Наша школа всегда была местом, далёким от шума и суеты.
Половина учеников постоянно сидит, уткнувшись в книги, так что особой оживлённости здесь и не бывает. Остаются разве что ребята с творческого направления, но они вечно пропадают на своих занятиях и тренировках, поэтому разницы не так уж много.
И всё же наступает время, когда даже эта тихая школа становится ещё тише.
Экзаменационный период.
Как только приближаются экзамены, даже ученики творческого направления начинают всерьёз заниматься. Не знаю, как у них всё устроено с поступлением в университет, но, полагаю, совсем забрасывать оценки им тоже нельзя.
Ну а про академическое направление и говорить нечего. Я своими глазами видел, как у людей прямо на уроке шла носом кровь после нескольких бессонных ночей подряд. Этого уже достаточно, чтобы всё понять.
Поэтому.
[Не пиши мне ближайшие недели две.]
Я набрал сообщение и отправил Союль.
С самого момента, когда согласился на предложение стать её «ненастоящим парнем», я сразу обозначил условие: участвовать буду только до тех пор, пока это не мешает учёбе.
Сейчас наши с Союль вылазки уже начали ощущаться как способ снять стресс. Но во время экзаменов дорога каждая минута, каждая секунда. Я не хотел тратить время на бессмысленные встречи или пустую переписку в КакаоТоке.
Мне казалось, Союль должна это понять.
[Не-а~]
Разумеется, это оказалось лишь моей иллюзией.
Вместе с ответом пришёл стикер с медведем, который танцевал и тряс задом. Она сейчас серьёзно издевается?
Я тяжело вздохнул, потёр виски и ответил.
[Скоро промежуточные экзамены. Я ведь говорил, что буду участвовать во всём этом только пока оно не мешает учёбе.]
[Ну так учись.]
[Ты мне пишешь и отвлекаешь.]
[Почему~?]
«В смысле почему? Попробуй сама играть на пианино и одновременно строчить сообщения в КакаоТоке».
Я решил не отвечать так на эмоциях. В конце концов, даже сама эта переписка уже была пустой тратой времени. Можно просто проигнорировать её.
Именно это я и вбил себе в голову.
Но следующее сообщение Союль оказалось довольно неожиданным.
[А давай встретимся и будем заниматься вместе~?]
◎
— Давно не виделись.
В субботу утром я постучал в дверь фортепианного класса, где мы договорились встретиться, и изнутри тут же выглянула Союль.
— В каком смысле давно? Мы вчера утром виделись.
— Я говорю, давно не встречались вдвоём, дурак.
Фыркнув, Союль огрызнулась и повернулась, чтобы войти обратно.
Если подумать, после того ужина мы действительно впервые встретились наедине. Так что слова «давно не виделись» были не совсем уж неверными… Хотя дураком я от этого не становлюсь.
Так или иначе, я зашёл следом за Союль.
Как и в прошлый раз, в комнате стояли свободные парты и стулья. Разница была лишь в том, что сегодня их оказалось по две штуки.
Даже Союль не станет заниматься, сидя прямо за пианино, так что, видимо, она специально всё подготовила.
Я покосился на мебель.
— Откуда ты взяла эти парты и стулья?
— Притащила из соседней комнаты.
— А так можно?
— Да живи ты попроще.
Раз она так говорит, ладно. Буду жить попроще.
Пока шёл сюда, я переживал, что Союль предложит нам сидеть за одной партой. Хорошо хоть до такого не дошло. Если будем заниматься отдельно, это ничем не отличается от чуть более просторного читального зала. Не зря пришёл.
Именно так я думал… пока Союль почему-то не подняла одну парту и не поставила её прямо напротив другой.
После чего отряхнула ладони и объявила:
— Всё, готово.
— Готово?.. Ты хочешь, чтобы мы занимались лицом друг к другу?
— А что? Не нравится?
— Не особо. Кажется, так я не смогу сосредоточиться.
— Почему~?
Союль наклонила голову и лукаво прищурилась.
— Неужели боишься, что будешь всё время смотреть на моё лицо?
И после этого ещё ярко мне улыбнулась.
Серьёзно, её намерения слишком очевидны. Наверняка решила, что после такого вопроса я уже не смогу отказаться. Тактика настолько прозрачная, что она даже не пытается её скрыть.
— Ладно. Давай заниматься друг напротив друга.
И всё же очевидные тактики иногда отлично работают.
— Хорошо. Договорились.
Союль приняла мой ответ так, будто только его и ждала. Ещё и тихонько рассмеялась. Вот же. Всё было просчитано.
Так мы в итоге и начали заниматься, сидя лицом друг к другу.
К счастью, Союль молча сосредоточилась на учёбе. Не приставала ко мне с разговорами и не мешала без причины.
Если подумать, когда я иногда поглядывал на неё на уроках, Союль часто что-то записывала. Большинство ребят с творческого направления либо дремлют, либо занимаются своими делами. Тогда мне казалось, что она немного необычная, но я не знал, что она настолько прилежная.
Любит подурачиться, но в нужный момент становится серьёзной.
Примерно такое впечатление у меня осталось ещё после прошлого посещения фортепианного класса.
Так прошло какое-то время.
— Эй. Мин Уджин.
Союль с противоположной стороны несколько раз постучала пальцами по столу и коротко позвала меня.
Я поднял взгляд. Она смотрела на меня с немного виноватым выражением.
— Что?
Я спросил тихо, и Союль, немного помедлив, ответила:
— Ты… хорошо знаешь математику?
— Не знаю. Вроде неплохо.
До самого первого места мне далеко, но я держусь среди лучших учеников. Так что вполне мог уверенно сказать, что математика у меня сильная.
— Правда?
Услышав ответ, Союль сразу просияла. Заодно даже подалась ко мне. Длинные каштаново-янтарные волосы качнулись, и до меня донёсся лёгкий запах.
Она указала на лежавший перед ней учебник.
— Можешь объяснить, как решить эту задачу? Я уже долго думаю, но никак не понимаю…
— А, конечно. Дай посмотреть.
Она всё-таки подготовила для меня нормальное место для занятий, так что отказать было бы невежливо.
Я взял учебник и прочитал задачу, на которую она указывала. На первый взгляд всё казалось просто, но это был довольно хитрый интеграл, где главное — додуматься до нужного подхода.
Я мысленно выстроил решение.
Самое сложное здесь — первая идея. Если дать ей подсказку до этого момента, дальше она должна справиться без проблем. Остальные вычисления можно оставить ей.
Я поднял голову и вернул учебник.
— Сначала раздели числитель и знаменатель на икс в степени эн. Потом посмотри, получится ли привести выражение к похожему виду. Если поймаешь идею, дальше сведётся к обычной замене переменной. Попробуй сама.
— У-у…
В её взгляде всё ещё читалось сомнение. И в голосе тоже.
Но ненадолго. Вскоре Союль что-то быстро записала ручкой.
— П-правда получается.
Она подняла на меня сияющие глаза.
Я усмехнулся.
— А должно было не получиться?
Союль недовольно надула губы.
— Я думала, ты просто мельком посмотрел и отмахнулся от меня первой попавшейся подсказкой.
— Я сразу понял, потому что уже решал похожие задачи. А проверить ход решения примерно могу и в голове.
— …Ты что, гений какой-то?
— Слышать слово «гений» от гениальной пианистки довольно приятно.
— Не называй меня гением…
Она пробормотала это приглушённым голосом. Щёки слегка порозовели, а губы обиженно надулись.
Если подумать, раньше она тоже заметно смущалась, когда её называли гением. Не думал, что Союль настолько этого не любит. Надо будет почаще так её называть, чтобы подразнить.
Я покрутил ручку между пальцами.
— Не знаю, гений я или нет. Но ты целыми днями занимаешься пианино и при этом сразу поняла подсказку и решила такую задачу. Тоже довольно впечатляет.
— Правда? Я молодец, да?
Союль хихикнула и показала сразу двумя руками знак победы. Неожиданная похвала так её обрадовала? Реакция раздражает. Всё, больше хвалить не буду.
Вскоре она опустила руки.
— Шучу. Просто ты хорошо объяснил.
— Не знаю. Что вообще сложного в объяснении? Просто рассказываешь, как сам это решаешь.
Я фыркнул, но Союль покачала головой.
— А я не умею учить других играть на пианино.
— Почему? В нотах же написано, что нажимать, а преподаватель говорит, как именно нажимать. Просто объясняешь то же самое.
— Ты даже в пианино не разбираешься, так что не говори так…
Союль недовольно цокнула языком. Видимо, решила, что я слишком легко отношусь к её занятию.
Но и это продлилось недолго. Через несколько секунд уголки её губ хитро приподнялись. Такое выражение у неё появлялось, когда в голову приходила новая забава.
Она хлопнула в ладоши.
— Тогда хочешь прямо сейчас поучиться у меня?
— …Что?
Я не понял, к чему она ведёт, и переспросил. Союль тихо рассмеялась.
— Я немного тебя научу. Просто играй так, как я скажу.
— Не надо. Я лучше продолжу заниматься.
— Всё равно уже почти обед.
Союль возразила так, будто заранее ждала именно такого ответа.
Я посмотрел на время. И правда, до обеда оставалось совсем немного. Даже если сейчас снова открыть тетрадь, скоро всё равно придётся вставать.
— Давай быстрее, садись к пианино.
Я ещё даже не соглашался, а Союль уже начала меня подгонять.
До чего же упрямая.
Чтобы она не приставала ещё сильнее, я всё-таки встал. Неохотно подошёл к пианино и сел на скамью.
Союль тут же встала рядом. Когда приблизилась, до носа снова донёсся её свежий запах.
Она заговорила чуть оживлённее обычного.
— Для начала нажми до, ми и соль.
— Хорошо.
Раз уж она решила меня учить, пока что стоит слушаться. Я положил руку на клавиши.
А затем…
— А где тут до?
— Что?..
Из уст Союль вырвался совершенно ошарашенный звук.
Ну а что я должен делать, если не знаю? Если уж берёшься учить, разве не нужно подстраиваться под уровень ученика?
Союль спросила таким тоном, будто не верила своим ушам:
— Ты вообще что делаешь на уроках музыки?
— Сплю.
— Сколько же ты спал, если даже не знаешь, где на клавиатуре до…
— В мире столько хорошей музыки. Под неё отлично засыпается.
— Этим вообще-то не хвастаются.
Она даже вздохнула от бессилия. Я, если что, и не хвастался.
Так или иначе, человека, который даже клавиши не знает, учить игре практически невозможно. В итоге оказалось, что уметь что-то самому и уметь этому научить — действительно разные вещи. Хотя в нашем случае проблема, скорее всего, была в том, что у меня вообще отсутствовала база.
Вот так короткий урок Союль должен был закончиться провалом… по крайней мере, я так думал.
Почему-то поверх моей левой руки, лежавшей на клавишах, опустилась её ладонь.
— Ч-что ты делаешь?
Я заметно растерялся, а Союль лишь хихикнула.
— Я буду нажимать вместе с тобой. Просто следуй за моими движениями.
С этими словами… она начала играть моей левой рукой.
Я нажимал клавиши вслед за движением Союль и силой, с которой она направляла пальцы, и почти сразу зазвучала приятная мелодия.
Конечно, до её прошлой игры было далеко — не хватало динамики и других нюансов, — но я отчётливо чувствовал, что сам извлекаю музыку собственными руками.
Длинные тонкие пальцы, совсем не вязавшиеся с её миниатюрной фигурой.
Лицо так близко, что мы могли слышать дыхание друг друга.
Тыльную сторону моей ладони слегка щекотало от прикосновения её руки.
Когда короткая мелодия закончилась, Союль убрала ладонь.
Я тут же повернул голову. Она стояла рядом, спрятав руки за спиной, и широко улыбалась.
На обеих щеках лежал едва заметный румянец.
Как и ожидалось, лицо у неё было до невозможности озорное.
Я посмотрел на неё и спросил:
— Зачем ты вдруг положила руку на мою?
Да, формально мы встречаемся. Но только понарошку. У нас не те отношения, где можно запросто касаться друг друга. Союль должна это прекрасно понимать.
Если вдруг не понимает — сейчас самое время провести чёткую границу.
Но Союль, словно заранее подготовив ответ, тут же сказала:
— А что такого? Ты в прошлый раз вообще запихнул меня к себе под длинный пуховик и обнял.
— Потому что иначе нас бы заметили.
— А за ужином первым коснулся моей руки.
— Это… ну, случайно вышло.
— Правда?
Когда я кое-как попытался оправдаться, Союль приложила палец к губам.
— Тогда и я скажу, что это вышло случайно.
— Да нет…
Получив собственный аргумент обратно, я окончательно лишился слов.
А Союль, глядя на меня, снова расхохоталась.