[Я спрячусь за деревом возле входа.]
Следующий день, после занятий.
По дороге к месту встречи телефон завибрировал. Я достал его и увидел сообщение от Союль в КакаоТок.
«Спрячусь за деревом»? Это вообще как? Хотя с её ростом, наверное, не такая уж невозможная задача.
Как бы там ни было, похоже, Союль всё-таки понимала страх быть пойманной. Я невольно усмехнулся.
— Завтра после занятий идём на свидание.
Именно такое неожиданное предложение я бросил ей прошлой ночью.
Союль выглядела ошарашенной. Она несколько раз моргнула большими глазами, словно сомневаясь, правильно ли поняла мои слова.
Пока я смотрел на неё, она прищурилась и переспросила:
— Н-на свидание?
— Ага. На свидание.
Она не ослышалась. Я действительно только что предложил ей свидание.
Похоже, до Союль наконец дошло, что я говорю всерьёз. На лице появилось замешательство. Моя контратака сработала идеально, и я не удержался от улыбки.
Она нерешительно спросила:
— Свидание… Ну, вроде того, как мы в прошлый раз вместе сидели в фортепианном классе?
Она это серьёзно? Я хмыкнул и объяснил:
— Нет. Не прятаться где-нибудь вдвоём и хихикать. Я имею в виду настоящее свидание: ходить вместе там, где в это время туда-сюда проходят ученики. Например, вдвоём прогуляться по этой тропе.
— …А если нас увидит кто-нибудь знакомый?
Ожидаемый вопрос. Я не упустил шанс и сразу надавил:
— Что? Боишься попасться?
— …Угх.
Союль прикусила маленькую губу. Глаза, полные недоверия, сузились так, будто она не могла поверить в услышанное.
Похоже, она наконец поняла, чего я добиваюсь.
Если она собиралась и дальше вести себя безрассудно, убеждая меня, что на таких мелочах нас никто не поймает, тогда причин отказываться от моего предложения у неё не было. Нужно всего лишь хорошо скрываться и не попадаться.
Ну а прогулка вдвоём на виду вечером, когда вокруг довольно много людей, очевидно была безумием. Даже Союль такое не примет.
А тогда уже я смогу назвать её трусихой. В конце концов она сама поймёт, насколько беспечно себя вела, и перестанет при всех со мной здороваться.
«Ну? Что скажешь? Отвечай».
Я приподнял один уголок губ и посмотрел на Союль сверху вниз. Она ещё немного сверлила меня обиженным взглядом, а потом медленно открыла рот.
— Хорошо.
— …Что?
— Я сказала: хорошо. Давай. Пойдём на свидание.
Вот так мы и оказались на прогулочной тропе на нашем ненастоящем свидании.
Я был уверен, что она ни за что не согласится, но ошибся по-крупному. Я нарочно пошёл напролом, потому что не хотел выглядеть трусом, а Союль, не желая проигрывать, тоже полезла напролом. Огромный просчёт.
Но ладно. Если после этого свидания у неё хотя бы появится чувство опасности, уже неплохо.
К тому же я принёс всё необходимое, чтобы нас не узнали, так что особых проблем быть не должно.
Пройдя ещё немного, я добрался до входа на прогулочную тропу — нашего места встречи.
На дорожке, больше похожей на горную тропинку, не было ни души. У входа, где росло несколько крупных деревьев, тоже никого не видно.
Союль где-то здесь прячется…
— Ты где?
— Здесь.
Стоило мне тихо спросить, как из-за дерева высунулась голова Союль.
А говорила так, будто вообще ничего не боится. Похоже, мысль о прогулке там, где в любой момент может пройти кто-нибудь знакомый, всё-таки заставляла нервничать.
Увидев эту сторону Союль, которая ещё вчера держалась так самоуверенно, я не удержался от желания немного покрасоваться.
— Ты чего там делаешь? Выходи уже.
— Но… а если нас и правда поймают?
— Что? Струсила?
— Т-тогда ты просто идиот!
Самое грубое, что она смогла из себя выдавить, — «идиот». Видимо, она и правда всю жизнь только на пианино играла.
Я, конечно, не гений вроде Союль, но и не настолько глуп, чтобы всерьёз предложить просто идти рядом без всякой маскировки. Хоть какие-то меры я подготовил.
Я протянул за дерево, где пряталась Союль, «это».
— Держи.
— Ч-что это?
Союль вздрогнула плечами, когда я внезапно сунул ей что-то в руки. Потом приняла вещь и прошептала:
— …Длинный пуховик?
— Ага.
После моего ответа выглядывавшая из-за ствола голова слегка наклонилась.
— Ты хочешь, чтобы я его надела?
— Ага. Он даже мне немного велик. Если наденешь и накинешь капюшон, с первого взгляда никто не поймёт, что это ты.
— …Зато все подумают, что я ненормальная: весна на дворе, а я в длинном пуховике.
Это уже не моя проблема.
Впрочем, другого варианта у Союль всё равно не было. Немного помявшись, она наконец вышла из-за дерева, надев мой пуховик.
И волоча по земле подол моего драгоценного пуховика.
Я тут же подошёл и подхватил ткань. Союль тихо прошептала: «А, прости», так что, похоже, сделала это не специально.
— Ты насколько вообще низкая?
— Это ты слишком высокий. Стань немного ниже.
— Тебе вырасти гораздо проще.
Невыполнимые требования она предъявлять умеет.
— Я сама подержу, — сказала Союль и пошла дальше, приподняв край пуховика.
По крайней мере, теперь он не волочился по земле.
Но появилась другая проблема… Даже в таком пуховике разница в росте всё равно слишком заметна. Спрятать, что внутри девушка, будет трудно.
«Не слишком ли опасно?»
Эту тропу сделали специально для прогулок учеников, но на деле ходили здесь немногие. Если есть свободное время, его можно потратить полезнее — на учёбу или практику.
И всё же после занятий и сразу после ужина здесь иногда появлялись люди. А сейчас как раз такое время. Кто-нибудь мог выйти навстречу в любую секунду.
Но если я отступлю сейчас, Союль снова обзовёт меня трусом и ещё бог знает чем. Раз уж дошли до этого, придётся закончить прогулку до того, как кто-нибудь появится.
Тратить время на переживания было ещё глупее. Лучше побыстрее завершить свидание, пока вокруг никого.
Я быстро подошёл к Союль.
— Давай поскорее.
Она ответила едва заметно дрожащим голосом:
— А-ага. Давай быстро.
В общем, оба мы одинаковые. Только делаем вид, что не боимся.
— Но всё-таки… Мы и правда делаем что-то похожее на обычную пару.
Не успели мы пройти и нескольких шагов, как Союль выдала это словно отзыв о происходящем.
Хотя рядом никого не было, она говорила почти неслышным шёпотом.
Я тоже понизил голос.
— Мы ведь не встречаемся по-настоящему.
— Знаю. Я предложила изображать пару просто в шутку, а в итоге дошло до такого.
Союль тихо цокнула языком.
— Потому что кое-кто не захотел отступать.
— Ты сейчас сама себя обвиняешь.
— …Ну, это правда.
Кажется, хотя бы это она понимала. Я даже надеялся, что на этот раз она немного задумается о своём поведении.
Но следующие слова полностью разрушили надежду.
— Но разве не весело? Даже сердце быстрее бьётся.
— …Не знаю.
Ну да. Было глупо ждать от Союль чего-то другого.
Хотя совсем уж неправой её тоже не назовёшь.
Мне уже начинало надоедать целыми днями сидеть за столом с одними учебниками и тетрадями. Надоело без остановки запихивать в голову знания, ещё и урезая себе сон.
А школа, которая бесконечно повторяла, что это нельзя, то нельзя, раздражала всё сильнее.
Поэтому даже это нелепое ненастоящее свидание не казалось совершенно бессмысленным.
Короткая передышка. И маленький бунт против душной школы. По крайней мере, для меня всё это значило именно это.
— Даже не помню, когда в последний раз просто гулял и ни о чём не думал.
Я пробормотал это скорее себе.
Обычно я просыпался, шёл на утренние занятия, ел, потом были дневные занятия, а дальше учёба до конца дня.
На физкультуре приходилось двигаться, но и там я делал всё вполсилы. А вот просто бесцельно гулять не доводилось уже очень давно.
Союль тихо согласилась:
— Я тоже.
— И ты?
— Конечно.
Она ответила сразу, а потом добавила шёпотом:
— Я всегда только играла на пианино.
Ну да. Наверное, так и было.
— Ладно, хватит об этом.
Союль сама оборвала тему, будто не хотела портить настроение. И в следующую секунду в её глазах уже плясало озорство. На губах растянулась расслабленная улыбка.
Что она ещё задумала?
Я даже не успел толком задаться вопросом, как Союль спросила:
— На всякий случай уточню… Ты раньше вообще ходил на свидания с девушками?
— Первый раз. И что?
Она сейчас издевается? Я ответил холодно, но Союль лишь улыбнулась и, прищурившись, прошептала:
— Значит, я стала твоим первым свиданием?
— …Это вообще-то ненастоящее свидание.
— И всё равно.
Что значит «и всё равно»? Само по себе это свидание лишь по названию. Мы даже ничего по-настоящему парного не делали. Называть это свиданием — уже преувеличение.
— Пф-ф. Смотри-ка, покраснел.
Не покраснел я… Хотя, может, и покраснел немного. В любом случае взгляд Союль начинал раздражать. Я отвернул лицо и спросил:
— Ты вообще всех любишь дразнить? Или только меня?
— Хм-м~ Кто знает? Может, и то и другое?
— Почему ты меня спрашиваешь о собственном характере?
— Наверное, всё-таки и то и другое. Я люблю всё весёлое.
Она тихо захихикала и продолжила:
— Пианино я тоже люблю потому, что весело создавать пальцами именно те звуки, которые хочу. Подшучивать над людьми вокруг тоже весело. И ещё…
— Ещё?
— Ещё… мне нравится, как ты реагируешь, когда я над тобой подшучиваю.
— Вот как.
Тогда лучше вообще никак не реагировать. С этого момента я буду игнорировать любую чушь, которую несёт Союль, и не давать ей удовольствия.
Для первого шага я сделал настолько бесстрастное лицо, насколько смог, и повернулся вперёд.
Прямо навстречу нам шёл человек.