По спине вмиг пробежал холодок. Казалось, сердце вот-вот заледенеет. Я так перепугался, что не смог даже выдавить нормальный звук.
На мгновение показалось, будто весь мир остановился.
Нет. Лучше бы он действительно остановился. Но, к сожалению, время никогда не ждёт.
«Какого чёрта они здесь делают?»
Хотя спрашивать было бессмысленно. Разве это не первые выходные после промежуточных экзаменов? Для ребят с академического направления, которые всё это время почти не выбирались наружу, самое подходящее время немного развеяться.
«Что делать?»
Ускользнуть уже поздно. Если просто стоять столбом, нас наверняка заметят. А если поймают с Союль в таком месте, никакие объяснения о том, что мы якобы не вместе, уже не помогут.
Оставался только один выход.
Нужно было скрыться от их глаз до тех пор, пока они не уйдут.
Я тут же развернулся. Союль, прижатая к стене позади меня, подняла голову с недоумением.
Она уже собиралась что-то спросить, но я остановил её и мягко оттеснил в угол лифта.
Времени не было. Я быстро прошептал:
— Снаружи идут мои одноклассники.
— …Что?
Взгляд Союль дрогнул. Спокойное лицо в одно мгновение побледнело от страха.
Почти одновременно в лифте раздались шаги и голоса.
— Фух, фух…
— Чёрт, еле успели.
— Извините. Мы торопились.
Каждый голос был знакомым. Это были ребята, с которыми я каждый день болтал в классе. Если составлять список моих самых близких одноклассников, они точно вошли бы в десятку.
Союль, похоже, тоже их узнала — я заметил, как она вздрогнула.
Меня и самого трудно не заметить. Союль вообще самая известная ученица школы, к тому же по утрам посещает занятия вместе с нашим классом. Даже если мы почти не общались с этими ребятами напрямую, они десятки раз видели нас обоих. Стоит встретиться взглядами — и нас узнают мгновенно.
В такой ситуации оставалось только прятаться до самого первого этажа.
Через мгновение двери за моей спиной закрылись. Лифт плавно тронулся вниз.
Начался обратный отсчёт до ада.
— Всё-таки приятно выбраться в кино после такого перерыва.
— Конечно. В кинотеатре всяко лучше, чем перед монитором.
Мои друзья беззаботно обсуждали фильм. Похоже, они как раз возвращались с сеанса.
К счастью, на нас никто не обращал внимания. Я не мог обернуться, но по голосам было слышно, что они слишком увлечены разговором и почти не смотрят по сторонам.
«Вот бы так спокойно доехать до первого этажа».
Я украдкой взглянул на Союль.
Прижатая мной к стене, она явно чувствовала себя неуютно. Брови были чуть сведены, нижняя губа прикушена — будто она изо всех сил что-то терпела.
Руки и губы слегка дрожали, а взгляд метался, не зная, где остановиться.
«Ты в порядке?»
Я спросил одними губами.
Союль с трудом кивнула.
Но по ней было видно, что никакого «порядка» там и близко нет. Каждое движение казалось таким неуверенным, что мне даже стало её немного жаль.
Обычно она постоянно надо мной издевается, а в таких ситуациях теряется сильнее меня. Отчасти это даже смешно. Хотя… жалости всё равно было больше.
«Прости, но потерпи ещё немного. Другого выхода сейчас нет».
Пока я ждал первого этажа, лифт остановился со звоном.
— Восьмой этаж.
После безжизненного объявления двери раскрылись.
До этого внутри были только я, Союль и мои друзья после кино. Никто не вышел, зато снаружи вошло сразу несколько человек. Судя по звукам, кабина заполнилась почти полностью.
Гул голосов, шорох одежды, люди постоянно задевали друг друга плечами.
В какой-то момент чья-то спина слегка толкнула меня.
Не успев удержаться, я качнулся в сторону Союль. Расстояние между нами мгновенно сократилось. Всё произошло как будто в замедленной съёмке.
Я уже почти навалился на неё, но в последний момент успел выставить руку и упереться ладонью в стену.
— …Хык.
Изо рта Союль вырвался тихий звук.
К счастью, в этой суматохе никто не обратил внимания.
Она смотрела на меня с явным смущением.
Наверное, моё лицо выглядело не лучше.
Я не упал на неё, но в итоге мы всё равно оказались почти вплотную. А поскольку позади меня кто-то стоял намертво, отодвинуться было невозможно.
Мы застыли, не имея возможности ни приблизиться, ни отстраниться, и просто ждали первого этажа.
Лифт снова поехал вниз.
Я надеялся, что дальше всё пройдёт спокойно, но это оказалось слишком оптимистично.
— Фу-ух…
Тёплое дыхание Союль коснулось моей шеи.
По коже пробежало странное ощущение, и я невольно стиснул зубы.
Союль смотрела прямо на меня снизу вверх. Если бы она глядела прямо перед собой, взгляд упирался бы мне в грудь. Но она подняла лицо, пытаясь поймать мой взгляд, и теперь каждый её выдох щекотал мне кожу.
Я понимал, что ей страшно и она ищет глазами поддержку, но сейчас это явно не помогало. Лучше бы она просто смотрела вперёд.
Словно прочитав мои мысли, Союль медленно опустила голову.
Её волосы качнулись, и от них донёсся лёгкий аромат.
«Это тот самый запах геля для душа, который она покупала? Или просто запах Союль?»
Затем послышался тихий шелест ткани. Я попытался немного сместиться, и наши тела слегка соприкоснулись.
Союль едва заметно дрогнула. Я почувствовал мягкое прикосновение и тепло её тела, чуть более горячее, чем моё.
Даже теперь, когда её дыхание больше не касалось шеи, оно всё равно слышалось совсем рядом.
Как бы я ни пытался не обращать внимания, игнорировать тепло рядом было невозможно.
В ушах гулко стучали два сердца.
Всё это действовало на меня слишком сильно.
Мне даже почудилось, будто какое-то незнакомое чувство пытается проломить толстую стену внутри груди.
И тут сзади раздался знакомый голос.
— Погоди. Этот человек…
Он говорил словно сам с собой, но это явно не было настоящим монологом. Наверняка хотел узнать мнение друзей.
«Разве это не Мин Уджин?»
«Нас заметили?»
«Здесь? Вместе с Союль?»
«И именно сейчас, когда мы стоим так близко?»
Я судорожно сглотнул и почувствовал, как задрожали пересохшие губы. Даже шорох бумажного пакета почему-то звучал оглушительно.
Я сделал вид, что ничего не замечаю, и застыл на месте.
Так и стоял.
Через пару секунд тот же голос продолжил:
— …Может быть.
Краем глаза я увидел, как сбоку кто-то тянет руку…
Динь.
— Первый этаж.
Раздалось объявление, и двери открылись.
Люди, теснившиеся внутри, быстро вышли. В кабину ворвался свежий воздух, и стало легче дышать. За спиной послышался топот множества шагов.
— Ты чего там? Выходи быстрее.
Снаружи окликнул другой мой друг.
Тот, кто ещё оставался внутри, секунду колебался, но затем убрал руку.
— Ладно. Иду.
Послышались лёгкие шаги, и наконец все исчезли.
Двери закрылись.
В лифте остались только мы с Союль — всё ещё застывшие почти вплотную друг к другу.
«Кажется, хватит».
Я тут же отстранился и посмотрел на неё. Щёки Союль горели ярко-красным. Губы всё ещё слегка дрожали, будто страх до конца не отпустил.
Хотя, наверное, сам я выглядел не лучше. Я тяжело выдохнул и с трудом заговорил:
— Ты в порядке? Не слишком душно было?
— …Угу.
Ответ прозвучал так тихо, будто мог рассыпаться в любой момент.
Но опасность вроде миновала. Мы оба вымотались от напряжения. На сегодня прогулку можно было заканчивать и возвращаться в школу.
Мы едва избежали провала, но если просто выйти наружу как ни в чём не бывало, нас могут заметить ещё где-нибудь. Нет, если подумать, вообще удивительно, что мы до сих пор не попались, хотя весь день спокойно гуляли вместе.
Вблизи нас всё равно узнают, но хотя бы издалека не стоит бросаться в глаза.
Я снова подошёл к Союль, которая всё ещё смотрела в пол. Только тогда она подняла на меня глаза. Маленькие плечи вздрогнули.
Я протянул руку и медленно натянул ей на голову капюшон.
— Пойдём так. Ребята могут быть снаружи.
— …Хорошо.
Союль прижала капюшон ладонью.
Голос снова был едва слышен.
◎
По дороге обратно в школу Союль впервые за долгое время почти не разговаривала.
Не шутила, не смеялась своим привычным насмешливым смешком, а просто шла на два шага позади, опустив голову. От этой непривычной тишины становилось даже не по себе.
Я замедлился и поравнялся с ней.
А потом… забрал бумажный пакет из её руки.
Только тогда Союль подняла лицо.
— Зачем?
— Ты шла слишком медленно. Подумал, что тяжело.
— Я и сама могу донести.
— Если можешь, почему плетёшься?
— …Разве парень не должен подстраиваться под шаг своей девушки?
Опять она за своё.
До школы оставалось всего несколько минут. Заходить внутрь вместе — всё равно что лично во всём признаться, да и просто идти рядом возле школы слишком опасно. Лучше разойтись здесь.
Я слегка встряхнул оба пакета в руках.
— Я зайду первым и оставлю покупки. Потом сама заберёшь и отнесёшь в общежитие. Куда положить?
— Ко мне в комнату.
— Не неси ерунды.
— Тогда на скамейку.
Наверное, она имела в виду ту самую скамейку, возле которой мы когда-то случайно встретились.
— Ладно.
Союль послушно кивнула.
«Ну всё, теперь можно возвращаться».
Хотелось поскорее добраться до комнаты и принять душ. После всего этого тело и голова гудели от усталости, и горячая вода казалась лучшим способом прийти в себя.
Я ускорил шаг, крепче перехватив пакеты.
— Эй.
Не успел я отойти далеко, как Союль окликнула меня.
Я обернулся. Она всё ещё придерживала рукой капюшон, который я на неё надел, и смотрела вниз.
— Что?
После моего короткого вопроса Союль чуть приподняла лицо, так что из-под капюшона показались глаза.
— Спасибо. За сегодня.
Я уже успел подумать, что она скажет что-то серьёзное.
— Вообще-то благодарить меня только за сегодня как-то маловато, не находишь?
Это была обычная шутка без всякого скрытого смысла. Я рассчитывал, что Союль возмутится и начнёт препираться как всегда. Честно говоря, искренняя благодарность вообще на неё не похожа.
Но Союль мягко ответила:
— …Тогда я всегда тебе благодарна. Парень.
Вот этого я не ожидал.
Я на мгновение растерялся.
«Наверное, она просто опять дразнится. Союль ведь постоянно шутит. Конечно, именно так».
Я зачем-то прокашлялся.
— Всё равно фиктивный.
— Фиктивный, но всё равно мой парень.
— Ага. Знал, что ты опять это скажешь.
На этот раз ответ был ожидаемым. Я тихо усмехнулся, сделал вид, что ничего особенного не произошло, и снова отвернулся.
Союль больше меня не окликала.
Всю дорогу до общежития я шёл один.
Но сердце так и не успокоилось и продолжало бешено колотиться в груди.
Лицо горело сильнее обычного, будто ещё немного — и кожа запылает.
Наверняка сердце так трепыхалось лишь потому, что я боялся попасться друзьям.
А это странное чувство внутри — просто удовольствие от тайного нарушения правил.
Только поэтому.
Иначе быть не могло.