В этой школе полно самых разных вундеркиндов.
Один Чухо чего стоит — будущий режиссёр. Есть даже поэт, издавший сборник ещё в детстве. Ходят слухи и о перспективном всаднике, так что на их фоне Союль, которую называют гением фортепиано, выглядит почти обыденно.
Именно поэтому во время Фестиваля искусств сюда приезжает столько важных гостей.
Тем, кого интересует конкретная область, достаточно прийти к нужному выступлению. Вовсе не обязательно являться на саму церемонию открытия. Пусть с точки зрения этикета это не идеально, всерьёз упрекнуть их трудно.
Разумеется, страдаю из-за этого я.
— И вот знаете, когда наш Сиу сказал, что собирается поступать в эту школу, я как мать…
Я сопровождал очередную важную гостью от главных ворот.
И был вынужден слушать бесконечные похвалы некоему Сиу, которым совершенно не интересовался.
Даже если всё остальное замечательно, кто вообще этот Сиу? Я учусь на академическом направлении, откуда мне знать? Ни имени, ни лица. Да я даже не знаю, на каком он курсе. Не исключено, что мы ни разу не пересекались в коридоре.
Но после того как его мать подробно пересказала мне всю историю взросления и несколько эпизодов до поступления, он уже начал казаться знакомым. Я даже узнал, что от сильного волнения он иногда начинает плакать.
— …Вот так он и говорит. Правда-правда.
— А, да. Забавно…
Я постарался скрыть неловкость.
Женщина захлопала в ладоши и громко расхохоталась.
На ней явно были дорогие одежда, сумка, кольцо и часы, но смеялась она точь-в-точь как обычная соседская тётушка.
Хотя это вполне естественно.
Сегодня Фестиваль искусств открыт для приглашённых гостей — отличная возможность показать способности собственного ребёнка перед множеством людей. Понять желание похвастаться сыном или дочерью несложно.
Тем более подобное я слышал всё утро.
Наверняка каждый родитель хочет рассказать, какой замечательный у него ребёнок.
— Ой, вы ещё и место мне нашли. Как же вас отблагодарить?
Проводив её к креслу согласно номеру в приглашении, я получил тёплую улыбку.
— Ахаха. Не стоит.
— Правда? Тогда как-нибудь приходите к нам с Сиу домой. Я вас вкусно накормлю.
— Спасибо. Если представится возможность, обязательно.
— Хорошо.
Женщина снова довольно рассмеялась.
Я поклонился в ответ на гостеприимство и повернулся уходить.
Кто такой Сиу, так и не выяснил…
Но ещё одного важного гостя удалось благополучно доставить на место.
Новые люди будут приходить и дальше. Если начну лениться, хуже будет только мне. Лучше поскорее вернуться к воротам.
Я уже собирался уйти, когда услышал голос ведущего:
— На этом поздравительные речи завершены.
Обернувшись, я увидел ведущего в центре сцены. Он широко улыбался.
Через мгновение объявил:
— А теперь мы начинаем Фестиваль искусств с участием приглашённых гостей!
Бах!
Одновременно с его словами раздался хлопок пиротехники, а свет в большом актовом зале вспыхнул и заиграл. От яркого представления по залу прокатились аплодисменты и возгласы.
Заполнена была примерно половина мест, поэтому шум мог бы быть и громче. Ученики академического направления уже клевали носом, а приглашённые специалисты разных областей в основном сидели, скрестив руки. При таком составе неудивительно, что реакция казалась слабее, чем ожидалось от такого количества людей.
И всё же зрителей было много.
Я слышал, что этот зал изначально строили особенно просторным для выступлений. И теперь половина огромного помещения была заполнена. Репутация школы снова напомнила о себе.
К моменту выступления Союль — сегодняшней кульминации — людей, вероятно, станет ещё больше.
И среди них будут её родители.
Почему-то я тоже начал нервничать.
Хотя её выход был назначен примерно на семь вечера, а впереди ещё гора гостей, которых надо сопровождать. До тех пор мне оставалось лишь бездумно ходить туда-сюда. Наверное, это тоже хоть какая-то помощь Фестивалю и, косвенно, Союль.
Я встряхнул головой, собрался и снова направился к главным воротам.
◎
— Фу-ух…
Последняя крупная волна прошла, и примерно к половине седьмого поток гостей наконец поредел.
Я сел на стул возле главного входа и глубоко выдохнул.
Не ожидал, что столько людей прибудет так поздно.
Примерно с половины шестого гости повалили один за другим, и мне приходилось почти бегать. Судя по разговорам, многие были связаны с музыкой или пианино.
Кто-то наверняка приехал послушать оркестровый клуб, который выступал перед Союль. Были и родители, пропустившие номера своих детей из-за работы и сумевшие приехать только сейчас.
Но одно ясно точно: те, кто останется в зале после этого, наверняка пришли уже ради выступления Союль.
«Столько людей возлагают на неё надежды».
Я в очередной раз осознал это особенно отчётливо.
Похоже, новых гостей больше не будет. А если кто и придёт, хотелось бы верить, что он сам найдёт своё место.
Выступление Союль скоро начнётся. Пора заканчивать работу.
Я уже поднялся со стула, когда со стороны ворот донёсся странный разговор.
— …Госпожа, вам ничего не нужно? Тут прямо впереди есть кофейня. Если хотите, я могу принести холодный американо…
— Не нужно.
Слишком услужливый голос, приторный до тошноты.
И резкий ответ, обрубивший его одним словом.
Я посмотрел в сторону ворот и увидел совершенно неожиданную картину.
Вечно раздражённый завуч по работе со студентами шёл, потирая ладони и чуть ли не сгибаясь в поклоне. Тёр их так усердно, будто хотел стереть линии на коже. Натуральное подхалимство.
Его внимание было целиком приковано к мужчине и женщине, шедшим рядом.
Женщина с перекрещёнными руками была одета в вещи известной марки, которую даже я узнавал. Взгляд острый, будто из глаз вот-вот выстрелят лазеры. Между бровями залегла глубокая складка — явно её что-то раздражало.
Рядом шёл красивый мужчина с натянутой горьковатой улыбкой. Он не демонстрировал раздражение настолько открыто, но настроение у него тоже явно было плохое.
В голове мелькнула догадка.
И почти сразу завуч подтвердил её сам.
— В любом случае, родители Союль, наверное, вы устали после дороги.
«Так и есть».
Как ни крути, они важные гости.
И, разумеется, проводить родителей Союль до актового зала пришлось именно мне.
Судя по поведению завуча, это были совсем не обычные посетители. Даже удивительно, что в плане сопровождения их обслуживали так же, как остальных.
Хотя если выделять их слишком явно и кто-нибудь узнает, другие гости могут начать жаловаться на предвзятое отношение. Наверное, иначе нельзя.
Будто ему всё равно было мало, завуч ещё и наклонился ко мне и прошептал:
— Не ляпни ничего странного. Они очень важные люди. И не спорь с ними. Нет, вообще просто улыбайся на всё, что скажут. Понял?
«Тогда сам их и провожай…»
Но вслух я этого не сказал и лишь молча кивнул.
Завуч фыркнул и ушёл в другую сторону.
Так у главных ворот остались только я и родители Союль.
Разумеется, вести себя как-то иначе из-за того, кто они, не было причин.
То, что я фиктивный парень Союль, секрет. Да и даже если бы не был секретом, ничего бы не изменилось. Наши отношения — всего лишь договорённость, поэтому отношение к её родителям меняться не должно.
«Веди себя так же, как с остальными. Просто так же».
Несколько раз повторив это про себя, я заговорил.
— Здравствуйте. Я Мин Уджин, второй год обучения, академическое направление. Я провожу вас до большого актового зала, где проходит Фестиваль искусств.
— …
Но с их стороны всё было иначе.
До сих пор гости хотя бы кивали в ответ на приветствие. Мать Союль просто стояла, высоко подняв голову, и внимательно смотрела на меня.
Пока я спокойно выдерживал её взгляд, наконец заговорил отец Союль.
— А, хорошо. Благодарю.
Голос звучал почти без эмоций.
Ну, по крайней мере ответ я получил.
Я отвёл взгляд и направился к актовому залу. Примерно в двух шагах позади послышались их шаги.
Мы шли уже довольно долго.
И за всё это время втроём не обменялись почти ни словом.
Пусть со мной они знакомы впервые, но разве родители хотя бы между собой обычно не разговаривают? Все гости, которых я сопровождал до этого, говорили. Некоторые вообще весело переговаривались, предвкушая выступления собственных детей.
Здесь всё было наоборот.
С самого начала мать и отец Союль не сказали друг другу ни слова.
Тишина давила. Настолько, что казалась почти громкой. Я чувствовал, как начинаю задыхаться, просто идя рядом с двумя молчащими взрослыми.
Поэтому в итоге заговорил сам.
— Незадолго до вас пришло очень много гостей. Возможно, часть приехала специально ради выступления Хан Союль.
— …
Никакого ответа.
Даже атмосфера будто стала ещё тяжелее.
Немного неловко: они точно слышали, но промолчали.
Я машинально потёр шею, хотя она не чесалась. Тогда отец Союль натянуто рассмеялся.
— А… Вот как?
— Да. Её называют гением фортепиано, поэтому кто-то мог прийти уже из-за имени. Но многие, похоже, действительно хотят лично оценить её уровень.
— Хм.
Отец Союль неестественно кивнул.
Ну, по крайней мере разговор ещё не умер окончательно. Я решил продолжить.
— В любом случае, она впечатляет. Говорят, ради занятий на пианино даже сокращает сон. Наверное, именно поэтому добилась таких результатов?
— Да. Объём практики важен.
Сначала мне показалось, что он просто неловко соглашается.
…Но следующая фраза прозвучала иначе.
— Однако полно и тех, кто сколько бы ни старался всю жизнь, всё равно ничего не добьётся.
Холодные, безжалостные слова.
И почему-то именно в этот момент голос отца Союль впервые прозвучал по-настоящему искренне.
Есть люди, которые могут стараться всю жизнь и всё равно не добиться результата. И таких не единицы — их полно. Бесконечно жёсткая, но одновременно очень реалистичная мысль.
Я и сам успел увидеть это в нашей школе. Кто-то получает отличные оценки почти без усилий, а кто-то учится до изнеможения и всё равно остаётся внизу.
Поэтому я невольно сказал то, что пришло в голову.
— Тогда то, что Хан Союль настолько талантлива… получается, благодаря способностям, которые она унаследовала от вас обоих?
В одно мгновение атмосфера вокруг будто замёрзла.
Так резко похолодало, что я словно перестал слышать даже шаги и голоса вокруг, не говоря уже о дыхании.
Отец Союль тихо и сухо усмехнулся.
И среди этой тяжёлой тишины я отчётливо понял одно.
«Кажется, только что я перешёл опасную черту».
— Простите. Я слышал, что вы оба очень известные люди. Если сказал что-то неуместное, прошу прощения.
Я тут же поспешно извинился и несколько раз поклонился.
Завуч ведь отдельно подчёркивал, насколько они важные гости. В первую очередь надо было хотя бы не усугубить ситуацию.
— Нет… Ничего страшного.
Отец Союль махнул рукой.
В конце концов, перед ними всего лишь старшеклассник. Взрослым было бы смешно мериться со мной характером.
Однако, похоже, один человек смешного в этом не видел.
До сих пор молчавшая мать Союль повернула голову.
Я почувствовал взгляд и тоже посмотрел на неё.
Она сверлила меня острыми глазами. В её покрасневших глазах чувствовалась странная властность.
Затем мать Союль медленно произнесла:
— Похоже, ты очень интересуешься Союль.
Бросив только эту фразу, она снова отвернулась.
«Потому что у нас особенные отношения».
Но сказать это вслух мне, конечно, духу не хватило.