— Ты что здесь делаешь?
Громовой окрик заведующего по воспитательной работе разнёсся по клубной комнате. Помещение было далеко не маленьким, но его голос всё равно отдался эхом, так что у меня заболели уши.
Впрочем, сейчас такие мелочи меня совершенно не волновали.
Было кое-что куда важнее.
Я сглотнул и краем глаза посмотрел на место напротив.
Там, где ещё мгновение назад сидела Союль… теперь никого не было.
Прямо перед тем, как учитель вошёл, когда снаружи только послышались шаги.
Я как раз собирался на всякий случай попросить её ненадолго спрятаться, но Союль сама поспешно вскочила и куда-то исчезла в глубине клубной комнаты.
Мы не обменялись ни единым словом, только встретились глазами, но, похоже, каким-то образом поняли друг друга. Задержись мы хоть на несколько секунд — и нас поймали бы с поличным. В этом смысле нам крупно повезло.
Но расслабляться было рано.
Теперь моя задача — придумать оправдание, чтобы учитель ничего не заподозрил.
Поэтому я постарался говорить как можно спокойнее.
— А, я просто… ужинал здесь.
Взгляд учителя сразу стал острее.
— Ужинать положено в столовой. Что? И что ты сейчас ешь?
Он указал на стол и тут же начал меня отчитывать. На лице читалось: скажи я хоть что-нибудь не то — и он немедленно доложит обо всём школе.
«Значит, сначала прицепился к этому».
Если сейчас уступить хоть на шаг, какое-нибудь наказание я точно получу. А в худшем случае могу закончить как тот младшекурсник, которого видел в прошлый раз. Нужно было выжать из головы максимум.
— А, просто один старшекурсник со спортивного направления заходил. Сказал, что заказал еды слишком много и осталось лишнее, вот и предложил мне доесть. Я подумал, что выбрасывать жалко, поэтому решил закончить.
Я выпалил первое оправдание, которое пришло в голову.
Едва я договорил, учитель нахмурился.
— Меню в столовой составляют с учётом вашего здоровья и необходимых питательных веществ. Хорошо, что ты понимаешь, что выбрасывать еду нехорошо, но даже остатки нельзя бездумно есть неизвестно где и от кого. Понял?
— Да, простите. Сейчас отнесу остатки в столовую и выброшу.
— …Ладно.
Мой чёткий ответ, похоже, немного снял его подозрения. Лицо учителя смягчилось.
В таких случаях лучше честно признать проступок. Этот навык я успел отточить за годы жизни примерного ученика.
Раз дело всего лишь в чужих остатках еды, он вряд ли станет раздувать из этого проблему. Я очень надеялся, что на этом учитель успокоится. Хотелось как можно скорее закончить эту сцену.
Но продлилось облегчение недолго.
Вскоре учитель указал на два контейнера на столе.
— Ты всё это один ел?
Из дальнего угла клубной комнаты донёсся тихий вздох.
«Понимаю, что ты испугалась, но потерпи ещё немного».
Не успев даже успокоить бешено колотящееся сердце, я с трудом разжал губы.
— А, да. Видимо, у него осталось две порции. Не хотел никого напрягать, поэтому пытался съесть обе, но теперь уже выброшу.
— Хм-м…
Учитель протянул звук и медленно оглядел клубную комнату.
На его лице снова читалось сомнение.
«Этого недостаточно».
Неестественно отодвинутый стул. Расставленные на столе контейнеры. Как ни посмотри, куда логичнее предположить, что напротив меня кто-то сидел. Моего объяснения явно не хватало, чтобы рассеять подозрения.
Через несколько секунд взгляд учителя остановился на одном месте.
— А это что?
— …Простите? Вы о чём?
Я переспросил, делая вид, что не понимаю. Очень хотелось, чтобы он раздражённо махнул рукой и сказал: «Да ничего», — а потом ушёл. Потому что именно там, куда он смотрел…
Разумеется, этому желанию сбыться было не суждено.
Учитель без малейшего колебания вытянул указательный палец.
— За экраном силуэт человека. Кто там?
На мгновение воздух будто застыл.
Мне даже показалось, что из-за экрана передалась едва заметная дрожь.
За большим экраном у стены.
Именно там пряталась Союль.
Экран был большой, почти до самого пола. Союль невысокая, так что, если спрячется за ним, её не должно быть видно.
И в целом расчёт оказался верным: сейчас я едва мог различить только кончики её обуви.
Но с позиции учителя всё могло выглядеть иначе.
Если экран почему-то выпирает, причём очертания похожи на человеческие. Если напротив меня отодвинут стул, а на столе стоит вторая порция еды.
Совершенно естественно решить, что там кто-то прячется.
— …Человек?
Я заставил пересохшие губы разомкнуться.
Если нас поймают — неважно каким образом, — шум поднимется в любом случае. Оставалось только цепляться до конца. Единственный шанс — как-то убедить его махнуть рукой и уйти прямо сейчас.
Насмехаясь над всеми моими усилиями, учитель шаг за шагом двинулся дальше внутрь комнаты.
Цок. Цок.
Стук обуви разносился по помещению, а вместе с ним моё сердце билось всё сильнее.
Наконец учитель подошёл к экрану и схватился за его левый край.
После чего резко, почти сердито произнёс:
— Ты ведь знаешь, что романтические отношения в нашей школе запрещены?
— …Да.
— Тогда мне не нужно объяснять, что будет, если сейчас здесь окажется девушка, верно?
— …
Он говорил почти легко, будто шутил.
То ли действительно считал себя воплощением справедливости, обязанным останавливать учеников от любых «плохих поступков», то ли просто радовался, что поймал ещё одну парочку.
«Да он псих какой-то».
Не дождавшись ответа, учитель чуть двинул рукой, собираясь заглянуть за экран.
И наконец просунул голову в узкое пространство за большим полотном, чтобы увидеть, кому принадлежит тот самый «человеческий силуэт»…
— …Что?
В его голосе прозвучало явное разочарование.
— Манекен?
Он пробормотал это себе под нос.
А я наконец понял, что произошло.
Силуэт, который заметил учитель, оказался манекеном. Видимо, его купили для съёмок или в качестве какого-то реквизита и оставили за экраном. Вполне понятно, почему спрятанная там фигура могла броситься в глаза.
Союль же сидела с правой стороны. Как только учитель схватился за левый край экрана, я уже понял, что он увидел не её.
Да и вообще, Союль маленькая буквально во всём: и ростом, и телосложением, и… грудью. Даже спрятавшись за экраном, выпирать ей особо нечем.
«Никогда ещё я не был так благодарен за её скромные габариты».
С облегчённым вздохом я объяснил:
— А, наверное, его купили как реквизит для фильма и просто хранят здесь.
— Вот как?
Учитель фыркнул и отпустил край экрана.
— В любом случае быстро выброси то, что ел. И больше не ешь в подобных местах. Ты ведь с академического направления? Иди обратно в общежитие и занимайся.
— Да. Понял.
Больше затягивать ситуацию я не хотел. Сразу поклонился и ответил.
На лице учителя ещё оставалось некоторое недоверие, но ненадолго. Через несколько секунд он развернулся и вышел из клубной комнаты.
Дверь закрылась, а затем по коридору ещё некоторое время удалялся стук его шагов.
Когда звук наконец исчез, я подошёл к месту, где всё ещё пряталась Союль.
— Эй, можешь выходить. Учитель ушёл.
Стоило мне договорить, как Союль буквально выскочила из-за экрана.
— Фух… хаа… хы-ы…
Волосы растрепались. Щёки побледнели от страха. Глаза были полуприкрыты, а всё тело заметно дрожало.
Она тяжело дышала и выглядела совершенно измученной.
— У-учитель точно ушёл, да?
Даже голос дрожал. Я постарался ответить уверенно.
— Ага. Уже давно вышел, шагов больше не слышно. Всё нормально.
— У-у…
Союль тихо застонала, обеими руками прижимаясь к груди. Растрепавшаяся одежда её, похоже, вообще не заботила.
Наверное, ей действительно было страшно: она крепко кусала губу, а лицо побелело так, будто из него ушла вся кровь.
Глядя на неё, я, наоборот, начал постепенно расслабляться.
Я усмехнулся и не удержался от замечания.
— И как ты собираешься получать удовольствие от острых ощущений, если тебя так трясёт?
— Что?
В голосе Союль прозвучало недовольство.
— Н-ну а что я могла сделать? Пока пряталась, думала, сердце наружу выскочит…
— Ладно-ладно. Сегодня ты и правда постаралась. Спасибо, что так быстро спряталась в такой опасной ситуации.
Если бы не её мгновенная реакция, нас бы точно поймали. Я даже не хотел представлять, чем всё закончилось бы. По крайней мере сегодня Союль заслуживала похвалы.
Я тихо рассмеялся и машинально погладил её по спине.
В тот же миг на лице Союль появилось растерянное выражение.
— Т-ты что делаешь?
— Что?
Я непонимающе переспросил, и Союль неловко усмехнулась.
— Ты сейчас меня трогаешь.
— А.
Только услышав это, я тут же убрал руку.
Я настолько перенервничал, что даже не осознавал собственных действий. Не успел заметить, как уже касался Союль. Просто она стояла передо мной, дрожала от страха, и я как-то автоматически…
Союль хихикнула, глядя, как я безмолвно открываю рот.
— Хотя постоянно говоришь, что тебе не нравится, когда я веду себя как твоя девушка, а как только увидел меня дрожащей, сразу решил утешить?
— Ничего подобного.
Я и знал, что она снова начнёт меня этим подкалывать. Замахал руками, отнекиваясь.
— Просто случайно получилось.
— Ты часто случайно трогаешь девушек?
— Ну… вообще нет.
— Тогда?
Союль наклонила голову набок.
— И что же это могло значить~?
Она расплылась в ухмылке, нарочно растягивая последние слова.
Стоит только дать ей малейшую слабину — и она тут же вцепляется. Я уже решил не отвечать на подобные провокации, так что проще было полностью проигнорировать.
Я плотно сжал губы, повернулся к столу и начал убирать контейнеры. Союль, похоже, быстро потеряла интерес, раз реакции не последовало, и вскоре тоже стала помогать.
Когда клубная комната снова выглядела аккуратно, я сказал:
— Если выйдем вместе, нас могут увидеть. Иди первой. Я чуть позже выброшу остатки и вернусь в общежитие.
— Хорошо.
Союль энергично кивнула. К этому моменту дрожь вроде бы уже прошла.
Я думал, теперь она просто уйдёт, но Союль почему-то снова подняла на меня взгляд.
— Сегодня тоже было весело. Правда?
Ну что за чушь.
— Ты только что тряслась как осиновый лист. Что здесь было весёлого?
— Чем страшнее, тем веселее.
— Ты что, мазохистка?
— А что? С американскими горками ведь то же самое.
— Благодаря тебе меня чуть не вывернуло от нервов.
Я хотел иногда нарушать правила, но превращать жизнь в непрерывный аттракцион вовсе не собирался. В последнее время каждый день будто специально испытывал мои нервы. Если такое, как сегодня, повторится ещё несколько раз, я точно потеряю пару лет жизни.
Пока я думал об этом, Союль тихо рассмеялась.
— Но всё равно ведь было весело?
Она снова спросила.
Ну… сказать, что совсем нет, я не мог.
Если бы мне действительно было неприятно и я ненавидел всё это, мог бы отказаться в любой момент. Цель наших отношений и так расплывчата, а связь между мной и Союль ещё более хрупкая. Мы всего лишь фиктивная пара, которая вместе нарушает правила. Никакого большего смысла в наших отношениях нет.
И всё же тот факт, что я продолжаю проводить с ней время, наверное, означает одно.
«В каком-то смысле мне действительно нравятся эти маленькие нарушения вместе с Союль».
— …Как хочешь.
Похоже, Союль не упустила скрытый смысл моего небрежного ответа.
Она широко улыбнулась.
— Тогда и дальше позаботься обо мне. Парень.
Сказав это, Союль неторопливо вышла из клубной комнаты.
Похоже, ни она, ни я действительно были не совсем нормальными.