен воспитателю общежития за халатное отношение к обязанностям.
Стараясь ступать как можно тише, я направился к туалету.
Миновав комнаты ребят, которые наверняка сейчас вовсю занимались, я уже почти дошёл до единственного ярко освещённого места... как вдруг замер у самого входа.
Меня остановил шум из соседнего технического помещения.
И тут я вспомнил слух, который как-то слышал.
Говорили, если спуститься по аварийной лестнице внутри технического помещения, можно незаметно выйти наружу через дверь напротив кабинета воспитателя общежития.
Якобы некоторые особенно смелые ребята время от времени выбирались отсюда именно так.
Я молча уставился на дверь технического помещения.
Изнутри без конца доносился лишь монотонный механический гул.
«Аварийная лестница, ведущая наружу...»
Мне не было никакого дела снаружи. Более того, такая прогулка только отнимет время от учёбы. А если меня поймают, одними штрафными баллами всё, скорее всего, не закончится.
И всё же мне захотелось выбраться.
Не знаю, было ли это любопытство или обычный бунтарский порыв, но меня внезапно потянуло совершить хоть какой-нибудь мелкий проступок.
И прежде чем я успел опомниться, рука уже повернула дверную ручку.
Техническое помещение было забито машинами, издававшими оглушительный шум.
Между ними оставался проход шириной едва на одного человека.
А в глубине... прямо как и говорили, виднелась аварийная лестница.
Я сглотнул и протиснулся между оборудованием.
До лестницы оказалось всего несколько шагов.
Выглядела она совершенно обычно, ничем не отличаясь от любой другой, но почему-то ощущалась особенной.
Раз уж я дошёл до этого места, колебаться больше не было смысла. Успокоив бешено колотившееся сердце, я медленно начал спускаться этажом ниже.
С четвёртого этажа, где находилась моя комната, на третий, затем мимо второго — и наконец к выходу на первом.
С каждым шагом вниз я всё отчётливее чувствовал стук собственного сердца.
Наконец передо мной появилась стальная дверь первого этажа.
«Теперь осталось только открыть её и выйти...»
Я дрожащей рукой повернул ручку, и меня тут же встретил прохладный ночной ветер.
Следом перед глазами показалась дорожка, соединённая с прогулочной тропой за общежитием.
Я видел этот пейзаж сотни раз, но свежесть ночного воздуха и нахлынувшее чувство освобождения сами собой вызвали улыбку.
Первый в моей жизни проступок — после того как я всё это время жил образцовым учеником.
Никогда бы не подумал, что нарушение какого-то жалкого правила может приносить столько удовольствия.
«И что теперь делать?»
Выбраться наружу было приятно, но разгуливать по школе в открытую у меня духу не хватало.
Воспитатель общежития — ещё ладно, но если меня поймает охранник, мне конец. Даже днём он свистит, стоит кому-то подойти слишком близко ко входу в школу. Если увидит меня ночью, на этом всё и закончится.
Поэтому я решил просто подышать свежим воздухом и вернуться.
Но за несколькими редкими деревьями, на скамейке у прогулочной дорожки, смутно виднелась человеческая фигура.
«Кто это? Неужели тоже кто-то выбрался наружу ради минутки непослушания?»
Кто бы там ни был, смелости ему не занимать. Интересно, не попадётся ли он, сидя так открыто?
Хотя даже если попадётся, меня это не касается. Правильнее всего было не обращать внимания и побыстрее вернуться в комнату.
Я прекрасно это понимал, и всё же мои ноги уже сами несли меня к прогулочной дорожке.
Словно меня что-то тянуло.
Чем ближе я подходил, тем яснее становился силуэт.
На скамейке чинно сидела девушка с закрытыми глазами и перебирала пальцами по несуществующим клавишам пианино.
Длинные светло-каштановые волосы сияли даже в лунном свете. В них была заколка в форме музыкальной ноты.
Стройные руки и ноги казались длинными даже при её миниатюрной фигуре, а уж то, что она изображала игру на пианино, окончательно развеяло сомнения.
Я сразу понял, кто передо мной.
Даже когда я подошёл к самой скамейке, её беззвучное соло не прекратилось.
Наверное, она настолько погрузилась в себя, что вообще не замечала ни шагов, ни чужого присутствия.
Так что я решил молча понаблюдать за девушкой, целиком ушедшей в свой собственный мир.
Внезапно налетел порыв ветра.
Её безмолвное выступление само собой оборвалось, когда она придержала разметавшиеся волосы у уха.
В тот же миг плотно закрытые глаза медленно распахнулись.
Девушка наконец заметила меня и вздрогнула, вскинув взгляд.
— Ой, ты...
Она явно испугалась: губы дрогнули, и слова дались ей с трудом.
По голосу я окончательно убедился, кто это, но всё равно решил переспросить.
— Хан Союль, верно?
На мой невозмутимый вопрос девушка крепче сжала край одежды.
А затем настороженно, почти не двигаясь, слегка кивнула.
Второкурсница, как и я. Самая известная ученица нашей школы. И многообещающий вундеркинд-пианист, собравший награды на множестве конкурсов.
Так состоялась моя первая встреча с Хан Союль.
═══⊹⊱≼≽⊰⊹═══